Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

– Но с чего вдруг ты решил помочь мне?

– Просто я захотел тебя порадовать! – с вызовом произнес Мике, явно намекая на мои же недавние слова.

Я не нашлась, что ответить на это, однако мысль о кроне в моем кошельке начала жечь меня вдвойне сильнее. И студеная колодезная вода, которой я умыла лицо перед тем, как вернуться во дворец, не охладила мои горящие щеки. Теперь мы с Мике поменялись ролями – до самых ворот я угрюмо молчала, с неохотой отвечая на вопросы юноши, становившегося все более разговорчивым. Попрощался со мной он сбивчиво и сердечно, и я помрачнела еще сильнее.

Плохое предчувствие оказалось вещим: по возвращении я немедленно получила затрещину от дядюшки, поджидающего меня в компании Харля, который от нетерпения перебирал ногами, как стреноженная лошадь.

– Это за то, что сбежала без спросу! – прогремел дядя, но я не поверила в его гнев – затрещина была слишком уж легка.

И вправду, долго изображать свирепое выражение лица дядюшка не смог. Не успела я открыть рот, чтобы начать плести какие-нибудь небылицы, как он расплылся в довольной улыбке и с одобрением взъерошил мои волосы.

– Умна, чертовка! – умиленно промолвил он. – Я знал, я верил, что ты выкинешь из головы свои бредни и сделаешь все как нужно! Ну, как там сопляк Кориус? Все еще ерепенится?

– Ох, дядюшка!.. – раздраженно воскликнула я, ничуть не преувеличивая степень своей досады из-за этих расспросов. – Мы всего-то по городу прогулялись!

– Верно сделано, – тут же согласился дядя Абсалом и еще раз энергично потрепал мою макушку. – Ежели взять его в оборот излишне резко – можно спугнуть! Больно уж малец нежен и робок…

– Да что за околесица… – пробурчала я, в немалом смущении рассматривая носки своих башмаков, но дядюшка, не обращая внимания на мои покрасневшие щеки, довольно потирал руки.

Харль же испытывал досаду, сравнимую с моей собственной – он ожидал, что дядя Абсалом задаст мне серьезную взбучку, которая, по мнению мальчишки, могла стать презабавным зрелищем. Однако ему пришлось довольствоваться куда более скучными сценами из жизни семейства придворного лекаря: дядя объявил, что желает пообедать в семейном кругу и отправил меня на кухню с многословным поручением для стряпух. Я и сама была голодна, как волк среди зимы, оттого поторапливала кухонную челядь от души.

Уныние Харля, наблюдающего за тем, как мы с дядюшкой обедаем, достигло крайней степени, однако боги смилостивились над ним и не дали погибнуть от скуки. В нашу дверь требовательно и коротко постучали.

Дядин сварливый возглас оборвался, когда он увидел, что на пороге стоит сам господин управляющий, мэтр Кориус-старший. Это был пожилой, но крепкий еще мужчина, весьма напоминающий дядюшку Абсалома и лицом, и сложением, и сверкающей лысиной, но державшийся так, словно с придворным лекарем его не роднит даже самая ничтожная мелочь. За его спиной я заметила взволнованного Мике, и кусок хлеба немедленно встал мне поперек горла – я закашлялась до слез.

– Что за удивительная честь! – вскричал тем временем дядюшка, изящно и непринужденно стукнув меня по спине так, что я едва не врезалась носом в тарелку с остатками супа. – Мэтр Петор! В моем скромном жилище! Ох, что я говорю – разумеется, единственно милость Его Светлости и ваша любезность позволили мне обрести этот кров и стол…

– Довольно! – резко прервал его господин Кориус-старший, и стало очевидно, что он необычайно сердит. – Не изображайте, будто не знаете, отчего я здесь! Мне претит ваше лицемерное многословие, господин лекарь, и я этого никогда не скрывал. Будьте так же честны со мной и признайте, что это ваши мелкие козни… низкие уловки…

– Мэтр Петор! – дядюшка Абсалом прижал руку к груди. – Что я слышу? Какие козни? Что за черная кошка пробежала между нами?

– Рыжая! Рыжая кошка! – возопил управляющий, безо всякой деликатности ткнув пальцем в мою сторону. – И это вы ее подослали к моему сыну, не отпирайтесь! Не знаю, что она наплела ему, но глупый сопляк теперь твердит, что желает на ней жениться во что бы то ни стало!

– Ушам своим не верю! – вскричал дядя, порозовев от удовольствия. – Какая прекрасная новость!

– Чего? – я подпрыгнула на своем месте. – Это еще зачем?!

– Ах, оставьте свои ужимки! – громыхнул мэтр Петор, с презрением глядя на наши взволнованные лица. – Ваша семейка этого и добивалась! Мошенники и плуты! Наглые бродяги, опутавшие Ее Светлость! Все во дворце знают, что вы представляете собой на деле, – ярмарочные шарлатаны!

– Я бы попросил! – усы дядюшки Абсалома воинственно встопорщились. – Быть может, в моем прошлом и можно найти темные полосы, однако они не помешали мне исцелить Его Светлость!

– Возможно, это просветление временно, и вскоре в вашей жизни вновь наступит пора темных полос, – ехидно заметил мэтр Кориус, и я отдала должное его проницательности.

– Мне чудится, что вы говорите о повторном приступе болезни с надеждой, мэтр? – не остался в долгу дядя. – Подобает ли это верному слуге?

– Ах ты, грязный жулик! – окончательно вышел из себя управляющий.

– Побойтесь богов, мэтр Петор, – ласково и кротко улыбнулся дядюшка. – Разве пристало будущим родственникам затевать склоки между собой? Обидное слово – как семя сорняка: непременно взойдет, распространится и погубит добрые посевы…

– Мой сын не женится на вашей племяннице!

– Отчего же?

– Оттого, что Кориусы – честная семья, в жилах которой течет благородная кровь, – с гордостью объявил мэтр Петор. – Из-за нужды, заставившей нашего предка продать свой титул, мы сейчас не имеем дворянского звания, но все знают, что на протяжении веков мы роднимся только с достойными семействами. Любой житель Таммельна почтет за честь, если один из моих сыновей посватается к его дочери!

– Прах меня побери! – воскликнул дядюшка, распахивая объятия. – С недавних пор я таммельнец и душой, и телом! И, как видите, желание вашего сынка жениться на Фейн обрадовало меня больше, чем праздничный пирог с жаворонками!

– Да вы цепкий репей, а не человек! – в голосе управляющего появились нотки отчаяния. – Вас гонишь в дверь, вы лезете в окно! Я прямо говорю, что знать вас не желаю, а с вас как