Львира. Земли Солмира. Том I - Татьяна Левицкая

— По-моему, друид, так еще хуже! А-а-а-а-й! — раздался истошный крик из противоположного угла, где Вестагар уже тушил свою бороду занавеской, на которую постепенно перебиралось пламя.

— Он все здесь сожжет! — в панике воскликнула Каиса, кинувшись в сторону от очередного обжигающего залпа. — Флуэ́рэ! — из ладоней вырвался поток воды и направился прямо в духа, который яростно зашипел и задымился. Слегка остудившись, он вновь вспыхнул, и в девушку полетело горящее полено.

— Ты так нас затопишь! — пресек ее попытки Нивертон. — Похоже наша магия его только питает! Что ж, — крикнул он, яростно воззрившись на духа, — посмотрим, сможешь ли ты жить без своей баночки! — и ловким движением страж метнул ее прямо в зеркало, где безмятежно летало перо. Поняв, что произошло, черная туча стремительно рванула следом. Стекло растеклось и поглотило черный дым. Через секунду поверхность снова стала невозмутимой, правда теперь через нее в комнату смотрело отвратительно существо с огненными рогами, поросячьим рылом и обезьяньими лапами. Оно яростно било лапами по зеркалу изнутри, но стекло казалось невозмутимым.

— Какое милое создание… — пробормотала Каиса, наклоняя голову набок, чтобы лучше рассмотреть все черты существа, внушающего неподдельное отвращение.

— Это кто-то между духом и демоном, — ответил Нивертон, стирая со лба пот. — Видно некромант тренировался в создании новых сущностей…

Полу-демон полу-дух продолжал бить по зеркалу, корчить рожи и облизывать стекло раздвоенным желтым языком щедро пуская слюни. Кожу же его покрывала красная чешуя, а безумные глаза, то и дело мечущиеся между тремя желанными целями, напоминали змеиные.

— Идем отсюда, — кивнул Нивертон в сторону выхода, очерченного голубым светом. — Пока оно, чего доброго, не выбралось обратно.

На этот раз уговаривать никого не пришлось и повторять по несколько раз тоже. Вестагар первым прыгнул за намеченную черту, затем с образцовым послушанием поспешила Каиса. Нивертон кинул последний взгляд на зеркало, издающее противный высокий звук от когтей демона-духа, которыми он медленно вел по поверхности. Тот надул носом пузырь и тут же с наслаждением слизнул его. Нивертон скривился и ступил следом за Каисой. Волшебная комната пропала и перед глазами вновь выросли стены покосившейся хижины.

— Вам двоим придется объяснить мне все это! — погрозил Вестагар пальцем друидам, едва те появились рядом с ним. — Какое пророчество, какие острова? Что вы замышляете вообще?! О духи, связался с чародеями на свою голову…

— Мы друиды, — аккуратно поправила Каиса.

— Одно и то же! — рявкнул воин. — Владеющие магией всегда думают, они лучше других! Вот вы и морочите мне голову, а я идти с вами еще вызвался…

Спустя сотни слов убеждения, что никто не хотел обмануть Вестагара и тот лишь не знает пророчество, о смысле которого не догадываются даже они, друиды наконец смогли слегка утихомирить разгоряченного воина. Кратко пояснив о своих подозрениях, Нивертону вновь удалось обойти скользкую тему Чаши Жизни и недоброжелательные намерения по отношению к ней. Вместо этого он советовал не оставаться больше на одном месте, а начать уже двигаться дальше, что и было исполнено, когда все вещи вновь вернулись к хозяевам и распределились по их сумкам и плечам. Единственное, из-за чего страж задержался, так это из-за многострадального дуба, в котором зияла глубокая трещина после утреннего урока по метанию топора. Друид подошел к величественному стволу и мягко шепнул, коснувшись рукой шершавой коры «Ине́цио!». Мгновение и рубец затянулся, а зеленая крона зашумела листьями, словно благодаря за проявленное милосердие.

Вестагар же слезно прощался с Дружком, обещая, что когда-нибудь вновь заглянет в этот лес, чтобы повидаться со своим другом. Фроурекс обтерся бородой о лицо воина и из его горла вырвался негодующий рык. Он еще долго бежал следом, издавая приглушенное скуление, но как Вестагар ни пытался объяснить ситуацию, не желал принимать ее.

Зажав в широкой ладони алебарду, Нивертон шел впереди, и Каиса больше не боялась продолжать путь, видя, как перед ней маячит его рыжая макушка. Воин же брел последним и махал рукой Дружку, а другой обтирал слезы. Проводив новых знакомых на порядочное расстояние, фроурекс горестно взвыл и задевая ветви рогами скрылся в густой чаще, напоследок махнув серым хвостом.

Лес провожал путников сладкозвучным пением птиц, задорным жужжанием