Газлайтер - Григорий Володин

Генерал снова замирает, скрестив руки на груди. Что-то взвешивает, прокручивает варианты, оценивает риски.

Наконец медленно кивает:

– Да, была такая информация. Но о Буянике я пока не думал, честно говоря.

– А я думаю. Потому что Астрал – моя вотчина, и я очень хорошо знаю, что такое Демоны, Борис Глебович.

Кутузов смотрит на меня пристально, затем чуть наклоняется вперёд:

– Вы действительно собираетесь закончить это дело, Данила Степанович? Вы уже сделали нечто грандиозное – раскрыли многолетнюю ложь Буревестника. Думаю, Царь и без того устроит вам возврат родовых земель Филиновых, ваши заслуги неоспоримы.

Я усмехаюсь, качаю головой:

– Спасибо, конечно, но Буяник освобожу не только для Царя, но и для спокойствия своих земель. Пока Демон проказничает рядом, неприятности неизбежны.

– Вы – человек из стали, Данила Степанович, – с уважением произносит генерал, изучающе глядя на меня. – Поэтому оставляете за собой Кремль?

Я коротко киваю:

– Да. Мне понадобится доступ в хранилище князя Буревестника.

Слегка поднимаю чашку, но так и не делаю глотка.

– Возможно, там найдётся что-то полезное для борьбы с ним. Потому я и забираю Кремль на сутки.

Кутузов несколько секунд молчит, размышляет, оценивает ситуацию. Я вижу, как он прикидывает варианты, и прихожу к тому же выводу, что и он: проще дать мне свободу действий, чем потом объясняться перед Царём, почему он мне мешал.

Да, Кремль – это символ власти на Буяне, и для Кутузова не помешало бы добавить в своё портфолио, что он здесь базировался. Фото в газете с генералом на фоне захваченного Кремля явно прибавило бы ему очков репутации. Но и без этого он не в проигрыше. Главное – операция успешная, а кто именно в данный момент сидит в Кремле, уже не так важно.

Наконец, он пожимает плечами:

– Ну тогда да, конечно. Вы можете побыть здесь ещё пару дней. Но одно условие – жизни пленных Буревестников под вашей прямой ответственностью.

Я спокойно киваю:

– Разумеется, Борис Глебович. Понимаю вашу озабоченность. Никто из княжеских родственников не пострадает.

Ловко. Я убедил Кутузова, что спорить со мной бессмысленно. У меня ведь остаётся важнейшая цель – расправиться с Демоном. А генерал точно не хочет быть тем, кто будет мне в этом мешать. Потом ещё оправдываться перед Царём…

* * *

Руины Северной обители, Антарктида

Ледзор лежит на леднике, голый по пояс, раскинув руки за голову. Под ним круглая ледяная глыба медленно дрейфует у берега, скрипя и потрескивая. Вокруг стылая вода, холодный ветер и полное отсутствие беспокойства. Идиллия.

Бер подходит к краю льдины, складывает руки на груди, наклоняется вперёд и возмущённо орёт:

– Ты чего опять прохлаждаешься?! Почему не проверяешь патрули?!

Ледзор даже не открывает глаза, лениво отмахивается:

– Да я и тут на патруле.

Бер уже разевает рот для нового окрика, но в этот момент Ледзор резко вскакивает, хватает топор, заносит его резким движением и со всего размаха рубит кого-то в воде.

Раздаётся глухой удар, волна разлетается брызгами. Когда Ледзор выдёргивает топор обратно, на его лезвии висит огромная рыбина.

– Хо-хо, попалась!

Рыба судорожно дёргается, но уже поздно. Ледзор небрежно отшвыривает её в сторону, где уже лежит целая гора свежевыловленной добычи.

Бер ошарашенно смотрит на груду рыбы.

– Это что…?

Ледзор хохочет, хлопая себя по животу:

– Это? Это рыбка нам на ужин.

