"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Алвар выполнил просьбу без колебаний. Сжав его горячие пальцы, я вдруг впервые почувствовала его иначе, чем раньше. Оказалось, если тянуться не к эмоциям, а к стихии, то все выглядит совсем по-другому… завораживающе красиво. Будто стоишь на краю жерла вулкана, наполненного кипящей лавой, и знаешь: одно твое слово – и эта лава потечет туда, куда ты захочешь. Я тряхнула головой, отгоняя подобные мысли, и закрыла глаза, решив проверить свою идею насчет аэтер.

Если Рамина заперла стихии в основателях вместе с аэтер, то в их потомках тоже должна быть аэтер. Хотя бы крохи. Иначе как еще стихия будет в них удерживаться? Они ведь могут существовать только вместе.

В центре бурлящей, беспокойной, ласковой, готовой исполнить любое мое желание лавы я наконец увидела крохотное белое свечение. Оно, точно корни у дерева, прочно держало всю эту безумную стихию. Пальцы Алвара напряглись, однако я не почувствовала никакого сопротивления: он был доверчиво открыт, позволяя делать с собой все, что я посчитаю нужным. Еще один момент наивысшего доверия за такой короткий промежуток времени… Распахнув глаза, я посмотрела прямо на Алвара.

Его взгляд вновь был нездешним, и то, что в этом взгляде читалось полное принятие своей участи, меня моментально отрезвило. Я выпустила его руку и прошептала:

– В каждом из вас есть аэтер. Она держит ваши стихии. Только так вы можете владеть своими Силами. Сумиран мог забрать твой Огонь, но не аэтер. Поэтому было так больно и страшно. Он разделял стихии и эфир. Это против природы, понимаешь?

Алвар молча смотрел в ответ, никак не реагируя на мои слова.

– Мы не будем его убивать, – я кивнула на Гарая, и стоявший за моей спиной Миролюб, раздосадованно выдохнув, вполголоса пояснил Врану и Гриту, в чем проблема.

– Надия! – воскликнул Грит, однако я не стала оборачиваться.

– Да, в нем есть Огонь и Вода. Если забрать его аэтер, он будет просто человеком.

– Сумасшедшим, оставшимся за нашими спинами, – дополнил Миролюб.

Я не стала ничего говорить, потому что все равно не смогла бы объяснить, почему я непременно должна проверить свою догадку. Когда-то еще в Свири Альгидрас говорил, что знает, что нужно сделать. Сейчас я испытывала схожие чувства. С той лишь разницей, что это были совершенно точно мои чувства, не навеянные никем и ничем. Прямо сейчас я должна была понять, как это работает. Это было важно. Так важно, как ничто иное.

– Ты уверена? – наконец очнулся Алвар, который, похоже, все-таки успел что-то себе надумать, пока так покорно подставлялся под волю аэтер. – Альгар, в нем без меры Воды. Сможешь удержать?

– Воды в нем не так уж и много, – отозвался Альгидрас. – Он умирает.

– Может, лучше голову срубить? – предложил Миролюб. – Стихии его покинут, а хванец с савойцем их заберут.

– У тебя все вопросы решаются одним способом, – огрызнулась я, нервничая от того, что собираюсь сделать. На это Миролюб не ответил.

Я остановилась над Гараем в сомнениях. Миролюб обойдя меня, оттеснил Альгидраса и приставил меч к шее ведуна.

– Это чтоб у него рука не дрогнула, – пояснил он мне, кивнув на хванца.

Глубоко вздохнув, я присела на корточки и коснулась руки Гарая. Если бы не вздымавшаяся и опадавшая грудь, я бы решила, что травник мертв – так тихо он лежал. Его пальцы были холодными и сухими. Я поудобнее их перехватила и собиралась было потянуться к стихиям, как вдруг Гарай вцепился в мою руку мертвой хваткой.

Мое сердце ухнуло в пятки.

– Ну же! – услышала я голос Алвара, который, кажется, не понял, что произошло.

Сила вдруг начала утекать из меня так быстро, что в голове помутилось. Неужели я ошиблась? Неужели к этой мысли меня подтолкнула Дева?

Зажмурившись, я лихорадочно попыталась сделать хоть что-нибудь, однако ничего не получалось: я стремительно становилась пустой оболочкой.

Я хотела попросить прощения у Алвара.

– Надя, – прошептал мне в самое ухо невесть как оказавшийся рядом Альгидрас, – борись, слышишь! Ты сейчас можешь погибнуть. Мы погибнем с тобой, и никто не поможет нашему Димке.

Впервые за все время Альгидрас назвал сына не осторожно-нейтральным «Дима», а моим домашним «Димка».

– По документам он Радимир, – зачем-то сказала я, чувствуя, что по щекам вновь полились слезы.

– Я знаю, – горячий шепот Альгидраса был единственным доказательством того, что мы еще существовали. – Слушай меня: это всего лишь ведун. Он не сильнее тебя. Никто из них не сильнее. Они просто хотели, чтобы ты думала иначе.

Я распахнула глаза. Кажется, произнеся это, Альгидрас нарушил клятву. А значит, пути назад у нас больше нет.

Гарай улыбался. Он больше не выглядел умирающим. Несмотря на меч, приставленный к его шее, он выглядел как человек, который получил желаемое.

– Я не могу, – прошептала я и повернулась к стоявшему рядом со мной на коленях Альгидрасу. – Прости, я не справляюсь.

В его взгляде не было ни укора, ни разочарования. Только бесконечная, безграничная любовь. Я раньше и не знала, что такая бывает.

– Прости, – вдруг сказал он и прикрыл глаза.

Я вновь зажмурилась и потянулась к аэтер Гарая. Огонь в нем все еще дрожал и пытался быть незаметным, зато Воды было много, очень много… и становилось все больше. Я опять распахнула глаза и растерянно посмотрела на Альгидраса. Он ведь говорил, что Воды в ведуне нет, что она почти вся ушла на поддержание его жизни. Откуда тогда?.. Опустив взгляд к руке Гарая, я поняла, в чем дело. Альгидрас, паршивец, снова решил все по-своему. Его перепачканные в земле пальцы касались запястья Гарая – и Сила Воды неслась в ведуна, наполняя его, давая ему жизнь и могущество.

– Что ты делаешь? – в ужасе воскликнула я, и Альгидрас открыл глаза.

– Ты отдаешь свою Силу ему. Значит, так тому и быть. Я отдам свою, и мы погибнем оба.

От этих слов меня