Питер Грант - Бен Ааронович

Без Шеи какое-то время обмозговывал мои слова. Потом, что-то буркнув, подался в сторону ровно настолько, чтобы я смог протиснуться. Вот так настоящие мужчины решают свои проблемы. Путем бесстрастного анализа и логичных аргументов. Когда я подошел к внутренней двери, гигант громко пукнул – несомненно, чтобы выразить мне свое уважение.

Кабинет Александера Смита оказался неожиданно опрятным. Пара разборных столов, на стенах полки с журналами, книгами, дисками и пухлыми папками в твердой обложке. Окна закрывали пыльные жалюзи кремового цвета, причем одну заело посередине окна лет эдак десять назад, и с тех пор к ней никто не притрагивался. Смит что-то печатал на ноутбуке, но при виде меня демонстративно закрыл его. Выглядел он по-прежнему стилягой в лимонно-желтом пиджаке и лиловом галстуке. Но вне стен своего заведения казался каким-то мелковатым и скользким.

– Добрый день, Александер, – поздоровался я, плюхаясь в кресло для посетителей. – Как жизнь?

– Констебль Грант, – кивнул он, и я заметил, что у него начали непроизвольно дрожать колени. Заметив, что я смотрю, он опустил на колено ладонь, и дрожь прекратилась.

– Чем вам услужить?

Явно нервничает из-за чего-то, сообразил я. Надо бы проверить, даже если к моему делу это не имеет отношения.

– Вы не сильно заняты?

– Нет, не больше обычного.

Я спросил, как поживают его девочки, и он ощутимо расслабился. Значит, нервничал не из-за этого.

Вот черт, подумал я. Понял, что я ничего не знаю.

И точно – он любезно предложил мне чашечку растворимого кофе, но я отказался.

– Опасаетесь незваных гостей?

– А?

– Ну, не просто же так вашу дверь стережет такая горилла.

– Ах, вы о Тони, – махнул рукой Смит. – Я его унаследовал от брата. То есть не смог никуда пристроить. Он у нас, знаете, вроде семейного слуги.

– Тяжело, наверное, его прокормить?

– Девочкам спокойно, когда он рядом, – сказал Смит. – Но скажите же, что я могу для вас сделать?

Я достал копию фото Пегги и протянул ему:

– Это Пегги?

– Вроде бы да, – кивнул Смит. – А что?

– Вы давно видели ее в последний раз?

– В день выступления в «Кафе де Пари», – сказал Смит. Шикарное было шоу, ну просто шикарное, черт возьми!

Там было не только шикарное шоу, но и одно странное совпадение, про которое я Смиту говорить не собирался.

– У вас есть ее домашний адрес? – спросил я.

– Нет, – покачал головой Смит, – у нас, понимаете ли, исключительно деловые отношения. Что не касается дохода, о том душа не болит, а?

– Право, не знаю, – сказал я, – я за зарплату работаю.

– Сегодня так, а завтра иначе, – вздохнул Смит. – Вас интересует что-то еще? Дело в том, что не всем повезло работать за зарплату, некоторые вынуждены крутиться.

– А вы ловчите с деньгами, верно ведь?

– Все ловчат – кто-то больше, кто-то меньше.

– Так она давно с вами работает?

– Кто?

– Пегги. Танцевала она у вас в девяностых, к примеру?

– Знаете, – нахмурился Смит, – я не беру на работу несовершеннолетних. Так спокойнее.

– А как насчет восьмидесятых?

– Ага, я понял. Вы решили подшутить надо мной, – сказал он, выдержав паузу. Какую-то уж слишком долгую, на мой взгляд.

– А может, это была ее мама, – предположил я, – и Пегги просто на нее похожа?

– Увы, восьмидесятые я провел за рубежом, как и семидесятые. Впрочем, была одна девочка, она танцевала в театре «Мельница» – ну, в шоу с веерами. Но это было в шестьдесят втором, рановато даже для мамы Пегги.

– Почему вы были вынуждены уехать из страны?

– Нет-нет, меня никто не вынуждал, – затряс он головой, – но здесь в то время была полнейшая задница.

– Однако вы вернулись.

– Да. Соскучился, знаете ли, по заливному из угрей.

Я ему не поверил.

И решил, что больше ничего полезного нынче все равно не добьюсь. Но поставил себе галочку: непременно пробить его по базе, как только доберусь до техкаморки. Проходя мимо Тони Без Шеи, я покровительственно похлопал его по плечу.

– Ты просто ходячее сокровище, приятель.

Он буркнул что-то мне вслед. Ну слава богу, нашли общий язык, подумал я.

Итак, либо Пегги поразительно похожа на собственную бабушку, либо живет тут с 1941 года и питается жизненной силой джазменов. На данный момент единственная моя встреча с ней состоялась в Сохо, и все недавние смерти также произошли именно здесь. Вот отсюда и начнем. Еще надо определить круг ее знакомых и пообщаться с ними. Особенно с Черри (или Шерри), подружкой Микки Костяшки. На этой стадии копы из обычных отделов идут к своему начальнику и просят у него людей для обхода и допроса свидетелей. Но у нас в отделе для этого есть только я. И вот я приступил к делу – принялся прочесывать Комптон-стрит.

Ее не опознали по фото ни в «Соли жизни», ни в «Трактире Эда», ни в других едальнях в восточном конце улицы. Одна билетерша в «ГЕЙ», взглянув на фото, сказала, что лицо вроде знакомое – но и только. Продавщица в минимаркете вспомнила, что Пегги заходила к ней как-то раз за сигаретами. В «Адмирале Дункане»[131] я тоже не узнал ничего, зато получил пару приглашений на ужин. А вот в «Грязном белье» ее вспомнили – и обозвали «фифой, которая частенько захаживает, но всякий раз воротит нос». Я как раз подумал, что надо бы сходить с этим фото и в «Чулочек», как вдруг какая-то сумасшедшая пулей вылетела из кондитерской Валери и заорала на всю улицу мое имя.

Это была Симона. Она бежала по тротуару, лавируя между изумленными прохожими, скользя и чуть не падая на высоких каблуках. На ней были тертые узкие джинсы и темно-красный кардиган, запахнутый неплотно. Под ним не было ничего, если не считать лилового кружевного бюстгальтера – с застежкой спереди, как я сразу заметил. Она кричала и махала мне рукой. На щеке белело пятнышко крема.

Увидев, что я ее заметил, Симона сразу же умолкла и смущенно застегнула кардиган.

– Привет, Питер, – улыбнулась она, когда я подошел. – Вот так встреча!

Она коснулась пальцами своей щеки. Нахмурилась, обнаружив там крем, и попыталась стереть его краешком рукава. Потом обвила руками мою шею, заставляя склониться к ее губам.

– Ты, наверно, думаешь, я совсем безумная, – выдохнула она, прервав поцелуй.

– Безумно прекрасная, – поправил я, слегка выпрямившись.

Снова притянув мою голову к себе, она тихонько спросила, что я делаю сегодня после обеда.

– Ты меня вчера на весь день оставил одну, – шептала она мне