Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

Эверрин тихонько кашлянула, и мы оба вздрогнули и повернулись к ней. Мы стояли бок о бок, как и в момент нашей первой встречи. Я безуспешно пыталась скрыть улыбку, которая не сходила с моего лица, когда Эверрин начала говорить. В одной руке она держала чашу, украшенную драгоценными камнями. Другой она начертила в воздухе перед нами руну и что-то сказала на незнакомом мне языке. Руна на мгновение засветилась, прежде чем рассеяться. Фея произнесла еще одно слово и начертила другую руну.

Эверрин поставила чашу на стол и протянула к нам руки, кивая. Я взглянула на Самкиэля и последовала его примеру, когда он протянул ей руку ладонью вверх. Первой фея сжала его ладонь, а второй обнажила клинок. Рычание, вырвавшееся из моего горла, заставило ее отступить, широко раскрыв глаза. Я почти подскочила к Самкиэлю.

– Все в порядке, – Самкиэль широко улыбнулся. – Это часть ритуала.

– Ты ей не сказал? – пискнула Эверрин. – О, хвала старым богам.

Ритуал?

– Кровь моей крови, – сказала я, вспомнив, что Реджи сказал мне в туннеле.

– Вот именно, – сказал он, притягивая меня к себе и кивнув Эверрин. – Продолжай, пожалуйста.

Я постаралась успокоиться. По-видимому, я была на взводе все-таки больше, чем мне казалось.

Эверрин, не сводя с меня глаз, вернулась на свое место и осторожно взяла Самкиэля за руку. Я смотрела, как она провела лезвием по его ладони, и серебристая кровь взметнулась в воздух. Иг'Моррутен во мне билась и разрывала меня на части, желая сжечь эту женщину за одну лишь дерзость. Но я сглотнула и сжала руки в кулаки, заставляя себя оставаться на месте. С Самкиэлем все было в порядке. Ему ничего не угрожало. Он был жив. Я повторяла это как мантру, даже если мое тело не верило мне. Я задавалась вопросом, утихнет ли когда-нибудь моя тревога, когда дело дойдет до угроз тем, кого я люблю, – особенно после того, как я увидела смерть Самкиэля и Габби. Или это был побочный эффект чрезмерных переживаний последних месяцев?

Пришла моя очередь. Я протянула фее руку ладонью вверх. Моя губа дрогнула, когда она провела по ней лезвием, и я почувствовала, как сила обхватывает меня, словно тиски. Я подняла глаза и поймала на себе пристальный взгляд Самкиэля. Видимо, ему тоже было нелегко видеть, как я истекаю кровью.

Эверрин соединила наши руки, и я нетерпеливо прижала свою ладонь к его.

– Кровь для скрепления, – сказала Эверрин, беря шелковистую ленту цвета солнечного света.

– Ткань Дисин, символизирующая слияние двух душ в одну, – сказала она, завязывая ленту вокруг наших рук.

– Дисин? – прошептала я Самкиэлю.

Тот ухмыльнулся и пожал плечами.

– Не совсем, но нам пришлось импровизировать. Времени было в обрез.

Эверрин посмотрела на нас и шикнула, но это только заставило нас улыбнуться еще шире.

Она отступила и подняла руку, словно собираясь произнести торжественную речь, но мои глаза были прикованы к Самкиэлю. Он выглядел так хорошо. Мне нравилось, как его пиджак и плащ облегали его широкие плечи и мускулистые руки. Именно эти сильные руки держали меня, несмотря на все жестокие и грубые поступки, которые я совершала. Он поднимал меня, когда мне хотелось упасть.

Самкиэль улыбнулся мне так, словно мог читать мои мысли. Это была любовь. Так это ощущалось. Так это и должно было быть. Я наконец-то поняла, почему другие шли на войну ради своих любимых. Я знала, что, если потеряю его и его любовь, вселенная содрогнется при одном упоминании моего имени.

– …сейчас все, кто видят вас, знают, что союз нерушим.

Эверрин обращалась ко всем в комнате, но рядом с нами стояли только трое.

– А теперь, – она сложила руки. – Повторяйте за мной.

– Клянусь своей кровью. В болезни и здравии я буду рядом с тобой. Я поклялась тебе и никому другому, я навеки твоя. Мое сердце останется твоим навеки и после. Я буду ждать тебя вечно, и с сегодняшнего дня мы будем едины сердцем, телом и разумом. Эти слова, эта клятва вырезаны в моей душе.

Смех наполнил большую комнату, когда Миска кружилась то с Реджи, то с Оримом, то снова с Реджи. Ее улыбка почти достигала ушей, когда она танцевала, и я не могла не улыбаться в ответ. Я схватила Реджи за руки, когда Самкиэль развернул меня к нему, а Миска заняла мое место. Еще один поворот, и мы снова поменялись местами. Я услышала, как она сказала что-то о том, что хочет в туалет, пока остальные двое болтали о еде. Я наклонилась, снова оказавшись в объятиях мужа.

– Что с лицом? – спросил Самкиэль, проводя пальцем под моим подбородком.

– Это? – Я сморщила нос. – Это мое счастливое лицо.

– Хочешь узнать секрет?

Я кивнула.

Он наклонился и прошептал:

– Я бы продал весь мир, чтобы видеть это каждый день.

Я отстранилась, притворно ахнув.

– Весь мир?

Он кивнул.

– Весь.

– Это не очень благородно с твоей стороны.

Он пожал плечами, раскручивая меня.

– У меня бывает такое настроение.

Тихий смешок сорвался с моих губ, когда я повернулась к нему, взяла его за руку и подалась вперед, прижимаясь к нему всем телом. Я положила голову ему на грудь, пока мы танцевали под медленную фортепианную мелодию. Легкий туман клубился вокруг наших ног. Не знаю, откуда он появился, но мне было все равно.

– Это было почти идеально, – прошептала я. – Я бы хотела, чтобы все остальные тоже были здесь.

Я почувствовала, как он напрягся, словно думал о том же.

– Я тоже.

– Кэмерон уже сделал бы что-нибудь совершенно неподобающее, а Ксавье был бы рядом. Я уверена, что Логан и Неверра несколько раз пригласили бы нас на танец, у Имоджен было бы с десяток поклонников, падающих к ее ногам, и я бы позаботилась о том, чтобы она ушла домой не одна.

Он прижался щекой к моей макушке, пока мы продолжали неторопливо кружиться.

– Ты так хорошо их знаешь.

– Я хочу еще одну большую церемонию, когда мы снова будем все вместе, – сказала я, откидываясь назад.

На этот раз я не увидела его улыбки.

– Я тоже.

– Не буду тебе лгать, – сказала я, и у меня перехватило дыхание. – Никогда больше. Но первое время я искренне верила, что они больше не вернутся.

– Я знаю, – прошептал он. – Я видел, как ты отводила взгляд, когда я о них говорил. И знал, что ты никогда не скажешь этого вслух, потому