Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Любопытно, — сказал я. — Коли вы из банка, и звоните по моему номеру, стало быть, и личность моя подтверждена. Зачем мне какой-то код?

В трубке на миг повисла заминка. Гладкость голоса дала трещину.

— Это… это для подтверждения личности, — нашёлся собеседник. — Таков порядок. Если не подтвердите, деньги уйдут безвозвратно!

— Что ж, — спокойно ответил я. — Тогда я положу трубку, сам позвоню в банк и всё с ними улажу. Так оно вернее будет.

Тон голоса разом переменился. Из заботливого сделался жёстким.

— Не вздумайте вешать трубку! — рыкнул он. — Иначе деньги пропадут! И вы не сможете их вернуть!

Угрозы. Когда обман не удался, в ход пошёл кнут. Знакомая повадка.

— Рад, что вас настолько сильно тревожит судьба моих денежных средств, — сказал я. — Но всё-таки я разберусь сам.

Повесил трубку, занёс этот номер в чёрный список. Вика когда-то меня научила.

На всякий случай нашёл номер горячей линии своего банка. Там со мной сначала начал говорить механический голос, который представился «голосовым помощником». Я спросил, не было ли совершенно никаких действий по моей карте. Он переключил меня на оператора, и уже тот сказал, что ничего подобного не было.

Как я и думал. Это были люди, которые пытались заполучить мои данные обманным путём. Точно не знал, как, но что-то тут явно не чисто.

Хитро устроено. Они оперировали с помощью психологического давления. Как пытался сделать Дорохов в суде. Напугать, и тут же продолжить помощь. Оригинальная схема, и наверняка рабочая.

Вспомнились мне слова Верещагина «Запомни, Игорь. Ложь, облечённая в форму заботы, опаснее прямой угрозы. Открытого врага видно издали, и от него уберечься можно. А вот тот, кто вредит тебе с ласковой улыбкой, подобравшись близко, — тот страшнее всякого разбойника».

Как обычно, Верещагин был прав.

Я покачал головой и вернулся к учебникам. Микробиология ждала.

* * *

Воскресное утро выдалось серым. За окном моросил мелкий дождь, но в мастерской было тепло и тихо. Записан был на сегодня всего один клиент.

Он явился точно в назначенное время. Мужчина лет под сорок, с усталым лицом, одетый в белую футболку и джинсы.

— Здравствуйте, — поздоровался он со мной. — Меня Андрей зовут. Я… знаете, я и сам не до конца понимаю, зачем пришёл. Никогда татуировок не делал до этого. А тут вдруг записался, сам не знаю, почему.

Интересно. Так обычно начинались интересные истории моих клиентов.

— Здравствуйте, — ответил я. — Вы присаживайтесь для начала. И расскажите всё по порядку.

Он сел на стул, немного помолчал, собираясь с мыслями.

— Я психолог, — заговорил Андрей. — Помогаю людям. Стаж работы у меня уже пятнадцать лет. И недавно я поймал себя на том, что выгорел. Больше ничего не чувствую. Слушаю все эти истории, и тошно становится. Ни жалости, ни интереса. Только усталость.

Я слушал внимательно. Знакомая беда, в моём прошлом мире такое часто встречалось у целителей. Лекарь, что лечит всех, а себя вылечить забывает.

— Я ведь любил своё дело, — продолжал Андрей. — Горел им. И почему-то в голову пришла татуировка. Чтобы…не знаю, чтобы напомнить себе, ради чего это всё. Чтобы помнить, почему я вообще пришёл в это дело.

Я кивнул. Тут надо было подобрать правильный образ. Нужно было что-то… Про того, кто отдаёт, но и сам наполняется. Про источник, который не должен пересохнуть.

И тут меня осенило.

— Скажите, Андрей, — спросил я. — Знаете ли вы, как устроен колодец с родником? Воду из него черпают, а он не пересыхает. Потому что снизу бьёт ключ, наполняет его заново. Вот в чём вся хитрость.

Андрей поднял на меня глаза. В его взгляде мелькнуло понимание.

— Понял, о чём вы, — медленно сказал он.

— Я набью вам колодец, — кивнул я. — Старый колодец с тёмной водой. А на дне будет родник. Чтобы вы помнили, отдавая людям воду, не забывайте про свой родник. Питайте его. И тогда не пересохнете никогда.

Андрей помолчал.

— Да, — сказал он. — Звучит как именно то, что надо.

Я набросал эскиз. Колодец из тёмного камня, в строгих линиях, без лишней красивости. И на дне тонкие светлые струйки родника, что тянутся вверх, к свету.

— Куда бить думаете? — спросил Андрей. — Я хотел на плечо.

Я взял монокль и надел его. Оглядел клиента, его кожу. Осмотрел плечо.

«Намерение считано. Внимание: выбранное место (плечо) неоптимально».

То самое новое свойство, которое стало доступно мне с третьим рангом. Интересно.

И ведь плечо в самом деле подходило плохо. Кожа там была суховата, и пигмент лёг бы хуже. Да и татуировка скрылась бы под одеждой от самого Андрея. А ведь знак этот ему нужен как напоминание. Чтоб видел его, чтоб глядел на него в трудный час.

— Андрей, — сказал я. — Плечо я бы не советовал. На то две причины. Первая — кожа там у вас суховата, а где кожа суше, там линия со временем чуть теряет чёткость, и работу придётся подновлять. Вторая, и главная, на плече, под одеждой, вы свой колодец и видеть не будете. А он вам нужен на глазах. Чтоб в тяжёлый день взглянули и вспомнили про родник.

— А куда тогда? — спросил он.

— На внутреннюю сторону предплечья, — ответил я. — Там у вас кожа хорошая, будет держать цвет. И колодец всегда будет перед глазами.

Андрей подумал и кивнул.

— А ведь верно, — сказал он. — Вы правы. Давайте на предплечье.

Я обработал кожу, перевёл эскиз, выверил его положение. Натянул перчатки, подготовил машинку и пигмент. Надел монокль и приступил к работе.

«Начертание активно».

Работал я неспешно. Камень колодца выводил плотными, уверенными линиями. Прорабатывал тени. А родник на дне сделал едва приметными штрихами.

Справился за два часа.

«Начертание завершено».

«Образ принят. Присвоены два свойства».

«Свойство первое: „Восстановление“. Носитель постепенно возвращает утраченный интерес к своему делу. Радость от труда оживает заново».

«Свойство второе: „Границы“. Носитель учится вовремя остановиться. Чувствует предел своих сил и не позволяет себе выгорать дотла».

«Оценка: Отлично».

«Прогресс к следующему рангу: 1 из 50».

Один из пятидесяти. И снова впереди меня ждала долгая дорога к следующему рангу. Но мне не привыкать.

Андрей внимательно рассмотрел свою