"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

– Отвернись, краса.

Я не пошевелилась, тогда Миролюб, с силой сжав мое плечо, развернул меня к себе. Вран был вынужден тоже развернуться, потому что все еще держал меня за запястье. Я хотела было спросить у него, что происходит, но его лицо стало вдруг совсем таким, как в те минуты, когда они с Алваром тренировали Альгидраса: сосредоточенным и серьезным. За нашими спинами раздался сдавленный стон, а моему запястью вдруг стало горячо, и вместе с этим меня окатило холодом и дикой, неконтролируемой паникой. Вран что-то прошептал на кварском, и Миролюб неожиданно перевел: «Потерпи». Стон позади нас перешел в крик, и мое сердце заколотилось в горле. Все во мне требовало остановить Алвара, но я понимала, что он пытается спасти моего сына, что Гарай – враг и сейчас не время для жалости. Я заткнула одно ухо свободной рукой, а добрый Миролюб прижал ладонь ко второму моему уху. Запястье нестерпимо жгло, и я была этому рада. Боль отвлекала от удушающего страха. Оставалось надеяться на то, что Алвар знает, что делает.

Вдруг жжение исчезло, и Миролюб убрал ладонь от моего уха. Паника прекратилась так резко, будто ее просто выключили. Распахнув глаза, я задрала голову и встретилась взглядом с княжичем.

– Опять зеленая. Да что с вами, девками, делать-то? – его голос прозвучал преувеличенно сердито.

Я посмотрела на Врана. Если, по словам Миролюба, я была зеленой, то лицо Врана краски вообще покинули. Он выглядел бледным и изможденным, и оттого текущая по подбородку струйка крови из прокушенной губы казалась слишком яркой.

– Ты поранился, – зачем-то прошептала я.

Вран утер ладонью кровь и, пощупав языком губу, успокаивающе махнул рукой. Бросив взгляд на свое запястье, которое он наконец отпустил, я обнаружила там пузырь свежего ожога.

– Вот те на, – вырвалось у заметившего это Миролюба. Осторожно взяв меня за руку, он принялся рассматривать пузырь. – Морковью давленой бы его… Или медом.

Не успел он договорить, как пузырь начал опадать и подсыхать. Через полминуты на его месте осталось лишь коричневое пятно старого ожога.

– Вот те на, – повторил Миролюб и посмотрел на меня со смесью опаски и восторга. Я тоже, признаться, была испугана этим невероятным зрелищем, но оно не смогло отвлечь от происходившего за моей спиной.

– Он его убил, да? – спросила я у Миролюба, понимая, что не могу заставить себя обернуться и посмотреть на Алвара, замучившего насмерть старого раненого человека. То, что этот человек – враг, не помогало мне чувствовать себя лучше.

– Нет, зато узнал много нового, – голос Алвара звучал совсем незнакомо, и я наконец обернулась.

Сперва я посмотрела на Альгидраса. Тот, тяжело дыша, стоял над Гараем и прижимал к его шее лезвие меча. Сам Гарай лежал все в той же позе, только глаза его были закрыты, а грудь под плащом тяжело вздымалась и опадала. Во взгляде Алвара, стоявшего в паре шагов от Гарая, горело что-то дикое и опасное.

– Не смотри на меня так, краса. Это причиняет мне боль, – бледно улыбнулся он и произнес: – Мы узнали от него все, что можно. Он нам больше не нужен.

В голосе Алвара появились какие-то новые интонации, а еще я вдруг почувствовала отголосок эмоций Альгидраса. Он продолжал держать меч у горла Гарая, и я точно знала: для того чтобы не убить ведуна, ему приходится прилагать усилия. На меня он не смотрел, полностью поглощенный борьбой с самим собой.

– Ты сейчас хочешь его убить? – спросила я у хванца, и он, бросив на меня нервный взгляд, неловко повел плечом.

– Да не осуждаю я! Я пытаюсь понять, чувствую ли вас или додумываю. Что-то изменилось!

– Изменилось, – эхом откликнулся Альгидрас.

– Мы разбудили Силы, – голос Алвара дрогнул.

– Какие? – выдохнула я.

– Хвала богам, пока только свои, – ответил Алвар и прикрыл ладонью ритуальный перстень. За миг до того, как он это сделал, я увидела, что перстень светится алым. – Надобно идти, только…

Он кивнул на Гарая и поднял взгляд на Альгидраса. А потом они оба посмотрели на меня. То, как много внимания они уделяли моей трепетной натуре, было слишком странно.

– Что происходит? – спросила я.

– Мы узнали все, что знает он… – повторил Алвар и замолчал.

– И вы считаете, что его нужно убить? – уточнила я.

Алвар посмотрел куда-то поверх моего плеча, а Миролюб коснулся моего локтя.

– Так нужно, ясно солнышко, – произнес он и, обойдя меня, загородил Гарая собой. – Он ведун. Он может призвать Святыню и погубить твоего сына.

Нетерпение во взгляде Миролюба совсем не вязалось с тем ласковым тоном, каким он со мной говорил. Вспомнив о том, что Силы проснулись, я коснулась его руки. В душе княжича царили раздражение, азарт и страх. А еще что-то вызывало у него теплые эмоции.

– Я снова начала вас чувствовать.

– Это славно, – неестественно улыбнулся Миролюб.

– Но вы странно себя ведете, – озвучила я свою мысль.

Слишком долго мы играли в недомолвки. Миролюб посмотрел на Алвара, и я тоже обернулась к савойцу.

– Краса, мы должны убить его, но, если ты этого не позволишь, мы не сможем, – произнес Алвар.

– В каком смысле? – не поняла я, все еще ошеломленная тем, что Алвар каким-то образом умудрился вернуть нам Силы в по-прежнему остававшемся безжизненном мире. Это ведь после его манипуляций с Гараем все изменилось…

– Ты – жизнь. Само твое существо противится любой смерти. Для того чтобы причинить ему вред сейчас, мне понадобилось очень много Сил. И лишь то, что в нем есть Огонь, спасло меня в этот миг от гибели.

– Поясни, – попросила я.

– Гаттар закрыл наши Силы, и я сам ничего не смог бы сделать, но Огонь брата Сумирана, таящийся во мне, почувствовал Огонь в ведуне, потому что они едины. Я смог