Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Глава 10. О том, что память – штука тонкая

Руки Тьера по-хозяйски расположились на моей талии. Словно он имел право туда их класть. А потом он резко дернул меня на себя, и я буквально впечаталась в мужское тело.

Мое возмущение по этому поводу потонуло в горячем дыхании Тьера. Он наклонился к моим губам. Не поцеловал, а лишь слегка прикоснулся.

– Хватит… – слабо попросила я.

– О чем ты? – Тьер притворился, что не понял меня. – Я ничего такого не делаю.

Ничего не делает? А его руки на моей талии, а губы у моих губ, а горячее дыхание, скользящее по щеке? Это намного больше, чем ничего. Это ого-го сколько всего.

Да Тьер просто дразнит меня. И это, черт возьми, работает! Я едва сдерживалась, чтобы не закончить то, что он начал, а именно поцелуй. Но он не дождется, я не сдамся так легко.

А Тьер продолжил пытку. Медленно повел ладонями вдоль моей спины. Сначала вверх, потом вниз до ягодиц, которые он в итоге крепко сжал. После чего потерся о меня.

Какое счастье, что между нами толстый слой одежды! Все-таки в холодном климате есть свои плюсы, один из них я только обнаружила.

Это была игра. Если бы Тьер в самом деле хотел взять меня силой, он бы просто сделал это. Нет, он не пойдет против моей воли, просто пугает в расчете на то, что я сдамся и раскрою перед ним все карты.

Осознав это, я перестала бояться. И сразу заметила кое-что важное – Тьеру эта игра тоже дается нелегко. Он с трудом сдерживается. Я едва скрыла ехидную ухмылку. Тьер думает, что он тут главный? Так у меня для него сюрприз – в эту игру можно играть вдвоем. И мы еще посмотрим, кто кого переиграет.

Я не очень опытна в соблазнениях. Флиртовать, строить глазки, жеманничать – все это не мое. Мне проще сказать напрямик. Я вообще прямая, как палка. Когда мне впервые понравился мальчик, а было это в пятом классе, я просто подошла к нему и заявила, как есть – ты мне нравишься, теперь мы вместе.

Я не учла одного – мнения самого мальчика. Оказывается, не всегда ты нравишься тому, кто нравится тебе. Такая вот мировая несправедливость. Это послужило мне уроком, но менее прямолинейной я от этого не стала.

В игре, затеянной Тьером, требовались навыки, которые мне давались с трудом. Благо у меня был пример старших сестер перед глазами. Уж они-то знали, как очаровывать.

Первым делом я отклонилась назад. Уперлась локтями в камень и практически легла на постамент. Тьер улыбнулся, решив, что вот она – победа, я капитулировала. Не дождетесь, ваше высочество! С упырями, вурдалаком и вампалами я как-то справилась, совладаю и с вами.

Я облизнула губы. Уж я постаралась – медленно провела языком по нижней губе, оставив на ней влажный след. Казалось бы, мелочь, но на Тьера подействовало и еще как. Он судорожно сглотнул и потянул горловину рубахи, словно та его душила.

Следом я, переместив упор на одну руку, второй подцепила юбку и медленно потянула ее вверх, оголяя частично ноги.

Тьер напряженно следил за движением ткани по моей лодыжке, словно он ничего интереснее в жизни не видел. Я подтянула юбку до колен и остановилась. Все, с него достаточно. Если он рассчитывал на что-то большее, то пусть закатает губу.

Настал момент финального штриха. Последнего действия, но не по важности. Я приподнялась, возвращаясь в вертикальное положение, снова прижалась к мужскому торсу. Наши лица с принцем максимально сблизились. Дыхание Тьера сбилось, взгляд подернулся поволокой желания. Он, что называется, поплыл.

И вот тогда я прошептала в его приоткрытые для поцелуя губы:

– Кто и за что проклял замок со всеми его жителями?

Представьте, что вы плеснули ведро ледяной воды на раскаленную печку. Брызги, шипение, дым. Тьер был той самой печкой, а мои слова окатили его ушатом воды за шиворот. Он аж вздрогнул, а затем попятился от меня.

– Эй, – я ухватила его за рубашку, – куда же ты? Мы только начали!

Тьер дернулся назад и вырвался.

– Знаешь, – хрипло произнес он, – я вспомнил, что до коронации не имею права на близость с каменной девой. Тебе повезло.

Серьезно? Это мне повезло? Да это он же бежит от меня, как черт от ладана! Хорошо, пусть не от меня, а от заданного мною вопроса, но сути это не меняет – Тьер смылся.

Сначала приставал с поцелуями, после чего бросил меня одну в склепе. Так себе из него джентльмен.

Получив свободу, я спрыгнула с постамента. Хватит сидеть на холодном камне, так и почки простудить недолго.

Что ж, наша маленькая игра помогла прояснить две вещи – хорошую и плохую. Хорошая новость состоит в том, что, по крайней мере, на какое-то время я – неприкосновенна. До коронации можно не волноваться, что Тьер ночью проберется в мою спальню и потребует супружеский долг.

Но есть и плохая – проклятие. Кто бы ни сотворил такое с Северным замком, Тьер все еще боится говорить о нем. Здесь явно замешана какая-то мрачная тайна…

Мое любопытство проснулось и подняло голову. А? Что? Кто-то сказал слово «тайна». Надо срочно все разузнать!

Я с ним согласилась. Любопытство право: нам стоит разобраться в этом деле.

***

Тьер размашисто шагал по коридору. Скорее прочь из склепа. Куда угодно, лишь бы подальше от него… или точнее от нее.

Что с ним вообще творится?! Это какой-то морок, наваждение, помешательство. Можно подобрать еще кучу слов, но смысл один – он лишился рассудка. Ничем иным его поведение не объяснить.

Он должен думать о том, как раскусить обман самозванки, как заставить ее сказать правду. Должен выяснить, где находится истинная каменная дева. А что делает он? А он не может оторваться от губ Алитеи. Тянется к ним, как завороженный.

Даже сейчас, вдали от нее, на безопасном от ее губ расстоянии, стоило только подумать о них, как кровь закипела в венах. Благо Тьер как раз был в галерее с окнами. Приблизившись к одному из них, он наполовину высунулся на улицу.

В лицо и грудь ударил зимний ветер. Кожу защипало от холода, но огонь в теле не унимался, поэтому Тьер задержался у окна надолго. Все ждал, когда станет легче.

Он не боялся простыть. Ему не страшен даже самый лютый мороз. Что его по-настоящему пугало так это то, что он не сдержится и вернется в