Леди Горничная - Илона Волынская

– От кого получала приказы?

– Ни… от… кого… На зеркале! Они просто появлялись на зеркале!

– Маг! – прогудел рядом маг-майор. – Скорее всего – водник!

– Маг, – повторил «безопасник», отпуская. – Один из тех, которые в начале войны не дали вам, маг-майор, и вашим коллегам выполнить долг перед Алеманией.

Маг-майор набычился и промолчал.

– Может, и не врет девка, – «безопасник» задумчиво потер переносицу. – Если и правда маг… Мог даже с ними и не встречаться… Точно ничего не знаешь? – он остро посмотрел на меня, и я отчаянно замотала головой. Он кивнул и скомандовал: – Тогда все… вешайте ее.

– Что? Нееет! – брыкаясь в руках лейтенантов, истошно закричала я. – Нет-нет-нет, я… – меня поволокли к дереву. Свистнул хвост веревки, заброшенный на толстую ветку. Ветка качнулась, осыпая водопадом снега, мои волосы побелели, будто их накрыла фата невесты. Погребальная фата, та самая, в которой хоронят умерших молодыми и незамужними.

Передо мной опустилась петля.

– Я скажу! Я расскажу, я знаю, знаю-знаю, где будет Тиша, мы с ним встречаемся, я вам его покажу…

– Где? – уже шагнувший в сторону «безопасник» обернулся.

– На… на… главной площади, вот!

«Безопасник» захохотал:

– Вашу главную площадь на второй день войны драконолетчики накрыли! Совсем от страха соображение потеряла… – он махнул рукой и бросил маг-майору: – Точно, пустышка, а я-то надеялся…

– Зато мы теперь знаем, что этот Тиша – маг, – рассудительно сказал маг-майор.

«Безопасник» задумчиво кивнул и повернулся к лейтенантам:

– Давайте, только не тяните…

Будто спущенная с поводков свора лейтенанты вцепились в меня. Тот самый, что так не хотел меня расстреливать на заднем дворе ресторации, накинул петлю на шею и затянул узел возле уха.

– Тварь! – он схватил меня за плечи, и ненавидяще уставился в глаза. – Гадина имперская, ты его убила! Он… он был лучшим командиром…

– Лучший алеманский командир сдох под бабой! – выдохнула я ему в лицо.

Он меня ударил. С размаху, кулаком в лицо. Кровь хлынула из носа и лопнувших губ. Я потянула ее в себя – и что было силы плюнула ему в лицо…

Недоплюнула… Алеманец отпрянул и кровавый сгусток упал в плотно слежавшийся снег под ногами.

– Тяни! – рявкнул он и веревка натянулась.

В тот же миг я оттолкнулась от земли, обеими руками вцепилась в веревку над головой, ка-а-ачнулась и… забросила себя на ветку! Содрала с шеи петлю… Глянула вниз и захохотала.

Лейтенанты стояли под деревом, глядя вверх, растерянные, как упустившие белку собаки.

– Это что такое? – обернувшийся на мой хохот «безопасник» побелел от бешенства. – Ничего сделать не може…

Маг-майор уже поднимал руку, выцеливая меня вспыхнувшим на ладони огне-шаром.

Я захохотала сильнее. Моя кровь стремительно впиталась в снег – будто кто-то невидимый одним махом слизнул ее языком. Под ногами у лейтенантов вспыхнула ярко-алая линия. Вжжжжжих! Линия прочертила полянку от одного края до другого. Вжжжжжих! – тут же полыхнула вторая, сходясь с первой в острый угол, от нее стремительно развернулась третья – вжжжжжих!

В одно мгновение во всю ширь поляны на снегу проступила громадная, ярко-алая, как кровь из артерии, пентаграмма. В центре и на лучах стремительно проступала вязь рун. Я вздрогнула, прикусив разбитую губу… Моя кровь активировала пентаграмму, а напитывала ее наша отрядная огневичка, слабосилок, вроде меня. Неизвестно, хватит ли…

Грохнуло, будто под поляной взорвалось огненное заклятье, и над линиями пентаграммы с ревом взвились стены пламени!

