Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Кира сидела на скосе бронеплиты над колесом, закинув ногу на ногу, и протирала оптику снайперской винтовки мягкой тряпочкой, которую достала из нагрудного кармана.

Док опустил свой рюкзак на пол, привалился к стене и перебирал содержимое бокового кармана с видом человека, который ищет что-то конкретное.

— Ну что, — сказал я. — Командир ваш в тюрьме. Миссия провалена. Контракт аннулирован. Выжили, и слава богу. Выспитесь, и завтра вы свободные агенты. Удачи.

Я произнёс это тем тоном, каким произносят вещи, которые нужно произнести, даже если знаешь, что они ничего не изменят. Формальность. Как инструктаж по технике безопасности, который все слушают и никто не выполняет.

Фид оттолкнулся от борта «Мамонта». Шагнул вперёд, перекинул автомат на грудь, ремень привычно лёг в ложбинку на плече.

— Свободные агенты? — он произнёс это с таким выражением, будто я предложил ему надеть юбку и станцевать вальс. — Чтобы завтра сдохнуть под командованием какого-нибудь Дымова в болоте? Гоняя варанов за тридцать кредитов в смену?

Он качнул головой:

— Ты вытащил меня из пещеры, Кучер. Я без тебя там бы сгнил. Мы все бы сгнили, в коконах, на стенах, рядом с теми выродками. Я иду с тобой на «Восток-5».

Док нашёл то, что искал. Из бокового кармана рюкзака появилась помятая сигарета без фильтра, которая выглядела так, будто её носили с собой на случай конца света и вот он наконец наступил.

Зажигалка щёлкнула, пламя осветило его лицо снизу, и на секунду круглое, добродушное лицо полевого медика стало похоже на физиономию демона из средневековой гравюры. Он затянулся, выпустил дым к потолку, и сизое облако поплыло под люминесцентными лампами, медленное и задумчивое.

— Чистый праймий, — сказал он, рассматривая тлеющий кончик сигареты с таким вниманием, будто там были написаны ответы на все вопросы мироздания. — Знаешь, старик, за такие бабки я готов голыми руками раптора кастрировать.

Он затянулся снова, выдохнул:

— Плюс твои сервоприводы без меня рассыплются через день. Я слышу, как они пищат. Правое колено просит замены втулки, левое проседает на три градуса при сгибании. Ты на этих ногах до «Пятёрки» не дойдёшь, даже если дорога будет вымощена кирпичом. Я в деле.

Кира не подняла головы. Тряпочка скользила по линзе оптического прицела, медленно, методично, по кругу, снимая невидимую пыль с идеально чистого стекла. Она протирала уже минуту, и стекло давно было чище, чем совесть архангела, но руки продолжали двигаться, потому что руки думали вместе с головой.

— Запишите меня карандашом, — сказала она, не отрываясь от оптики. — Я ещё не решила.

Тряпочка замерла. Кира подняла винтовку, посмотрела в прицел на дальнюю стену бокса, будто проверяя, не появилась ли там цель. Опустила.

— Но без снайпера вы сдохнете ещё на подходе к периметру Пастыря. Так что я пока посмотрю на ваше поведение, — хмыкнула она.

Я смотрел на них. Провёл ладонью по лицу «Трактора». Потёр переносицу. Гладкая молодая кожа синтетического аватара чувствовалась под пальцами, а за ней, где-то за квантовым каналом, за миллиардами километров пустоты, старое тело в капсуле, с артритом, бессонницей и седыми висками.

— Это дорога в один конец, — сказал я. — Стопроцентный суицид. Вы понимаете?

Фид усмехнулся. Коротко, одним углом рта:

— Одному, да. А с нами есть варианты.

Тишина. Гудение ламп. Сопение Шнурка в отсеке «Мамонта». Далёкая капель в тоннеле за железными воротами.

Я тяжело вздохнул. Покачал головой:

— Идиоты.

Сказал вслух, но думал другое. Думал, что в Судане, в Ливии, в Сирии были точно такие же идиоты, которые шли туда, куда не надо, делали то, чего не просили, и возвращались оттуда, откуда не возвращаются. Потому что шли не одни.

Ева. Открывай интерфейс управления группой.

