Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

– Еще бы! – взъярился на меня дядя. – Ты хочешь стать любовницей герцога! Распутной девкой, в которую все тычут пальцами! Нечестивой шлюхой, перед которой закрыты двери всех приличных домов! Или ты надеешься, что пойдешь под венец с самим господином Огасто? Что он отошлет свою жену обратно в столицу, вытребует развод… или тайно придушит супругу, а затем женится на какой-то бродяжке без роду, без племени?

Я упрямо молчала.

– Фейн, я не хотел заводить с тобой этот разговор, но ты меня вынуждаешь. Его Светлость… он и впрямь серьезно болен. Вчера я видел его, и признаки неутешительны как на подбор. Мы очутились между молотом и наковальней – я не взялся бы его излечить, пусть бы он на то согласился, а он к тому же лишь притворяется, будто придерживается моих предписаний. Остается уповать на волю высших сил – если он излечится, то только по их благословению. Кто знает, простит ли нас герцогиня, если поймет, что состояние Его Светлости ухудшается? А если он, тьфу-тьфу-тьфу, преставится? Я смогу спасти свою седую голову, если к тому времени герцогиня будет мне доверять безоговорочно, – и я всеми силами нынче пытаюсь втереться к ней в доверие. А ты… ты наносишь мне удар в спину, так и знай. Мало нам имеющихся бед… Иди под венец с Кориусом-младшим, если не хочешь нас погубить! Забудь свои бредни!

– Мне не нужен никто другой! – прошептала я, всхлипывая и заикаясь.

– Вон! Марш в свою комнату и не смей оттуда выходить! – терпение дядюшки Абсалома иссякло. – Я отправлюсь к герцогине и скажу, что свадьбу нужно устроить как можно скорее! А если узнаю, что ты вновь пыталась встретиться с господином Огасто, то… то… прогоню от себя, так и знай!

Он втолкнул меня в маленькую комнатушку, служившую мне личной спальней, и закрыл дверь на засов – я слышала глухой скрежет петель.

Теперь уж я дала волю чувствам и рыдала так громко и самозабвенно, что не сразу услышала, как меня зовет Харль.

– Что произошло? – спросил он, когда я подошла к дверям, все еще поскуливая и шмыгая носом. – Я слышал, что тебе сегодня полагается быть счастливейшей из девиц этого дворца, но не слишком-то это похоже на проявления радости…

– Харль, – я припала к двери, торопливо утирая слезы. – Выпусти меня отсюда! Мне нужно поговорить с… одним человеком!

– Раз засов опустил твой дядя, то мне ли его подымать? – преувеличенно рассудительно ответил вредный мальчишка.

– Только не изображай, будто ты так почитаешь моего дядюшку, что не решишься его огорчить! – со злостью огрызнулась я, но тут же вернулась к умоляющему тону. – Прошу тебя, отопри дверь! Моя судьба решается сегодня, а мне самой и слова не дали сказать…

– Мике Кориус – славный парень, хоть и косоват, – с затаенной насмешкой заметил Харль.

– Провалиться ему к бесам, – возопила я. – Я не припомню, видела ли его хоть раз! Этой свадьбе не бывать, клянусь!

– И кто же помешает ей состояться? – продолжал измываться надо мной мальчишка, наслаждавшийся мимолетной властью надо мной.

– Это не твое дело! – вспылила я. – Выпусти меня и… и узнаешь, когда придет время!

О, какой же решительной и смелой я казалась себе в ту минуту! Я готова была растоптать свою жизнь, порушить будущее дядюшки Абсалома и смиренно принять все проклятия, которыми он меня заслуженно наградил бы. «Пускай, пускай! – говорила я, воображая, что душу мою обжигает темное пламя, требующее жертв и безумств. – Ничто не имеет смысла, если я не буду рядом с господином Огасто! Пусть меня ненавидят, презирают, но одна-единственная минута счастья стоит любого наказания».

Когда я услышала, что Харль отпирает дверь, глаза мои заволокла жгучая пелена, дыхание сбилось, а живот от волнения свело судорогой. Я ринулась в дверь, оттолкнув мальчишку, и побежала к библиотеке, не видя ничего вокруг себя и не отдавая отчета в том, как выгляжу, – растрепанная, заплаканная, в измятом, перекосившемся платье.

У библиотеки решимость покинула меня, и я замерла, страшась постучаться. Мне вспомнилось, как госпожа Вейдена говорила, что ей одной разрешалось беспокоить герцога, когда он уединялся здесь. Но ведь то, на что я решилась, в какой-то мере означало занять место Ее Светлости около господина Огасто, а для этого требовалось куда больше дерзости. Я мотнула головой, отгоняя предательскую слабость, и уверенно постучалась. Некоторое время я прислушивалась, ожидая ответа, но мой обостренный слух не уловил никакого шороха, вздоха или скрипа. Превозмогая страх, приоткрыла дверь.

Не сразу я заметила господина Огасто, хоть он и сидел едва ли не напротив двери – за тем же столом, где я увидела его в первый раз. Его странная изломанная поза поневоле внушала мысль, что передо мной нечто неживое и никогда живым не бывшее, – иначе я бы сразу подумала, будто человек за столом мертв или находится в глубоком обмороке. Но нет, мои глаза обманулись и дважды скользнули по темному силуэту, прежде чем я поняла, что герцог все же здесь, как и говорил Харль.

– Господин Огасто, – позвала я дрожащим голосом, – Ваша Светлость!

Он с трудом поднял голову, и я едва не попятилась, увидев, как горят его безумные темные глаза на сером лице.

– Кто здесь? – резко спросил он. – Я никого не звал!

– Это я, Фейн, – умоляюще пролепетала я. – Племянница вашего лекаря…

– Фейн? – равнодушно произнес он, точно в первый раз слышал мое имя. – Зачем ты здесь?

Я принялась сбивчиво просить его о защите, о помощи, но лицо мужчины оставалось все таким же безучастным.

– Что ты хочешь от меня? – произнес он. Мне показалось, что в его голосе звучало презрительное раздражение, но я заставила себя пропустить эти нотки мимо ушей.

– Ваша Светлость, – жалобно промолвила я, падая на колени перед столом, теперь казавшимся мне похожим на алтарь какого-то равнодушного божества. – Мой дядя хочет, чтобы я вышла замуж за сына господина Кориуса…

– Что мне до того? – теперь раздражение было явным.

– Но, господин Огасто… – я пыталась поймать его пустой взгляд и найти там хоть что-то, способное меня поддержать. – Я не могу выйти замуж за него! Я не хочу!