Леди Горничная - Илона Волынская

к стволу, обливаясь потом и тяжело дыша, а я чуть не плюхнулась в воду… но меня перехватили в воздухе и тут же завернули… в тепло. Воздух вокруг меня золотился мягкими искрами, и я стояла, закутанная в… кокон тепла, а поддержавший меня под руку совершенно незнакомый лорд лет на пять-семь старше нас с Ярвудом, с учтивостью королевского парадного приема накинул мне на плечи мой полушубок и как принц с туфелькой, склонился передо мной с парой подбитых мехом сапог. Распрямился и потребовал:

– Лорд Ярвуд, представьте меня леди!

Ярвуд поглядел на него слегка ошеломленно, а потом фыркнул и захохотал:

– Надо же… представьте! Представляю! – старательно пародируя церемониймейстера императорского двора, Ярвуд шутовски раскланялся. – Леди Летиция де Молино, друзьями именуемая Тришей или Тришкой, а некоторыми несознательными, а порой и враждебными личностями – Тихой Смертью. Дипломированный магистр-иллюзор Северной Магакадемии, леди главнокомандующая всеми партизанскими соединениями вокруг этого пруда… – он ткнул пальцем в пруд. – И насколько дотянемся… – и даже вздохнул. – От транспорта зависит.

– Шут ты, Ярик, – буркнула я и закашлялась, едва не свалившись носом в снег. Не свалилась, потому что лорд продолжал поддерживать меня под руку… а потом еще и беззастенчиво приподнял полушубок… положил руку мне на поясницу… и принялся гнать тепло. Прям как в детстве от горчичника, только приятнее!

– А странный парень, который сейчас зачем-то держит тебя за задницу… – протянул задумчиво Ярик. – Свалился на нас с неба через два дня после того как ты в ресторации петь начала. В прямом смысле свалился, вместе с ездовым драконом. Говорит, прямиком из столицы, похоже, не врет.

– Лорд Арчибальд, барон Трентон, – продолжая поглаживать мне спину горячими пальцами, представился он, – эмиссар Его Высочества принца-регента.

– Регента? – повторила я.

– В связи с болезнью Его Величества принц-наследник взял на себя управление империей в период войны.

– Какие интересные изменения! – покачала головой я. – Ну, тогда это вам! – я запустила руку в пришитый под нижней юбкой потайной карманчик. Была уверена, что лорд смутится… а он не стал, даже обидно… и вытащила подобранный у камина анти-иллюзорный монокль.

– Не знаю, есть ли они уже у имперской армии.

– Откуда он у вас? – лорд бережно принял в сложенные лодочкой ладони мою добычу.

– Сняла с тела их полковника, – я кивнула на черную поверхность пруда, над которой медленно, одно за другим начали всплывать тела в алеманской форме. – Кстати, его надо из дома забрать. Наш декан уже никогда сюда не вернется, но все-таки это была ее дача. Между лесом и водой, отличное место для отработки иллюзий.

Ярвуд согласно кивнул, негромко свистнул, двое наших вынырнули из леса и кинулись в дом. Появились снова, волоча обвисшее тело, раскачали и с крыльца бросили в пруд, проломив уже схватывающуюся у берега ледяную корку.

– Он был не самым плохим человеком, хоть и алеманцем. Таких бы лучше сохранять. Когда-нибудь с ними все равно придется договариваться, так лучше это делать с теми, у кого есть хоть какой-то разум… и совесть. Жаль, что поймать их «безопасника» можно было только на его собственный хитроумный план… Он ведь был так уверен, что ловит нас.

– Удивительно жирный карась попался, – довольно кивнул Ярвуд. – Наверняка много интересного расскажет.

– Значит, это стоило того… – подвел итог лорд. – Сведения и анти-иллюзорный артефакт – замечательно, но меня даже больше интересует та пентаграмма, которую заставили вычертить ваши люди.

– Очень вовремя лорд на наши елки сверху грохнулся, – хмыкнул Ярвуд. – Тут так промерзло всё, что наша огневичка даже с пентаграммой могла не справиться!

– Стык магии иллюзий и стихий, сочетания северной и южной руники. Усиливает и продляет магическое воздействие, какое-то время сама себя подпитывает за счет внутреннего резонанса используемых сил, – не обращая внимания на болтовню Ярвуда, ответила я. – Последняя довоенная разработка Северной Магакадемии, испытания проведены в боевых условиях.

– И почему же этой разработки до сих пор нет у имперской армии? – с неожиданной сухостью спросил лорд.

Я пожала плечами и не менее сухо сообщила:

– Мы передали все чертежи и разработки через линию фронта. Прямиком в Генеральный штаб, – и тихо добавила: – ради этого погиб наш человек.

– Лорды и господа генштабисты ничего подобного не представляли, – лорд глядел настороженно.

– Как сообщил выживший курьер, Имперский Генштаб не интересует… цитирую: «выдумки не имеющей опыта девчонки, которая вместо того, чтоб покинуть захваченную врагом территорию, превратилась в окончательную шлюху, и позорит имперскую армию, нарушая правила благородного ведения войны». Конец цитаты.

– Что ж… – лорд прищурился недобро. – Господам Генштабистам… военные теории в голову ударили? Пора им приобрести практический опыт боевых действий и отправиться на фронт, например, на Последний Рубеж… – и распорядился: – Вот вы, леди, этим для начала и займетесь.

– Я? Генштаб в столице, а я…

– Вы летите туда со мной, – отрезал он.

– Я тоже считаю, что женщина на войне – к несчастью, – осклабился Ярвуд. – Правда, к алеманскому… Зачем вам понадобилась наша Тиша?

– Затем, что леди исчерпала весь запас отпущенного ей везения, и отпущенной алеманцам глупости. Если вас почти вычислил полковой «безопасник»… – лорд покачал головой. – Скоро и кто-нибудь другой поймет, что и белобрысая буфетчица, и невзрачная уборщица, и рыжая робкая певичка – это одна и та же женщина. Каким бы хорошим иллюзором вы ни были, нельзя держать иллюзию внешности бесконечно!

– Мои иллюзии внешности никогда не развеиваются… – я дождалась, пока на губах лорда появиться устало-снисходительная улыбка… и закончила, – потому что я ими не пользуюсь. Я слабосилок. Только краска для волос, иногда немного грима, а еще разная походка и выражение лица. И все.

– А… – лорд открыл рот, лорд закрыл рот, лорд подумал. И сказал. – Каа-ак интересно! – подумал еще… и кажется, принял окончательное решение. – То есть, ваши веснушки смываются? Тем более вы едете!

– Да поймите же вы! – почти взвыла я. – Я нужна здесь! Я умею планировать операции, знаю местность, знаю здешних людей – и наших, и алеманцев! Знаю, как этих людей спрятать на этой местности без всякой магии! И…

– Оставите Генштаб без этих знаний? Пусть Большой Имперский Прорыв на север планирует по довоенной карте тот самый теоретик военной науки… который не сумел оценить вашу пентаграмму? Думаете, он сумеет оценить возможности ваших партизанских отрядов?

– Пентаграмма не только моя, ее пять человек разрабатывали, – пробурчала я. – Все, кроме меня, погибли. Отряды… Отряды – мои.

И я совсем не хочу, чтоб они погибли тоже. А сумеют ли штабисты моих уберечь… Да хотя бы задумаются ли об этом?

– Знаешь, Триш, а он прав, – вдруг неуверенно сказал Ярвуд. – Ничего у них с этим Прорывом не выйдет, если