"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

и погрузится в это море света и огня. Волны пламени, плазмы и расплавленного металла будут обрушиваться на наш корпус, обжигать наши башни и укрепленные шпили пылающими языками. Я мог представить себе, как наш корабль, подобный огромному черному городу, погружается в это озеро, словно дворец самого Люцифера. Но мы снова поднимемся, и за крыльями и башнями потянутся струйки плазмы, похожие на сверкающие нити. В ближайшие дни, когда наши ускорители очистят звездный материал и произведут необходимую нам антиматерию, мы снова погрузимся в океан, и двигатели будут пить из самих звезд, пока «Демиург» не насытится.

Только тогда мы улетим и вернемся на Гододдин.

Но сначала я должен был сдержать обещание и отправить сообщение.

В голографической комнате было темно. Совсем темно и холодно. Стоя там, на платформе, не казалось, что мы находимся глубоко под поверхностью солнца. Сигнализация выгнала Селену и меня из башни, даже когда закрылись ставни.

По моему знаку машина передо мной ожила, сканирующие линзы начали вращаться по своим траекториям, тщательно сканируя изображение, в то время как я стоял там, склонив голову и скрестив руки на груди. Я мог бы надеть для этого случая свою броню, старую форму. Но решил, что это будет своего рода уловкой, хитростью, чтобы заручиться помощью Лориана, манипуляцией. Вместо этого я надел простую черную одежду: длинную тунику с широким белым поясом, концы с кисточками которого свисали почти до колен; брюки аккуратно заправлены в начищенные сапоги. С моих плеч ниспадал плащ, черный сверху и белый снизу.

Единственный источник света, кроме красной аварийной подсветки, идущей по периметру круглой комнаты вокруг меня, исходил от самого голографического рекордера.

«Лориан». Насколько я знал, «Туманный Странник» мог быть уничтожен, а Лориан уже мертв. Маленький протон в моей телеграфной матрице, возможно, набирал ответ на приемник, которого больше не было.

Что я мог сказать?

«Я... потерпел неудачу», — произнес я наконец, все так же стоя, скрестив руки на груди и опустив голову. «Я пытался убить Дораяику. Вражеский флот движется. Они отправляются на войну. Я повел флот им навстречу. Думал уничтожить Дхаран-Тун и Дораяику. Целенаправленным ударом. Но он... опередил меня. Дхаран-Тун исчез к тому времени, когда мы прибыли...»

Я была ребенком, игравшим на берегу моря, бросавшим в прибой бутылки, набитые посланиями, которые, возможно, никто никогда не прочтет. Лориан не ответит мне. Он ясно дал это понять на Воргоссосе. Возможно, он находится в варпе, замкнутый в себе, затерянный в своей собственной маленькой вселенной, словно в пузыре, где мое сообщение никогда не сможет его найти.

Возможно, он погиб...

Вернулся ли он на Латарру? Нашел ли он ее охваченной гражданской войной?

Была ли там битва? Он... погиб?

«Наш флот был разбит. Тавроси плыли с нами. Они почти полностью уничтожены...» Я резко поднял глаза и посмотрел прямо в объектив камеры, которая в основном снимала мое лицо. «Они послали Наблюдателей против нас. Против флота. Лориан, я...» Как я мог заставить его понять? Можно было послать ему видеозапись, но каждая секунда, каждый момент съемки добавляли часы ко времени, необходимому для отправки сообщения. «То, что они сделали, на что они способны, высвободилось...» Я даже не был на мостике, в самом центре реальных боевых действий.

«Я плыву на Гододдин. Буду там через несколько месяцев. Там находится император вместе со всей армадой. Я...» Я отвернулся. «Я сообщил сьельсинам их местонахождение. Они плывут на Гододдин даже сейчас. Дораяика знает, что там находится император и что я спешу к нему. Он клюнет на приманку. Он не упустит эту возможность разгромить человечество одним ударом. У них есть корабли. Есть численное превосходство. У них есть Наблюдатели. Они только что победили меня. Дораяика верит, что его победа обеспечена, но у меня есть средства, чтобы остановить их...»

Небольшая пауза. Вздох.

«Оружие», — сказал я. «Оружие, созданное древними мерикани. Оно может уничтожить солнце, Лориан. Если Дораяика начнет полномасштабное наступление на Гододдин — весь свой флот против всего нашего — я смогу уничтожить их. Всех сразу. Но я не смогу сделать это в одиночку. Мне нужна твоя помощь». Я переступил с ноги на ногу. «Лориан, император умирает. Насколько я знаю... он, возможно, уже мертв, и в этом случае я отправляюсь в логово льва...»

Еще одна пауза. Еще один вздох — на этот раз дрожащий.

«Я не могу сделать это в одиночку. Мне нужна твоя помощь».

Моя рука вслепую потянулась к пульту справа. Пальцы нащупали выключатель.

Кабина голографического рекордера погрузилась в темноту.

Я словно стоял в гробнице, в недрах нашего некрополя под горой в Обители Дьявола. Было так тихо... Я был один. Совершенно один в этом слабо освещенном пространстве, где даже Наблюдатели не могли меня найти.

Пусть он услышит меня, молился я. Пусть он придет.

Ответа свыше не последовало. Ни слова, ни вздоха, ни шепота надежды.

Не оставляй меня в одиночестве.

Ответа по-прежнему не было. Не там, не тогда... в темноте корабля, в сердце безымянной звезды...

Я был один.

ГЛАВА 46

РОЖДЕНИЕ

До меня, стоящего в коридоре, доносились крики чудовища, его ревущий, гортанный голос был полон боли. Люди у двери стояли напряженно, сжимая оружие. Именно они предупредили меня, связались с мостиком, когда начался шум. Мы все знали, что это означает, что это должно означать, и это знание не приносило утешения.

«Может, вызвать медицинскую бригаду?» — спросил один из охранников.

«Нет», — ответил я ему после короткого совещания с Эдуардом. У нас не было медицинского персонала, подходящего для этой задачи. Даже машины Кхарна не могли помочь, так как были запрограммированы для оказания помощи людям.

И никто не мог предугадать, что может натворить сьельсин. Не только родители.

Но и ребенок.

«Уже больше часа», — сказал один из мужчин у двери. «Никогда не слышал ничего подобного, ваша светлость».

«Как будто две ящерицы сцепились», — заметил другой.

«А на что по-твоему это похоже, Ясин?"

«На то, что ты не…»

Одного взгляда было достаточно, чтобы заставить их замолчать.

Звук, доносившийся из открытого шлюза, был ужасен: скрежещущий, воющий вопль, перемежающийся резкими, отрывистыми звуками, похожими на дыхание, на проклятия.

«Капитан не вышел?» — спросил я. «Он ничего не просил?»

«Я не видел ни одного из них уже несколько дней», — сказал мужчина по имени Ясин. «Просто оставляли еду в шлюзе. Один из них приходил и забирал ее».

«Они не доставляли нам никаких проблем, лорд», — ответил