Вирус Aeon. Заражённый рассвет - Татьяна Кравченко

— Нам просто нечего уже есть самим, — мрачно сказал Шон, опустив голову. — Мы решили дать отпор. Его люди, когда приехали в последний раз, мы прямо сказали им — ничего не дадим. Ни мяса, ни овощей. Пусть сами выживают. Они уехали, но пообещали вернуться с подкреплением и «вычистить весь этот сарай», как они выразились.

Он глянул на Эда, и в его голосе прорезалась усталость:

— А какая нам разница, сдохнуть от голода или от пули? Хоть с оружием в руках. Мы и подумали, что ты — от коменданта. Приехал нас добить.

Эд прищурился, опираясь о спинку стула:

— Ах да, вы же двое сегодня чуть не пришили меня… А теперь вот, беседуем спокойно.

— Извини, — сказал Шон, поникший. — Мы… просто защищали своих. Мы думали, что это конец. Он, комендант, нам жизни не даёт. Иногда приезжал… ставил людей на колени, угрожал… смотрел, как на мясо.

Джулия, стоявшая рядом, резко ударила кулаком по столу.

— Вот ублюдок! — прошипела она с яростью, и стол с тихим стуком задрожал.

Шон поднял на неё глаза, удивившись её реакции.

Эд метнул взгляд на Джулию.

— Джулия… была с ним лично знакома. Но сбежала.

— Сбежала? — переглянулись мужчины. — Это ведь… невозможно.

— Ну, — усмехнулся Эд, — раз она стоит здесь перед вами — значит, возможно.

Джулия закивала.

— Только вам больше нечего бояться, — произнёс Эд, опуская оружие и пристально глядя на Шона. — Коменданта больше нет.

— Как это — нет? — Шон выпрямился. В голосе его прозвучала неверие и тревога. — Это вы его убили?

— Нет, — покачал головой Эд. — Его поселение сравняли с землёй… ожившие. Мы были там. Видели сами.

— Вот это… — Шон выдохнул, как будто тяжесть многолетнего страха спала с его плеч. — Вот это хорошие новости. А мы голову ломаем, чего их так долго нет.

— Ну вот, — усмехнулась Ливия. — А если бы вы убили нас — так бы и не узнали. Продолжали бы бояться каждую тень и каждого шороха.

Оливер покачал головой.

— Прости. Мы просто… жили в страхе. Слишком долго. Привыкли, что за каждую ошибку приходится платить кровью.

— Есть и плохая новость, — тихо сказал Эд, серьёзно глядя на обоих. — Похлеще, чем ваш комендант.

Шон нахмурился:

— Что ещё хуже него?

— Тысячи. — Эд сделал паузу. — Тысячи оживших. Волны, целые массы. Они идут. Прямо сейчас. С юго-запада. Проглатывают всё, что попадается на пути.

— Мы это видели, — добавила Ливия. — Видели, как они идут. Не разбредаются, как раньше. Идут вместе. Словно их кто-то ведёт. Или что-то.

Наступила тишина. В комнате повисла угроза. В этот момент даже шорох ветра за окном показался зловещим.

— Чёрт… — Шон напрягся. — Что теперь?

— Выбор за вами, — сказал Эд. — Можете ждать, пока они придут. А можете собраться и подготовиться. У вас есть немного времени. Немного.

— Мы думали, что хуже коменданта ничего нет… — пробормотал Шон.

— Поверь, — сказал Эд, глядя ему в глаза. — Это было только начало.

Эд медленно подошел к Ливии, все еще стоявшей у окна. Она встретила его взгляд – глаза огромные, тревожные, с неестественным блеском на грани слез. Молча, крепко обняв ее за плечи и почувствовав легкую дрожь в ее спине, он кивком подозвал Джулию.

— Что думаете? — его голос был низким, усталым.

Джулия скользнула взглядом по мужчинам, потом перевела его на Эда. Ее лицо оставалось каменным.

— Они имели дело стемублюдком. — Ее слова прозвучали сухо, как щелчок затвора. — Какая была цена, мы знаем. Сочувствую им.

Эд не отводил руку от плеч Ливии, его пальцы слегка сжали ткань ее куртки.

— Пока я им не доверяю, — отчеканил он. — Слишком чисто. Слишком... вовремя. Нужно поговорить с остальными. Узнать детали. Все детали.

Ливия вжалась в его объятие, ее голос прозвучал приглушенно, но с упрямой надеждой:

— Мне кажется... они просто хорошие люди. Загнанные. — Она выдохнула. — У нас есть еда... медикаменты... место в бункере. Разве это не то, чем нужно делиться?

Джулия молча смотрела на нее несколько секунд, потом ее взгляд смягчился на долю, почти неуловимо. Она кивнула, коротко и резко.

— Согласна. Помочь можно. Осторожно. Но задерживаться нельзя, нам надо к своим.

Эд задержал взгляд на Джулии, потом посмотрел на Ливию, почувствовав, как та чуть расслабилась под его рукой. Он глубоко вдохнул, выпуская воздух медленной струей, словно выпуская часть напряжения.

— Всё в порядке, — сказал он глуховато, но твердо. — Мы здесь ненадолго. Поможем. И уйдем. Быстро.

Джулия опустила оружие чуть ниже, но не до конца. Глядя на них, она бросила:

— Надо поговорить с вашим старостой. С живым, а не с пушками.

Ливия кивнула, но внутри у неё всё ещё сжималось. У этих людей не было выбора. У неё — когда-то — тоже.

Эд взял рацию со стола, повернул ручку громкости до щелчка и дождался характерного треска.

— Оливер, — спокойно произнёс он, приближаясь к связанному мужчине и поднеся к его лицу рацию.

Оливер поднял взгляд, хмурый, сжав губы.

— Может, руки развяжете?

— Развяжем. — Эд кивнул. — Как только убедимся, что нам ничего не угрожает.

Ливия стояла у окна, напряжённо выглядывая на улицу. Джулия сидела на деревянном стуле, держа автомат наготове, не сводя глаз с пленных.

Эд снова включил рацию и протянул Оливеру:

— Говори.

Оливер вздохнул, слегка наклонился к микрофону:

— Лион, приём. Это Оливер.

Рация зашипела. Затем голос, глухой и обеспокоенный:

— Оливер, приём! Что с вами? Почему молчите?

Эд поднёс рацию к себе.

— Это Эд. Я хотел поговорить с тобой.

Пауза. На другом конце наступила тишина, слышен был лишь слабый ветер, пробивающийся сквозь частоты.

— Что тебе нужно? — наконец прозвучало недоверчиво.

— От вас — ничего. Мы проезжали мимо. Хотели лишь переночевать… но теперь я вижу, что, возможно, можем быть вам полезны.

Опять тишина.

Эд продолжил, чётко и без угрозы в голосе:

— Если ты нуждаешься в помощи. Если хочешь вернуть своих ребят. Приходи. Один. Без оружия. Повторяю, мы не представляем угрозы, если нас не тронут.