Русская весна - Норман Ричард Спинрад

— Господин президент?..

— Туалет, черт побери! Нам надо помочиться, не так ли, Бобби?

— У меня лопается мочевой пузырь, господин президент, — промычал Бобби.

Охранники повели их по коридору, за угол, в другой коридор — к мужскому туалету. Один распахнул дверь перед президентом, но тот жестом пригласил Бобби пройти вперед. Когда Вольфовиц, войдя за Бобби, взялся за ручку двери, охранник встал на пороге, не давая ей закрыться.

— Куда вы, по-вашему, направляетесь? — осведомился президент.

— Нам не положено оставлять вас наедине с…

— Думаю, я сам смогу держать свою пипиську, спасибо, — отрезал президент. — А теперь убирайтесь к чертям и дайте нам пописать спокойно!

— Господи, я всю жизнь ненавидел волкодавов, — проговорил Вольфовиц, когда они остались одни. — А теперь они вьются вокруг меня, как мухи у лошадиного дерьма! — Он подошел к писсуару и расстегнул брюки. — Мне действительно надо освободиться. Ну, рассказывай свою печальную историю, Бобби. Я хотел бы рассказать тебе свою.

И вот здесь, в мужской комнате Белого дома, Бобби облегчил свою душу перед президентом Соединенных Штатов, в то время как тот облегчал свой мочевой пузырь.

— Давай расставим все по порядку, — сказал Натан Вольфовиц, застегивая ширинку. — Твой отец умирает в Париже, ты должен туда попасть, чтобы уговорить свою мать помочь ему осуществить его мечту, заморочить ей голову, чтобы она поверила, будто какое-то похоронное бюро в Пало-Альто сможет вернуть его к жизни после полимеризации мозга, а Центральное агентство безопасности не дает тебе выездную визу…

— Я знаю, это звучит как сущий бред, Нат, но…

— Бред! — воскликнул президент. — Ты думаешь… это бред? — Он уставился в какую-то точку, как будто видел что-то, заставившее его передернуться и опустить плечи. — Я мог бы рассказать кое о чем похуже, да не могу… Просто не могу…

— Ты поможешь мне, Нат?

Президент Вольфовиц усилием воли заставил себя вернуться к действительности. Он слабо улыбнулся Бобби. Взмахнул руками, как эстрадный фокусник.

— Считай, что дело сделано, — сказал он. — Я дам тебе дипломатическую выездную визу в Монреаль. Там ты сможешь сесть на самолет в Париж. Я заставлю какую-нибудь гориллу из секретной службы лично оформить твои бумаги, мне будет это приятно… — Он улыбнулся и спросил: — Ну, как я поступаю? Как настоящий президент, а, парень?

— Боже мой, спасибо тебе, Нат. — Это все, что Бобби смог произнести.

— Господин президент! Вы опаздываете на заседание кабинета!

— Господи Иисусе, вас что, не учили стучать?

Охранник без приглашения вошел в туалет и стоял, нервно постукивая ногой:

— Господин президент…

— Вперед, мамаша… — нараспев сказал Натан Вольфовиц, передернул плечами, повернулся и пошел к двери. Остановился, оглянулся на Бобби.

— Между прочим, — сказал он, — тебе должно быть интересно. Эти парни полимеризовали мозг Карсона. Он, правда, и так был мертв уже несколько лет. Я думаю использовать его как систему наведения на первой ракете, которой мы шарахнем по Москве. Туда ему и дорога, педерасту. Хотя, если подумать, он, ублюдок, этому бы порадовался.

С таким прощальным словом он и удалился.

Советы обвиняют США в тайной отгрузке вооружения на Украину

Рейтер

Кронько требует подтверждения обещаний, данных Карсоном

Франс Пресс

Американские аэропорты закрыты Пентагоном

«Ле Монд»

Конгресс народов выступает в поддержку украинцев

«Либерасьон»

В Будапеште разгромлено американское посольство

«Таймс»

Украинская милиция захватила русских офицеров

«Ди Вельт»

Бобби никогда раньше не летал на «Конкордски» и теперь потерял чувство времени. Предыдущие двое суток он на перекладных добирался до Монреаля, поскольку авиарейсы из Соединенных Штатов по-прежнему были отменены. И вдруг всего через три часа после того, как он въехал в Монреаль, он проскочил таможню аэропорта Шарль де Голль, сел в электричку и покатил к Парижу, городу своего детства и юности.

Благодаря Вольфовицу.

После той пресс-конференции дела шли все хуже. Шовинистическая пресса сообщила, что Вольфовиц якобы пытался избавиться от госсекретаря, министра обороны и министра юстиции, но был предупрежден лидерами обеих партий, представленных в конгрессе, об импичменте — буде он продолжит это дело. Просочилась информация, будто Пентагон потребовал от него ввести военное положение — в соответствии с Законом о национальной безопасности. Вадим Кронько открыто требовал от Вашингтона политического заявления по поводу «необъявленного вторжения Советов на Украину». В Тбилиси на нелегальном сборище — в каком-то ресторане — неизвестный психопат объявил Грузию независимой республикой, и толпы демонстрантов буянили на улицах. Войска справились с ними за несколько часов, были арестованы сотни людей, но «Республика Украина» успела официально признать «Республику Грузию».

При всем при том не прошло и двух дней после пресс-конференции, как Бобби, к своему удивлению, узнал, что президент, барахтающийся в этом кошмаре, не забыл слова, данного старому приятелю. Когда они с Сарой обедали, явился агент ЦРУ и угрюмо вручил конверт с печатью президента.

На нем была двухнедельная дипломатическая виза в Монреаль — без визы для Сары. И записка:

«Извини. Вот все, что я мог сделать в нашем бардаке. Честно говоря, никому не хотелось ставить на твою меченую карту. Я только надеюсь, что парень на другом конце стола распознаёт блефы не лучше, чем когда-то ты.

Нат».

Прочитав записку, Сара изменилась в лице.

— Значит, ты уезжаешь, Бобби, да?

— Это необходимо.

— Я бы поехала с тобой…

— Я знаю.

Она вздохнула, слабо улыбнулась и взяла его руку.

— Не горюй, Бобби, — сказала она мягко. — Я все понимаю.

— А я думал…

— При Карсоне тебе бы не вернуться. Я верю Нату Вольфовицу, этот маразм кончается…

— Если не наступит конец всему, — брякнул Бобби.

— Не надо так, Бобби! Ты съездишь в Париж на пару недель, за это время все уладится. — Сара вздохнула и сжала его руку. — Я хочу сказать… я верю в Ната Вольфовица.

— Даже после этой пресс-конференции?

— Главное, он никогда не нажмет красную кнопку…

— Это правда, — от всего сердца согласился Бобби. — Но если нажмет Горченко, Пентагон начнет жать на кнопки без Вольфовица.

— Горченко тоже этого не сделает. Красная Армия без ядерного оружия пройдет Украину насквозь.

— Похоже на то. Но если они вторгнутся, мы обязаны…

— Мы ничего больше не должны! — вспыхнула Сара. — Запомни, этот бешеный ублюдок Карсон умер! Вольфовиц ничего не должен.

— Может быть, ты и права, — промолвил Бобби. — Но… ты не видела, какой он был… Потерянный, испуганный.

— Кто бы не испугался на его месте? Разве что Гарри Карсон.

Они уже могли смеяться над этим, и Сара обрела твердость духа. Она даже не