Путь Стража - Алвур

— С этими пытками и расспросами. И со мной.

— Да вроде бы нет, — пожал я плечами, подходя к Дженитиви. А сомнений в том, что это он у меня уже особо-то и не было. — Меня зовут Дайлен Амелл, я Серый Страж.

— Ты и представить не можешь, как я рад видеть кого-то не из этой деревни! Я… Ох! — Когда я отвязал его от дыбы, Дженитиви схватился за ногу. — С ногой совсем плохо… Ступню я уже не чувствую.

Я взглянул на ногу. Судя по всему, её обували в какое-то подобие «испанского сапога», поскольку пальцы были вывернуты под неестественным углом, кожа в нескольких местах лопнула и почернела, и из ступни сочился гной.

— Морриган?

— Прижечь могу я раны. Как и ты. И большая их часть со временем затянется, но вот ступня… Скорей всего, её лишится.

Дженитиви безрадостно выдохнул:

— Не буду скрывать, я с этой мыслью уже смирился. Ну, что уж тут поделаешь. Есть в этом мире вещи и поважнее ноги какого-то там старика. Урна Священного Праха! Она здесь, совсем рядом, на горе, немного дальше.

— Ты в этом уверен?

— Мои исследования привели меня в Убежище… И я слышал разговоры жителей, которые живут здесь. Я точно уверен, Урна там. Убежище выстроено в начале пути, который необходимо пройти, чтобы попасть в Храм, хранящий в себе Урну. Путь туда заперт, но я знаю, как его открыть. Эйрик носит при себе медальон, открывающий двери Храма. Я видел, как он пользовался им. Выглядит он как часть мозаики-головоломки. Эйрик его никогда не снимал. Как я понимаю, вы расправились с ним, прежде чем спуститься сюда. Обыщи его тело, я уверен, ты его найдёшь.

— Ладно, сейчас. Кстати, ты не слышал ничего о рыцарях Эамона, которых послали на твои поиски и поиски Урны?

— Да, кое-что знаю. Эйрик рассказывал, что тех, кто добирался до Убежища, подстерегали в засадах. Кого-то убивали, кого-то опаивали и захватывали в плен. Он держался так нагло и самодовольно, когда рассказывал об этом. Я уверен, что он с удовольствием пытал и убивал этих людей.

— И ты ещё хотел с ним договориться! — Обвинительно ткнула в меня пальцем Лелиана, при молчаливой поддержке Алистера.

— В кровопролитии ничего славного нет, — буркнул я в ответ.

Пока мы приводили в себя Дженитиви, я решил с ним немного поговорить:

— В Убежище странновато, не находишь?

— Да уж, это не совсем то, чего я ожидал от этого места.

— Не мужчин-жрецов уж точно.

— Это меньшая из странностей Убежища. Когда создавалась наша Церковь, было решено, что обряды могут проводить только женщины. Но это было в самом начале Божественного века и только в нашей части Тедаса. В Тевинтере же Верховным Жрецом был назначен мужчина, а со временем это стало дозволено и магам. Вообще, насколько я помню хроники, не только те, что официальные, во времена до Божественного века жрецом Церкви мог быть любой — не только женщины, но и мужчины. Всё изменилось с приходом к власти Джустинии I. Магия оказалась под запретом, а жрецами становились с той поры только женщины…

— Но не здесь.

— Да, местный культ сильно отличается. Жители Убежища называют себя последователями Андрасте и преданы ей… Фанатично. Никогда не видел подобной веры. Они ставят Андрасте превыше Создателя и поклоняются лишь ей, называя себя защитниками Урны. К тому же, из их разговоров выходит так, будто бы Андрасте до сих пор жива.

— Но это же невозможно.

— Я видел столько такого, что считалось «невозможным»… И я не стану утверждать наверняка.

Алистер подхватил брата Дженитиви под руку, помогая встать. Ходить сам Дженитиви не мог — нога его совершенно не слушалась.

— А почему тебя вообще держали здесь?

— У них было множество вопросов. Где я родился, где рос, где и как жил… И всё в таком роде.

— Понятно. Тебя тоже хотели заменить…

— Тоже? В каком это смысле?

— Я был в Денериме, в вашем доме, — вместо меня ответил Алистер. — В нём я повстречал человека, назвавшегося вашим помощником, Вейлоном.

— Назвавшийся?

— Если вашему помощнику не было трёх десятков лет…

— Вейлон ещё молодой мальчишка, лет семнадцати от роду. Я взял его из Церковного приюта. Он весьма смышленый малый и может заменить меня в будущем…

— Не может, — ответил я.

— Поясни?

— Мне жаль, но его убили, а труп спрятали в доме, — вновь подал голос Алистер. — И у нас не оказалось достаточно времени, чтобы соблюсти все обряды… Простите, но, когда вы вернётесь домой, там может оказаться весьма… Неприятно находиться.

— Вот как… Бедный мальчик. Да примет его Создатель в свои объятия.

Проблемы начались, когда мы вышли из подвала и стали обшаривать тело Эйрика. Стоило только найти амулет, по счастью, не пострадавший от моего акробатического трюка, как от дверей донесся шум приближающейся толпы. Поскольку на улице уже смерклось, помимо шума приближающихся людей выдавали отблески зажжённых факелов. Брат Дженитиви, поддерживаемый Алистером, покачал головой:

— Нам нужно выйти из Церкви и обойти её. Почти сразу за ней откроется проход в гору, но со мной вы не успеете до неё добраться прежде, чем селяне будут здесь.

— Чудесно, просто чудесно. Всё ещё считаете, что «договориться» — было плохой идеей?

Прежде чем мне ответили, двери толкнули с той стороны, распахивая их намного шире, и в Церковь ввалились первые селяне. Увидев нас над телом Эйрика и прочих «защитников» Убежища, жители деревни закричали:

— Чужаки!

— Убийцы!

— Святотатство!

— Смерть им! — И, прежде чем я успел хотя бы попытаться воззвать к их разуму или хотя бы чувству самосохранения, в нас полетели камни.

Никогда не считал себя совсем уж положительным героем, но и совсем уж злодеем себя не считал. До сегодняшнего дня. Я понимаю, что жители этого селения тоже не были совсем уж святыми личностями, но я вполне способен был бы их понять — нежелание показываться прочим людям на глаза, житие по своим собственным законам и канонам… И тут приходят разные личности и рушат весь твой предыдущий быт. По крайней мере, визит Дженитиви их быт бы точно