"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Только благодаря вековому опыту я не погиб от собственного меча. На мою правую руку легла тяжесть, а на свободной сомкнулись ладони, удерживая оба оружия на расстоянии. Я увидел свое отражение в забрале человека, держащего меня, его лицо было искажено от боли. Я почувствовал, что рана, нанесенная мне Дораяикой, вновь открылась глубоко внутри. Но все равно напрягся, стремясь повернуть свои клинки, чтобы сбросить с себя этого ублюдка. Уже не имело значения, что он был рабом Ушары, не имело значения, что он был моим слугой, моим союзником все эти годы. Мы были просто двумя людьми, двумя животными.

Один из нас должен был умереть.

Я пытался повернуть мечи, направить лезвие, чтобы порезать руки мужчины, его лицо, но сила в его руках была невероятной, намного большей, чем должен обладать любой плебей. Медленно, неумолимо мои собственные клинки отклонялись в мою сторону.

Затем мужчина исчез, его оторвало от меня и подняло в воздух. Один из младших сьельсинов — Эгазимн, я думаю, с более широким лицом и более злым выражением — схватил моего потенциального убийцу за шиворот и швырнул его тело об вагон трамвая. Сам Рамантану помог мне встать на ноги.

«Отступаем!» — снова крикнул я, видя, как поднимается и опускается клинок Кассандры, как ее удар сбивает мужчину с ног. Выстрелы ударялись о мой щит, о ее щит, и один из людей Холдена упал со штыком в горле. «Кассандра! Дети!»

Она отрубила голову еще одному человеку.

«Кассандра!»

Холден схватил ее за мандию и крикнул, чтобы она отступила. Она оттолкнула мужчину, но последовала за ним, спрыгнув с трамвайной платформы.

Нам нужно было проникнуть глубже в корабль, уйти из-под влияния Ушары, чтобы запутать ее зрение.

Мое сердце разрывалось от боли за Энрика Гошала, за дом, в который он никогда не вернется, за сына, которого он никогда не увидит. Я никогда не говорил о его кончине, никогда не описывал подробностей его судьбы. Хотя я больше не считал себя лордом, но все же собирался подать отчет в ближайшие дни. Лорд Энрик Гошал погиб в бою на орбите Дану, написал я, захваченный вражескими диверсантами на борту нашего флагмана.

«Трамвай!» — указал я старым мечом Олорина. «В туннель!»

Молодой Уильям из Дану был первым, кто подчинился, проявив удивительное хладнокровие перед лицом такого ужаса. Ирэн ехала на его спине, обняв его за плечи. Виктор бежал рядом, а за ним — маленький Гектор. Уильям спрыгнул вниз, а за ним — немногочисленные люди Холдена. Туннель тянулся прямо от платформы вдоль главной оси «Демиурга» на десятки миль.

Кассандра проскочила мимо меня. Остановившись на краю, я обернулся, отмечая орду позади. Мы оставили на платформе дюжину мертвых, включая бедного Гошала, хотя и потеряли двоих из девяти.

Но наши мечи не отпугнули врага. Они следовали за нами, смеясь и крича, стреляя из оружия.

«Рамантану!» — позвал я.

Капитан повернулся и посмотрел на меня.

Я бросил ему меч Олорина. Клинок исчез в полете, но сьельсин поймал рукоять, раздув ноздри. Через мгновение оружие заработало, реактивировавшись в чужой руке. Капитан повернулся, держа в одной руке ятаган, а в другой - клинок высшей материи, и разрубил одну из пешек Ушары надвое. Я оставил его прикрывать тыл вместе с сородичами и спрыгнул с платформы. Кассандра и Холден уже ушли вперед, следуя за детьми по туннелю. Если бы мы могли добраться до люка, закрыть его за собой...

Люк... Эта мысль пронзила меня, как молния в ночи. Я нащупал свой терминал. «Эдуард!»

На линии зашипели помехи, но я услышал голос другого делоссца, его слова были неразборчивы, но интонации безошибочно узнаваемы.

«Утры!» — крикнул я. «Пусть Сирота отправит утров по трамвайной линии, ближайшей к шаттлам! Нас захватывают!»

«Захватывают?»

«Гошал мертв!» — пояснил я. «Наблюдатель забрал его! Его люди пытаются убить нас!»

На мое плечо обрушился страшный удар, от которого я пошатнулся и упал на колени.

Если бы удар пришелся на дюйм правее, он раскроил бы мне череп.

Я услышал крик и, обернувшись, увидел, что надо мной навис один из сьельсинов. Это был Эгазимн, который спас меня всего несколько мгновений назад.

«Qatamonyu caihanarin uja ba-caihanarin», — произнес он.

Нет других богов, кроме наших.

Увидев силу богов своих отцов, он снова обернулся. Он поднял свой меч, чтобы сделать то, что не смог сделать даже Дораяика, что удалось только Отиоло.

Выстрел угодил Эгазимну прямо в лицо, и великан упал навзничь. Обернувшись, я увидел Холдена с дикими глазами, который сердито смотрел на меня поверх своего копья, а рядом с ним Кассандру, пристально смотрящую на него.

Обожженный центурион хлопнул себя по груди, отдавая честь, когда Рамантану и Отомно спрыгнули в траншею. Если смерть товарища и встревожила их, они не подали виду.

«Что нам делать?» — спросил один из людей Холдена.

«Продолжайте бежать!» — взревел я. «Прикройте детей!»

«Уходите», — приказал Холден, не опуская оружие.

Остановившись, я посмотрел на этого человека, его глаза были широко раскрыты от воздействия стимулятора, а лицо наполовину обожжено. Я ничего не сказал, зная, что у этого парня на уме.

«Я их задержу», — пояснил он.

«Ты умрешь!» — воскликнула Кассандра.

«Я и так уже мертв, — ответил центурион, — стимулятор просто не дает моему мозгу это понять».

«Skubus!» Кассандра выругалась на родном джаддианском. Она сама была гораздо ближе к смерти после схватки с Кедроном. «Пошли!»

Холден, не обращая на нее внимания, отступил на несколько шагов назад по туннелю. Затем выстрелил. «Уведите детей отсюда», — попросил он.

«Центурион...», — воззвал я. «Они убьют тебя».

«Они, — Холден стиснул зубы, — мои люди». Он не сводил глаз с надвигающегося ужаса. «Позвольте мне сделать это».

Не было времени спорить, времени переубеждать его. Проходя мимо, я молча положил руку ему на плечо.

Отомсти за нас! Эти слова постоянно звучали в моих ушах. Отомсти за нас! Отомсти за нас!

Я снова был на «Тамерлане», мчась по трамвайной линии к ожидающему «Аскалону».

Если бы только утры поспешили.

«Вперед!» Приказал я и, прихрамывая, бросился бежать. Уходя, я услышал серию механических щелчков - это Холден регулировал мощность своего копья. Он выстрелил, копье звякнуло в гулкой пустоте. Выстрелил снова, и свет от выстрела отразился от темных металлических стен, таких же ярко-зеленых, как стены Фанамхары.

Выстрелил снова.

Снова.

Я не оглянулся. Ни когда стрельба прекратилась. Ни когда начались крики.

Утры нашли Холдена, разорванного на куски, когда сражение закончилось, и