Я завизжала от ужаса, когда вокруг меня вдруг взметнулся огонь!

Поляна… разломилась.

Пылающие линии начали расширяться, а меж пламенем мелькнула полоска темной воды!

Земля под ногами маг-майора содрогнулась, его мотнуло, как пьяного, огне-шар просвистел у меня над головой и разбился об обледеневший ствол. Талая вода потекла мне за шиворот… Под ногами маг-майора перевернулся треугольник разломленной пентаграммы… и вместе с «безопасником» они оба рухнули в открывшуюся внизу воду.

Следом с пронзительным визгом полетела подавальщица из ресторации, и теплые пышные юбки лепестками хищного цветка сомкнулись у нее над головой.

Продолжающий пылать огонь яростно пожирал куски расколотой пентаграммы, нанесенные на толстую ледяную корку прячущегося под ней пруда!

Под моим деревом ухнули в воду лейтенанты.

Над поляной разносились вопли – люди метались меж огненных стен и сыпались в воду один за другим. Те, кто оказались у самой кромки леса, отчаянно молотили руками по черной ледяной воде, пытаясь добраться до деревьев. Один даже ухватился за ветви прибрежных кустов.

Пламя погасло, все, враз, будто его ладонью смахнули. Плотно сжатый воздух врезался в край берега, вминая солдат в толщу воды. Второй удар невидимого молота ухнул точно в лоб вынырнувшему наверх алеманскому магу. Маг глухо булькнул и ушел под воду, чтоб больше не вынырнуть. А воздушный молот гвоздил по поверхности пруда, топя тех, кто пытался всплыть.

Я облегченно вздохнула – Ярвуд здесь!

Следом из-за деревьев засверкали выстрелы огнестрелов, отстреливая пытающихся выбраться на берег.

А они всерьез думали, что нам нужен только тот, кто командовал убийством стариков из Денверссона? Нам нужны все!

Последним, кого я увидела, был безопас-майор. Он цеплялся за еще не растаявший кусок льда, и отчаянно работая ногами, плыл к моему дереву. Я несколько мгновений полюбовалась им сверху… и бросила ему конец веревки, на которой меня собирались повесить.

И он ухватился! Отчаянно, почти неосознанно, продел руку в петлю, подтянулся к дереву и уставился на меня из воды. Мы смотрели глаза в глаза, а потом от кромки леса кто-то прокричал:

– Триша! Тришка!

Я усмехнулась, не отрывая глаз от «безопасника» и прошептала – то ли себе, то ли ему:

– Не Тиша, а Триша. Всего лишь сокращение от имени Летишия… – я произнесла свое имя как принято на Севере. – Хотя Тихая Смерть мне тоже нравится.

– Тыыы! – на лице «безопасника» отразилось понимание и… он попытался отпустить веревку. И тут же заорал:

– Ааааа! – поток ветра обвился петлей вокруг его шеи, сдавил, дернул… и поволок хрипящего полузадушенного алеманца к лесу. Мгновение, и он скрылся меж деревьев. А среди обледеневших стволов начали появляться людские фигуры.

Здоровенный, как вставший на задние лапы медведь, молодой парень шагнул к самому краю пруда и хищно потер ладони:

– Эх, прям как у тетушки в саду – тоже вечно дурных кошек с деревьев снимать приходилось! Летишенька, ради моей тоски по дому, скажи мяу!

– Я тебе всю рожу расцарапаю – пойдет? Снимай меня отсюда, Ярвуд, пока я не околела!

Меня подхватили потоком воздуха и понесли над водой.

– Злая ты… – пропыхтел Ярвуд, с явной натугой протаскивая меня последние футы над водой и почти роняя у самой кромки. Он привалился