Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Он дал гудок, и состав медленно тронулся, оставляя нас одних среди уральской глуши. Шум уходящего поезда быстро сменился полной тишиной, нарушаемой лишь карканьем вороны где-то в лесу. Обстановка была слегка жутковатая.

— Куда дальше едем, босс? Есть локация? — спросил водитель грузовика, подходя ко мне.

— Вот эти координаты нам нужны, — я показал ему экран магофона с сообщением от Тони Волкова. — Вводи в приложение.

Мужик достал свой навигатор, вбил данные и после этого удивленно присвистнул.

— Показывает полтора часа ехать. По грунтовкам еще часть дороги… Такое себе… — не особо довольно произнес он.

— Мда, не особо близко… — пробормотал я.

— Барин, ну а что вы хотели, — усмехнулся водитель. — Это же Урал, мать его за ногу! Тут такое расстояние считается — как в соседнем доме. Леса да горы — они расстояния растягивают на несколько десятков километров.

— Ладно, хватит лясы точить, — сказал я. — Поехали! Артемий, Сашка, а поедем в кузове пикапа? Так, с ветерком? А то у меня после этого вагона клаустрофобия разыгралась, мне кажется. Хочется чего-то более… Свободного. Погнали? С кайфом же!

— Полностью поддерживаю, — сказал Артемий, с наслаждением потягиваясь.

— Ну, куда я без вас… — вздохнул, но согласился Сашка.

Мы втроем забрались в кузов пикапа, прислонились к бортам. Остальные расселись по машинам — двое в кабину грузовика, двое в кабину пикапа. Двигатели рявкнули, и маленький караван тронулся по узкой, разбитой грунтовке, уходящей в чащу леса.

Холодный ветер бил в лицо, забирался под ветровку, но это было лучше, чем душный вагон. Я смотрел на проносящиеся мимо могучие, темные стволы сосен, на седой мох, свисающий с ветвей, на первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь хвойные ветви. Красота была суровой, величественной. Я если и бывал в таких краях в прошлой жизни, то лишь проездом. Прилететь в какой-нибудь отель на переговоры, пообщаться, подписать бумаги в конференц-зале с видом на ту же тайгу и укатить обратно к себе в цивилизацию. Никогда не чувствовал себя чем-то целым с природой, но сегодня я получал от этого эстетическое удовольствие.

— Артемий, — крикнул я, пытаясь звучать громче, чем шум ветра и рев мотора. — А ты вопрос решил? М?

— Какой именно, Алексей? — крикнул он в ответ. — А то в последнее время их так много у нас, что я даже слегка запутался!

— Ну, ты же сам говорил, что слитки золота, скорее всего, с гербом рода Волковых и что нужно будет их переплавить, помнишь? Решил эту проблему?

— А, про это! — он кивнул. — Да, есть у меня одно хорошее решение. Через знакомых нашел одного крупного ювелира. Как раз работает в Екатеринбурге. Говорят, мужик серьезный, вопросы решает и нам поможет. Как доделаем свои дела тут, сразу поедем к нему.

— А ты чего раньше не рассказывал? — спросил я.

— Да когда, Лех? — он развел руками. — То одно, то другое. То аристократов кремируют, то в поездах трясемся. Некогда было совсем. Думал, скажу уже по факту, когда золото в руках будет.

— Ладно, молодец, что придумал решение! — сказал я и снова уставился на лес.

Дорога становилась все уже и хуже. Асфальт закончился еще полчаса назад. Теперь мы петляли по какой-то лесной тропе, колдобины и ухабы заставляли пикап подпрыгивать так, что мы едва удерживались в кузове. Признаков цивилизации не было видно уже давно. Ни линий электропередач, ни следов охотничьих избушек. Только лес и больше ничего, но вдруг он расступился…

Мы выехали на обширную поляну, посреди которой виднелось то, что с большой натяжкой можно было назвать аэродромом. Короткая, неровная взлетная полоса, посыпанная щебнем. Рядом — полуразрушенный ангар из ржавого профнастила. Один огромный лист обшивки был оторван и висел, скрипя на ветру. Внутри ангара стоял небольшой, облезлый грузовой самолет с пропеллером на носу. Машина выглядела древней, но ухоженной — колеса накачаны, стекла кабины чисто вымыты.

Из-за угла ангара вышел какой-то старик. Высокий, сухой, как щепка, в потрепанном ватнике и ушанке. В его руках был старый, но грозного вида охотничий карабин. Он неспешно подошел к середине полосы, встал прямо на пути нашего каравана, и поднял руку, требуя остановиться.

Водители резко затормозили. Пикап дернулся, и я с размаху ударился головой о кабину. В ушах зазвенело.

— Эй, вы чего, дрова везете, что ли? — прохрипел я, потирая место удара.

— Шеф, там вон что! — крикнул водитель, указывая на ружье.

Я выбрался из кузова, спрыгнул на землю и поднял руки, показывая, что мы безоружны.

— Отец, опускай оружие! — крикнул я громко и четко. — Мы тут по делу! От Тони Волкова! Нас должен ждать его человек!

Старик не опустил ружье, но палец с курка убрал. Его острый взгляд скользнул по мне, по машинам, по открытому кузову грузовика.

— А чего молчите-то? — проворчал он. — Я бы сейчас вам не глядя головы посносил!

Он махнул рукой и отошел к ангару. Мы медленно подъехали к самолету и вылезли из машин. Я направился к старику, который прислонил ружье к стене и теперь доставал из кармана махорку.

— Василий, — отрывисто представился он, прежде чем я успел заговорить. Руку он не протянул.

— Алексей, — сказал я, кивнув. — Ну что, Василий, открывай двери самолета, будем грузить товар.

Он молча кивнул, подошел к хвосту самолета и откинул небольшой грузовой люк. Внутри — тесно, но наши сорок ящиков должны были влезть.

— Пацаны, все туда! — скомандовал я, и наша бригада снова взялась за работу, теперь уже перегружая ящики из грузовика в самолет.

Пока шла погрузка, я подошел к Василию, который наблюдал за процессом, невозмутимо раскуривая самокрутку.

— Отец, насчет оплаты… Тони сказал, что ты должен нам ее отдать. Все в силе? — спросил я у старика.

Василий вынул изо рта цигарку, сплюнул.

— Естественно, в силе. Волковы всегда платят по счетам… Жди тут.

Он развернулся и зашел в темный проем ангара. Вернулся через пару минут, неся в каждой руке по небольшому, но массивному на вид металлическому кейсу. Он поставил их на землю у моих ног.

— Проверяй, все там, — сказал он коротко.

Я присел на корточки, отщелкнул замки на первом кейсе и приподнял крышку. То, что я увидел, заставило меня на секунду застыть. Даже в тусклом свете уральского утра золото слепило глаза. Слитки лежали ровными рядами, каждый весил те самые сто граммов. По крайней мере, так на них было выбито. Поверхность была слегка неровной, будто отлитой в кустарных условиях, но сама проба была высочайшей — у металла был глубокий,