Русская весна - Норман Ричард Спинрад

— Он похож на… на клоуна.

— Ты не играла с ним в покер. Не стоит недооценивать Вольфовица.

— И президент сказал Бобу нечто удивительное, — вставил Джерри.

— Вот как?

Боб недоуменно посмотрел на Джерри.

— Мозг Карсона, — пояснил Джерри.

— Господи, да что можно сказать удивительного о мозге этого сумасшедшего? — воскликнула Соня. — Кроме того разве, что вскрытие показало, что у него был мозг?

Бобби взглянул на Джерри. Отец толкнул его ногой под столом. Бобби пожал плечами.

— Он был полимеризован, мама, — произнес он нерешительно.

— Кто — он?

— У нас с Бобом есть для тебя сюрприз, — сказал Джерри, — нечто совершенно удивительное. Скажи ей, Боб.

— О, Боже, папа! — простонал Бобби.

— Когда-нибудь нам придется сказать.

Соня переводила взгляд с одного на другого.

— Что вы задумали?

— Лучше тебе, папа. Ты понимаешь в этих вещах, много лучше, чем я.

Джерри глотнул вина, собрался с мужеством и мыслями и начал.

Президент Горченко призывает к спокойствию

«Правда»

Первомайский парад состоится несмотря на кризис

«Сумасшедшая Москва»

— …Все это звучит как бред, — сказала Соня, когда Джерри закончил свой рассказ. — Записать разум и генетическую информацию, полимеризовать мозг! Это несерьезно.

— Наука работает, — упорствовал Джерри. — Они уже вырастили мозг крысы.

— Но ты же не крыса, Джерри Рид! У тебя есть разум! И… и душа!

— Возможно, какая-то информация пропадет, но когда они вырастят мне новое тело, трансплантируют деполимеризованный мозг и введут в него голограмму, это буду я.

— Надеюсь, ты не думаешь, что выйдет живой человек, с душой, с мыслью?

Джерри взглянул на нее волком.

— Я думал, ты диалектический материалист…

Соня повернулась к Роберту, не произнесшему ни слова во время отцовского доклада.

— Ты тоже веришь, что это возможно?

— Ну… Пожалуй…

— Покажи ей материалы, — приказал Джерри.

Бобби принес из гостиной толстый фолиант с золотой тисненой надписью на переплете: «Бессмертие».

Роскошное издание. Юридический раздел, многочисленные иллюстрации, технический раздел с формулами, диаграммами, графиками и уравнениями. Один разворот был посвящен финансовому состоянию фирмы — блестящему, как и следовало ожидать. Сообщалось, что большая часть прибыли идет на научные исследования и расширение деятельности. Книга ничем не отличалась от тысяч рекламных изданий, прошедших через Сонины руки за годы ее заведования отделением «Красной Звезды». Все они на одно лицо.

— Выглядит внушительно, — сказала Соня. — Но так может выглядеть и хорошо оформленная липа.

— Они уже обработали президента Карсона, — сказал Джерри. — Боб узнал об этом от самого Вольфовица.

— Что толку? — парировала Соня. — Его мозг мумифицировался давным-давно, и, если удастся вернуть его к жизни в виде зомби, никто не заметит разницы.

Джерри бросил быстрый взгляд на сына. Тот сказал:

— Папа говорит дело. Карсон был президентом, эти сведения — от Центрального агентства безопасности.

Соня задумалась — это был аргумент… Трудно поверить, что Агентство не разобралось бы в мошенничестве. И все же…

— Ты действительно веришь всему этому, Джерри? — спросила она мягко.

Джерри вздохнул, пожал плечами. Соня видела, что сейчас он скажет все как есть.

— Я хочу поверить, Соня. Это далекий прицел, прыжок в неизвестность. Кот в мешке, верно — и все же шанс, а?

Из глаз Сони ручьем хлынули слезы. Он так мужественно держался после катастрофы, он был много храбрее, чем она сама. А сейчас он говорит о бессмертии не для того, чтобы облегчить ее боль, — чтобы у нее было моральное оправдание, чтобы она помогла ему отправиться в смертельно опасное путешествие. Как это важно для него! Важнее ее огорчений и собственной его жизни!

Соня вздохнула и слабо улыбнулась.

— Не скажу, что вы меня убедили, но я тоже очень хочу поверить.

Пивные путчи

Новая мания: независимость провозглашают в пивных. Тема для оперетты, если бы не зловещее положение дел. Пьяницы уже провозгласили независимость своих республик в Тбилиси, Алма-Ате, Минске, Ташкенте, Баку и, по слухам, даже в эскимосском поселке за Полярным кругом, и каждая из них была мгновенно признана Украиной.

Мы тоже подумываем: не провозгласить ли себя независимой республикой? Гражданство получают все подписчики.

«Сумасшедшая Москва»

Франя испытывала странное, как бы извращенное огорчение, что ее не будет в Москве во время первомайских праздников. На деле это к лучшему: Иван будет в Лондоне, а она здесь, в Париже. Им повезло — если даже ей придется жить в одной квартире с Бобби.

В Москве подул дурной ветер, вот в чем дело. Две недели до выборов, Горченко бездействует, «медведи», КГБ и Красная Армия открыто требуют немедленного вторжения на Украину. Горченко в отчаянии призвал американского президента обуздать клику Кронько, и Натан Вольфовиц ответил путаным заявлением, что «Соединенные Штаты воспользуются ядерным оружием лишь в крайнем случае, но непременно пустят в ход „Космокрепость Америку“, чтобы никто не мог получить преимущество первого удара». Хватаясь за соломинку, Горченко объявил эту тарабарщину государственной мудростью. Украина же, разумеется, восприняла ее как заявление о поддержке и превозносила президента за «солидарность с украинским народом в трудный час».

Популярность еврорусских среди избирателей резко снизилась, и министр обороны маршал Бронкский открыто призвал к отставке Горченко. По Москве бродили зловещие слухи, будто Горченко попытался отменить первомайский парад, но Красная Армия не позволила этого сделать, будто он заявит об отставке с трибуны Мавзолея. Будто намечается военный переворот, а Горченко ради сохранения своих позиций введет при первой возможности войска на Украину.

Парад в Москве уже начался, когда Франя вышла из метро на станции Анвер. Она промчалась до авеню Трюден, едва дождалась медлительного лифта и звонила в дверь непрерывно, пока мать не впустила ее. Она вбежала в гостиную — отец приподнялся, а Бобби будто примерз к дивану, стараясь не смотреть на нее.

Франя на ходу обняла отца, чмокнула в обе щеки, подлетела к настенному экрану и включила канал ТАСС.

Мимо Мавзолея шла огромная колонна школьников в ослепительно белых рубашках, ярко-красных брюках и черных фетровых башмаках. Посреди колонны на платформе плясали два огромных робота — казак и медведь.

— Господи, Франя, — фыркнул Бобби, — не надо притворяться, что ты рада меня видеть, но оставь в покое телевизор!

— Заткнись, Бобби, мне надо посмотреть парад! Мама, должно случиться что-то ужасное, я знаю!

Отряд олимпийских спортсменов, одетых, несмотря на холод, в красные шорты и майки, маршировал, размахивая советскими и олимпийскими флагами. Знаменитости несли огромные муляжи своих олимпийских медалей.

— Скука смертная, — сказал Бобби.

— Слушай, Франя, это что, обязательно? — спросил отец. — Ты