Небрежно кивает на кучу:

– Рыбки захотелось, хо-хо. Вы с Зелой рыбу едите? Или у ушастых табу?

Бер оценивающе осматривает улов, кивает, всё ещё переваривая увиденное.

– Почему это табу? Едим…

Молчит, смотрит на лёд, на воду, потом снова на Ледзора. Фыркает, ухмыляется:

– Знаешь что… давай-ка ты лучше здесь попатрулируешь, и правда!

Ледзор довольно ухмыляется в ответ, снова ложится на лёд, закидывает руки за голову и блаженно прикрывает глаза.

Бер разворачивается, уходя:

– А мы там и без тебя справимся.

* * *

После отъезда Кутузова я почти сразу зову к себе Лидию Николаевну. Занимаю первый попавшийся кабинет в Кремле – небольшое помещение с массивным письменным столом и тёмными портьерами. На столе валяются бумаги с записями о закупках – посуда, занавески, какие-то хозяйственные мелочи. Всё свалено в кучу, будто последний обитатель этого кабинета ушёл в спешке. Похоже, тут сидел завхоз или кто-то из хозяйственного отдела.

Лидия входит осторожно, словно ожидая неприятностей. Дрожит, напряжённая, взгляд метается, цепляется за детали комнаты, будто ищет выход. Бледная, губы плотно сжаты.

Я не тороплюсь, даю ей секунду привыкнуть.

– Госпожа Лидия Николаевна, сразу скажу, ничего вам не угрожает.

Пауза. А может, стоило вообще не упоминать?

– Да, спасибо, Данила Степанович, – голос тихий, но ровный.

– Всё ли вас устраивает в вашем размещении?

– Да, большое спасибо, комфорт тот же, что и до моего плена.

– Рад слышать.

Мельком бросаю взгляд на её декольте – кожа блестит, будто намазана мазью. Либо лечение, либо что-то ещё. Не придаю этому значения.

Пора переходить к делу. Я спокойно, но чётко формулирую запрос:

– Лидия Николаевна, буду краток, мне нужна информация о Демоне в Буянике. Как можно больше.

Лидия нервно кивает, но в её глазах смущение и беспокойство.

– К сожалению, я… я не могу вам помочь, Данила Степанович, – Лидия нервно сжимает пальцы, взгляд её скачет по столу, будто там написан ответ. – Дядя Герасим почти не посвящал меня в информацию о Демоне. Он мало кому вообще о нём говорил.

– Но вы ведь знали о плате князя за сделку с Демоном?

Лидия вздрагивает.

– Плата? Да, знала. Но я уже ничего не могла поделать.

Она колеблется, но в итоге решается:

– Может помочь Ярослав Герасимович.

Переводит дыхание, словно набираясь храбрости, а затем просит:

– Только пожалуйста, не убивайте его.

Голос дрожит, она торопливо продолжает, боясь, что я не дам ей договорить:

– Я знаю, что он плохо с вами обращался и заслужил наказание… но я вас прошу.

Я смотрю на неё спокойно. Она ждёт приговора – напрасно. Наконец, ровным, бесстрастным голосом говорю:

– У меня нет цели убивать Ярослава Герасимовича, Лидия Николаевна. Его судьба в руках Царя, а мне бывший княжич неинтересен ни в малейшей степени.

Лидия резко выдыхает, напряжение спадает:

– Слава богу…

Она отводит взгляд, но, похоже, полностью расслабиться не может.

– Но когда вы его вызовете, Ярик может наговорить вам гадостей ещё…

Я равнодушно пожимаю плечами:

– Догадываюсь. Не волнуйтесь, он не сможет меня спровоцировать.

Бросаю короткий взгляд на девушку, чуть усмехаясь:

– Убивать наследника опального князя мне не выгодно. Ярослав Герасимович теперь военнопленный. К тому же, мне неважно, что он скажет, если это не касается Демона.

Лидия