Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

– Что значит “опечатать”?!

– Через какое-то время здесь, – ростовщик неопределенно махнул рукой, – будет что-то стоящее. Ресторация или же гостиница. Господин Фрогель задолжал нам крупную сумму, а возвращать не спешит.

– Не он ведь должен был, – сипло вымолвила я. – Госпожа Миртелла брала у вас деньги?

– Верно. Но наследник – господин Фрогель. Сожалею, что нам пришлось сообщить вам об этом вот так… А вы кем ему приходитесь?

– Да никем, – буркнула я, отступая.

Взгляд упал на мешки с вещами которые мы собрали еще вечером. Надеялись проснуться пораньше, позавтракать, найти несколько повозок и выдвигаться. Отыскать среди ночи хоть одну повозку в Пятом северном квартале было неосуществимо. Боюсь представить, сколько нам придется пройти пешком.

– Госпожа, я прошу вас поторопиться. У нас нет времени ждать слишком долго.

– Я сейчас разбужу их. Но… А если бы нам некуда было идти?

– А вам есть куда идти? Так это же замечательно, рад за вас!

– Вы серьезно? – разозлилась я. – У меня самому младшему ребенку четыре года, а на улице мороз!

Ростовщик развел руками:

– Сожалею, госпожа.

Стало ясно, что отсрочки от него не добиться. Почему не приехал утром? Надеялся застать Фрогеля дома среди ночи? Я знала, что ростовщики не отличаются добросердечностью, но выгонять в ночной мороз совсем еще маленьких детей даже для них слишком!

Первым делом разбудила Нюрку, чтобы та помогла мне одеть детей. После она отправилась в спальню ребятишек, а я к Элладу и Ральфу.

Ральф спал крепко, разбудила я его не сразу.

– Вставай же! – выкрикнула в голос, больно стукнув мужчину кулачком в плечо.

Сосед подскочил на постели.

– Создатель!.. – испуганно выдохнул он. – У тебя сонная болезнь или что? В чем дело?

– У ростовщиков сонная болезнь! Пришли приют забирать. Мы уходим в пансионат. Храни Создатель душу Эллада за такой подарок. Просыпайся, Ральф, а я разбужу твоего друга.

– Я сам, – мужчина поднялся на ноги, замер на мгновение, приходя в чувство. Потряс головой, взъерошил волосы. – Собирай детей.

– Ты не сможешь договориться с теми людьми, чтобы они пришли утром? На улице жуткий мороз!

– Не получится. В этом королевстве у меня нет никакой власти. А даже если бы и была… Ростовщики не разговаривают, Агата. И отсрочек не дают.

– Дурдом какой-то, – нервно выдохнула я, торопясь покинуть спальню.

То, что мужчина спал в одном только нижнем белье, я осознала когда вышла в коридор. Щеки запоздало вспыхнули от смущения.

Одним глазом спящая Нюрка и в таком же состоянии Мэй пытались помочь одеться Пирси и Шенни. На столе горел лишь огарок свечи, так как остальные мы уже упаковали. В полумраке выругался Рил, ударившись ногой о ножку кровати. Кайл хохотнул, но тут же карма его настигла – мальчишка врезался лбом в открытую дверцу шкафа.

– Да куда мы так спешим-то? Темно же еще! – возмутилась жертва шкафа.

– Здание забирают, – всхлипнула Мэй.

– Ты плачешь? – Нюрка замерла с маленьким носком в руке. Шенни лежала на спине, а ее голая ножка торчала вверх, в ожидании, когда ее оденут.

– Я всю жизнь здесь прожила, – прогундосила Мэй. – И уходить вот так, среди ночи, будто мы беглецы какие… Мне просто немного обидно, вот и все.

– Думай о переезде позитивно, – уже одетый Кайл принялся философствовать. – Агата сказала, что в новом доме у нас будет у каждого своя комната… ну, когда подрастем. А еще там есть столовая, не придется ютиться на кухне. И даже зал для танцев и музыки!

– Почему ты так радуешься наличию музыкального зала? – не поняла Пирси. – Не замечала за тобой рвения к искусству.

– Что б ты замечала вообще, – фыркнул Рил. – Ты с нами никогда время не проводила, всё за этой Миртеллой таскалась.

– Да хоть бы и таскалась, тебе-то что? Завидно?

– Так! – рявкнула Мэй. – Собираемся молча и выходим! Рил, извинись перед Пирси немедленно.

– Вот еще! Она первая начала!

– Ничего я не начинала! – вскричала Пирси.

Шенни, дождавшись наконец, когда ее оденут, соскочила с кровати и бросилась на выход. Ей не по душе были склоки между ребятами.

– Хорошо, – сквозь зубы сказала Мэй. – Отложим извинения на потом. Сейчас нам нужно быть единой командой, ясно? Новый дом далеко, до него еще предстоит добраться.

– Не хочу я на улицу ночью! – Пирси стала вредничать. Недосып и ссора сказались на ее состоянии, это было видно невооруженным взглядом. – Почему нельзя дождаться утра?

– Милая, – я вступила в разговор, – мы не можем ждать, понимаешь? Люди, которые хотят забрать приют, прямо сейчас в нашей гостиной.

– Вот пусть там и сидят, а я буду спать.

– Нельзя, Пирси, – сказала Нюрка. – Вижу, ты уже оделась, пойди и найди Шенни. Эллад и Ральф уже тоже наверняка готовы к выходу.

– Дядя Эллад ушел искать повозку, – пропищала Шенни, заглянув в спальню. – Дядя Ральф сказал, что мы пойдем ему навстречу.

– Все, выходим! – Кайл хлопнул в ладоши, беря на себя организационный вопрос. – В строй, пожалуйста, чтобы никто не потерялся. Нюра?

– Что?

– В строй!

Смех моей подруги немного разрядил обстановку, но Рил и Пирси все еще дулись друг на друга. Ничего, вот приедем в пансионат, выспимся, поедим, и все будет хорошо. В такую рань мне и самой хотелось с кем-нибудь поругаться, что уж говорить о детках.

Ростовщики при нашем появлении и глазом не моргнули. Ни крошечная Шенни, ни закутанная в два пальто Пирси, ни грустное лицо Мэй их не проняли. Тот, с кем я имела честь общаться, нетерпеливо перебирал в руках моток ленты для опечатывания дверей. Какое счастье, что мы заранее собрали вещи!

Ральф поднялся с дивана, заменил Кайла во главе процессии и отправил его в конец.

Как только все мы вышли на улицу, нагруженные мешками, дверь за нами с грохотом захлопнулась и звякнул засов.

Я моргнула, привыкая к полумраку. Лунный свет отражался от белого снега, рассыпаясь вокруг серебристыми искрами. Мороз сразу же принялся кусать за щеки и кончик носа, пальцы на руках быстро теряли тепло и леденели.

Вот и все. Я не прожила здесь и месяца, а ведь когда только приехала, то думала, что в этом приюте пройдет вся моя жизнь. Как, однако, быстро всё меняется в жизни. И каким же равнодушным к изменениям становится человек, когда они происходят слишком часто.

Поэтому все, что меня волновало – куда запропастился Эллад? Спустя несколько минут на морозе замерзли все без исключения, а Шенни закашляла.

– Нам нужно идти, – сказал Ральф. – Нельзя стоять на таком холоде, необходимо двигаться. Мне жаль, что я