Путь Стража - Алвур

— Чужаки? Что вы забыли в Убежище? Здесь ничего для вас нет.

— Значит, вот что такое это ваше Убежище…

— Да. Что тебе здесь надо?

— Да вот ищу кое-кого. Некоего брата Дженитиви. Не слыхал о таком?

— Кого? Брата Дженитиви? Никогда не слышал о таком. Может быть, преподобный отец Эйрик знает. Правда, у него сейчас служба в церкви и его нельзя беспокоить.

— Преподобный отец? — Удивились Лелиана и Алистер в один голос.

— Да.

— Но ведь в церквях служат женщины… — Начал было я, но меня перебили:

— У нас, в Убежище, всегда так было. Мы не задаём вопросы по поводу традиций.

— Тогда ваши традиции сильно отличаются от наших.

— Мы живём не так, как в городах низины, — а он немногословен.

— Ладно, ты не слышал о брате Дженитиви, но об Урне Священного Праха ты должен что-то знать!

— Сказки это и ничего более.

— Если верить брату Дженитиви, то Урна — не сказка! — Возмутилась Лелиана.

— Не знаю я, кто такой этот ваш брат Дженитиви и что он там говорит. Зато точно знаю, что себя вы можете убедить в чём угодно. И желательно, чтобы вы убедили себя в том, что вам здесь делать совсем нечего.

— Ты не слишком-то дружелюбен…

— Дружелюбие изобразить всегда можно, — я на это только хмыкнул и покосился на возмущённо раскрывшую глаза Морриган, — вот только не вижу смысла это делать с теми, кто явился к нам незваным гостем.

— А если меня позвали?

— Меня бы предупредили о гостях.

— А давно вообще это ваше Убежище существует? — Вмешался Алистер.

— Убежище существовало всегда. В моей семье не знают иного дома.

— Да? Раз оно настолько древнее, то почему же я о нём ничего не слышал? — Не унимался бывший храмовник.

— Мы живём сами по себе. И не видим смысла открывать себя миру. Так намного спокойнее.

— Ладно, я понял, что с тобой говорить бесполезно. Уж больно ты… Многословен. Есть тут у вас кто-то главный?

— Отец Эйрик. Он наш духовный лидер и наставник. Но, как я уже сказал, он сейчас на проповеди и его нельзя беспокоить.

— Мы можем с ним поговорить после проповеди?

Видно было, что стражник не слишком рад такой просьбе, но и отказать он по какой-то причине прямо не мог:

— Проповедь будет длиться не меньше часа, но если вы хотите ждать, то можете пойти к церкви, — стоит отметить, что к самому зданию он какого-то пиетета не питал, так что называл её не выделяя. Я же уже как-то даже привык к эдакому выделению не просто религии, но даже самого здания. — Но лучше бы вам никуда не сворачивать и идти прямо к ней. Мы не любим, когда низинники осматривают наши дома, словно в зверинец попали. Можете зайти в лавку и поглядеть на наши товары. А после этого, надеюсь, вы нас покинете.

— Похолодало что ли? Или мне просто чудится? — Ни к кому не обращаясь, Алистер начал осматриваться и делать вид, что ему зябко. Стражник лишь зубами скрипнул.

Пройдя немного по дороге, я так же услышал «ценное» замечание Морриган:

— Они скрывают что-то. И даже Алистеру это совершенно очевидно.

— Эй! Я не такой тупой! — И, понизив голос, уже ко мне: — Заметил?

— Его броня помята, — кивнув негромко ответил я.

— И на ней засечки. Словно бы по ней мечом били, — продолжил Алистер.

— Значит, рыцари Эамона здесь тоже были.

— Мы ещё не знаем наверняка… — Неуверенно пробормотал Алистер, а я просто пожал плечами. Ещё будет время в этом убедиться.

— Лелиана, ты слышала о том, чтобы в Ферелдене в Церкви служили мужчины?

— Да, такое случается даже в Орлее, но они никогда не становятся «преподобными отцами». Более того, в нашей Церкви это в принципе невозможно. Преподобный отец — это сан жреца в Церкви Тевинтера.

— Вот где я это слышал! Чёрный жрец! — Хлопнул себя по голове Алистер.

— Сомневаюсь, что здесь находится сам Верховный жрец Тевинтера, но, если подумать, то и в самой Церкви выборы Верховной жрицы, её сан и все догматы, что дошли до наших дней, были установлены в Божественном веке. Что было до этого известно мало. Но, если традиции этих людей идут со времён до Божественного века, то… Насколько же древнее это место? Страшно даже подумать…

Похоже, в Церкви собрались если не все, то почти все жители деревни. Во дворах было пусто, не играли даже дети, и ни из одного дома на нашем пути не доносилось ни звука. Когда же мы подошли к зданию, я отметил, что дверь приоткрыта. Ровно настолько, чтобы мог протиснуться кто-то маленький… И сильно спешащий. Похоже, о нашем визите уже знают. Однако, ни паники, ни суеты я не заметил, заглянув в образовавшуюся щель: на дверь иногда взгляды бросали, но слушали внимательно седого человека с лопатообразной бородой, который стоял в самом центре солеи. Даже из-за приоткрытых дверей его было слышно довольно плохо, так что разобрать, что именно он говорил, я не смог. Зато смог уловить быстрое переглядывание и перешёптывание, когда посетители Церкви заметили меня в приоткрытых дверях. Волна шепотков понеслась к солее и достигла выступающего человека, который, тем не менее, и бровью не повёл.

— Нас заметили, — равнодушно отметил я. — Заходим?

— Заходим, — согласились со мной спутники, и я толкнул двери.

Двери с негромким скрежетом разъехались и в Церковь рванул свежий вечерний воздух, заставляя пламя свечей и факелов трепетать, а людей, находящихся внутри, оборачиваться ко входу. Странно, но я насчитал едва ли больше трёх десятков людей, и в основном это были дети и женщины. Мужчин было всего четверо, включая отца Эйрика, и они все были вооружены. Я почувствовал тычок в бок от Алистера и кивнул — на этих людях так же были доспехи со следами недавнего ремонта…

— Так возвысим же голоса наши и не станем впадать в отчаяние, ибо Она вознесёт верных слуг своих, когда… — Отец Эйрик, подняв глаза на скрип двери, вздохнул и обратился уже к нам, показывая посетителям Церкви