Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

вперёд, без труда сокрушая обе огненных стрелы, направленных в меня. Сабля и меч вновь столкнулись, но теперь я бился на полную, не скрывая ничего из доступного мне сейчас арсенала. Подсечки, удары ногами и левой рукой, резкие и неожиданные манёвры — и всё это с полным использованием магии звука… Я бился с полной самоотдачей, стремясь лишь к тому, что бы поскорее убить врага — и ход боя начал меняться в мою пользу.

Многие из зрителей, особенно из тех, кто был низких рангов, морщились и зажимали ладонями уши — любой мой удар теперь сопровождался раскатами направленного грома. Непривычный и невиданный здесь стиль боя, он, надо сказать, оказался не настолько эффективен, как можно было ожидать — накачанный стимуляторами Игнатьев и не думал впадать в панику от постоянных ударов магии звука.

Сабля, окутанная бирюзовым свечением, сумела достать меня — враг попросту пропустил удар меча, уповая на крепость своего доспеха. Пошёл в размен… Длинная полоса от левого плеча до правого бедра рассекла мой мундир, оставляя не слишком глубокую, но весьма болезненную и опасную рану — но я был готов.

Противник решил, что подловил меня и идет на выгодный размен… Зря. Я раз за разом бил в точку на правом наплечнике врага, используя лишь фиолетовые молнии, и в итоге добился своего — почти полностью вывел из строя чары его доспеха на этом участке. И потому ставший полностью синим от вложенной в него мощи Меч Простолюдина сделал ровно то, на что я рассчитывал — отсёк начисто вражескую ведущую руку с зажатым в ней оружием.

К чести Игнатьева, он не закричал от боли. И даже не потерял концентрации — обутая в стальной сапог нога ударила мне в грудь, отбрасывая меня назад. Левая же рука выхватила небольшой кинжал с пояса — и тонкая полоска серебристой стали метнулась прямо ко мне.

Ударившую от меня молнию кинжал проигнорировал начисто. Как и взмах меча — движение вышло неловким и я просто промазал. Однако спас меня давишный наплечник, на который я потратил столько денег… Предмет защитной амуниции, чьим главным свойством были заложенные в него исцеляющие чары, остановил брошенную врагом гадость — однако осыпался безвредным пеплом, обнажая плечо. Опасную в меня гадость метнули…

— Сдохни-и-и-и — и-и!!!!!! — взревел разъяренным быком мой враг.

Полыхнувшая жгучим, обжигающим пламенем фигура помчалась прямо на меня. Вот он, момент истины…

Каналы маны затрещали от чудовищной нагрузки, когда я вытянул вперёд Меч Простолюдина. На самом кончике клинка образовалось крохотное завихрение воздуха, объемом не более трех сантиметров. Мелькнули искорки синих и фиолетовых молний — моё новое заклинание, созданное на основе выменянных у Ильи Муромского заклятия чар, пошло в ход. Не идеал, конечно — но в данный момент это было моей ультимативной способностью.

Пылающая алым, кровавым пламенем ладонь Игнатьева напоролась на крохотный шар воздуха и молний, и всё вокруг обратилось смерчем бушующих энергий. Три секунды два атакующих заклятия выясняли, что могущественнее — грубая мощь и огромный объем маны и жизненной силы у пламенных чар или тонкие и сложные плетения великолепного атакующего заклятия, сложности которых не постыдился бы и Младший Магистр…

Когда обгорелые, разорванные в клочья куски тела Павла Игнатьева начали падать вокруг меня как крупинки кровавого града, всем стало очевидно, что именно сильнее.

— Ты… будешь… следующим… — указал я Мечом Простолюдина на бледного, не верящего в произошедшее младшего Игнатьева. — Трус.

Глава 23

Разумеется, следующим Игнатьев не стал. Во первых, я был не в форме, во вторых — пацан отчаянно трусил. И скрывал это за маской злости, но думаю этим он никого обмануть не смог. В общем, распрощавшись с Морозовым и Шуваловым, я отправился в компании своих товарищей обратно в номер.

На следующее утро, незадолго до нашей отправки обратно, я принял клятву от своего нового ученика. Первого под этими небесами. Что ж, как бы тебе не пожалеть о своем выборе, Петя Семенов — наставник я весьма строгий.

Алтынай осталась здесь, в городе. Её задача была проста — забрать заказанный мной для неё набор артефактов, довольно недорогих, но весьма полезных с учетом её особых способностей, а затем самостоятельно добраться в Кондратьевку. Хочу, что бы она на время пропала с радаров всех, кто в курсе её происхождения — к моему облегчению, мара и самостоятельно умела менять свою ауру под человеческую. Правда, из-за этого остальные её магические способности на время подобной трансформы значительно слабели, ну да ничего, справится. Задача несложная — приехать ко мне в поселение и там уже ждать приказов.

Сумма моих накоплений позволяла вздохнуть свободно — когда я стану Мастером, на сбор собственного небольшого отряда охотников мне средств хватит уже с гарантией. Так что сейчас оставалось лишь одно — дождаться, когда я возьму вожделенный ранг, что разделяет миллионы младших магов от статуса вполне себе заметных членов общества. Не самый его верх, конечно, лишь первая ступень на, скажем так, средний слой — но уже весьма и весьма немало. Это здесь, на Фронтире, таких чародеев куда ни плюнь, везде хоть в пару попадёшь, а так-то они персоны нечастые.

Обратный путь вышел куда проще и быстрее. В этот раз метели не было, погода стояла ясная, пусть и холодная, а потому пусть и глубокой ночью, но в тот же день мы уже были у закрытых ворот поселения, в котором базировался наш полк. Всё же обратно мы шли уже налегке, скинув весь груз.

— Открывайте! — требовательно грохнул кулаком по воротам Кучин.

— Кто такие? — недоверчиво поинтересовались с верхушки стены.

— Деды Пихто! — рыкнул капитан. — Я тебя, образина, в нарядах сгною! Что, не видишь — свои?

— Свои в это время по гарнизонам сидят, или на худой конец в палатках на ночевке, — ответил другой голос. Судя по ауре, говоривший и сам был Адептом, а потому перед нашим командиром особого пиетета не испытывал. — Представьтесь!

В общем, минут пятнадцать перегавкиваний, и мы едва не отправились ночевать под открытым небом — Кучин, недовольный долгой дорогой, ругался на чем свет стоит. В конце концов нам повезло — высокое начальство в виде командира батальона, явившись по едва не поднявшейся тревоге, внутрь нас приказало пропустить. Но втык Кучину, конечно, всё равно устроили — но до этого нам дело не было. Нетерпеливому капитану ещё несколько часов назад было сказано, что лучше в поле переночевать, чем идти до конца, и раз не послушал — его проблемы. Чай, не