Полупрозрачная голубая сетка проступила на периферии зрения, мягко, как проявляется изображение на фотобумаге в растворе.

[ВНИМАНИЕ: ОТРЯД РАСФОРМИРОВАН]

[ЛИДЕР: ГРИЗЛИ — СТАТУС: ЗАДЕРЖАН]

[КОНТРАКТ: АННУЛИРОВАН]

[ДОСТУПНА РЕГИСТРАЦИЯ НОВОЙ ГРУППЫ]

[ПОДТВЕРДИТЕ УЧАСТНИКОВ: ]

[ФИД — КЛАСС: РАЗВЕДЧИК]

[ДОК — КЛАСС: МЕДИК]

[КИРА — КЛАСС: СНАЙПЕР]

Три строчки. Три имени. Три дурака, решивших умереть в компании старого сапёра на планете с динозаврами.

Подтвердить!

[ПРИНЯТО]

[ОЖИДАНИЕ НАЗВАНИЯ ОТРЯДА… ]

Курсор мигал в пустом поле, терпеливый и равнодушный, как всё, что создано корпорацией.

Я окинул взглядом бокс. Старый сапёр, который отказывается умирать. Молодой разведчик, который не умеет бросать долги. Медик, готовый кастрировать раптора за правильную цену. Снайпер, которая записывает себя карандашом.

Все мы тут ископаемые. Реликты, окаменелости, отпечатки прошлого на породе, которая давно должна была нас похоронить.

Я ввёл название.

[ОТРЯД СОЗДАН]

[НАЗВАНИЕ: ИСКОПАЕМЫЕ]

[ЛИДЕР: КУЧЕР — КЛАСС: ИНЖЕНЕР]

[СТАТУС: НЕЗАВИСИМАЯ БОЕВАЯ ГРУППА]

Синие буквы вспыхнули на периферии зрения и медленно угасли, впитавшись в темноту, как чернила впитываются в бумагу.

Я закрыл интерфейс. Опёрся локтями о колени. Посмотрел на свой отряд и сказал:

— Отбой, Ископаемые. Завтра идём на губу вытаскивать зэка.

Александр Лиманский, Виктор Молотов

[де:КОНСТРУКТОР] Восток-5. Том 3

Глава 1

Я открыл глаза, и мир вернулся волнами. Первым пришёл звук. Гул люминесцентных ламп под потолком, ровный, монотонный, похожий на жужжание трансформатора.

Потом запах. Озон от сварочного аппарата, валявшегося у стены бокса, тяжёлый кислый душок запёкшейся кислоты на броне «Мамонта» и бетонная пыль, сухая, меловая, оседающая на языке привкусом старой стройки.

Потом боль.

Поясничные сервоприводы «Трактора» встретили попытку выпрямить спину натужным скрипом, от которого по позвоночнику прокатилась вибрация, неприятная, зудящая, как скрежет мела по доске, только изнутри.

Правое колено отозвалось тупой ноющей болью при первом же движении ноги. Шарнир люфтил, и я чувствовал, как сустав проскальзывает при разгибании, проворачиваясь на доли миллиметра дальше, чем положено. Док вчера не соврал. Втулка просила замены.

Я поднял правую руку. Ту самую, чиненую Алисой, с заменённым чипом. Согнул пальцы. Указательный, средний, мизинец послушно сжались в кулак. Безымянный запоздал на долю секунды, догнав остальных с микроскопической задержкой, которую обычный человек не заметил бы, но сапёр замечает всегда, потому что доли секунды в нашей работе отделяют разминирование от похорон.

Вокруг просыпалась группа, каждый по-своему.

Фид спал на капоте «Мамонта», подложив под голову рюкзак, и армейская куртка сбилась набок, обнажив худое жилистое плечо с татуировкой «7», которая в белом свете ламп казалась синее обычного. Он сел рывком, мгновенно, из горизонтали в вертикаль, как пружина, и правая рука метнулась к автомату, лежавшему рядом. Пальцы сомкнулись на цевье, глаза обежали бокс, зафиксировали меня, стены, «Мамонт», отсутствие угрозы.

Рука разжалась. Фид провёл ладонью по лицу, стирая остатки