Академия Арканов - Элис Кова

– Тоннели в горах…

– Наши пути.

– А моя сестра…

– Академия для нас такая же загадка, как и для всех остальных, – перебивает она меня. – Ты знаешь о ней столько же, сколько и я, а может, и больше.

– Но ты знала, что она не выбралась из академии, – понимаю я. Выражение лица Бристары становится жестче. – Ведь если бы Арину отправили на мельницы, ты бы последовала за ней. Ты позволила остальным членам клуба думать, что Арина может находиться где-то на свободе. – Мой голос опускается до шепота: – Ты бы когда-нибудь рассказала им правду?

Молчание.

– Мы делаем то, что должны. – Бристара непримирима и непреклонна.

– Тебе вообще есть до нас дело? – шепчу я.

– Конечно. За вами с сестрой всегда кто-нибудь да присматривал, даже если вы этого не замечали. И продолжают присматривать. – Она ерзает в кресле и выглядит искренне обиженной. – А я? Я больше всего на свете забочусь о семье Обреченных звездами, которую сама же и создала. Клуб никогда не имел ничего общего с Хранителями Мира.

– И все же ты нам врешь.

– Я защищала всех, включая тебя. – Бристара тихо вздыхает и смотрит в окно на внутренний двор, где сейчас покоится Арина. – Чем больше вы знаете, тем сильнее рискуете. Вы с сестрой не единственные, у кого есть склонность к безрассудным поступкам.

Я вспоминаю, как Грегор, услышав о моем побеге, патрулировал улицы в поисках меня.

– А что насчет смерти моей матери? – Ее слова по-прежнему не укладываются у меня в голове. – Эту информацию ты тоже скрыла?

– Ты не ошибалась, это и правда было убийство.

– По приказу короны? – Пока задаю вопрос, Кэйлис мелькает у меня перед глазами, надо мной, во мне. Но я должна раз и навсегда узнать, стоит ли за смертью матери тот, с кем я легла в постель. Не предаю ли я память людей, которых любила больше всего на свете.

Бристара поджимает губы, как будто не хочет говорить.

– У нас есть все основания полагать, что нападение спланировала корона, учитывая желание короля Нэйтора уничтожить нас всех, однако мы не нашли ничего конкретного.

Я тяжело вздыхаю, вжимаюсь в спинку дивана, запрокидываю голову и смотрю в потолок. Тупик за тупиком. Какой толк от тайного сообщества, если даже у них нет нужной мне информации? Я едва сдерживаюсь, чтобы не спросить об этом вслух.

– Тем не менее мы обнаружили, что к убийству причастен клан Башни. – На этих словах я выпрямляюсь. Значит, Алор удастся что-нибудь выяснить. Возможно, месяцы назад я попросила ее найти информацию не о том человеке. – И это неудивительно, поскольку ее не стало во время добычи ресурсов для мельниц, а клан Башни выполняет приказы короны.

– И все же тебя что-то удивляет. – Я не могу не уловить в ее голосе сомнение.

– Вся наша информация указывает на принца Рэвина. – Всемогущие Двадцать, как я ненавижу этого человека. – Ему как раз и было поручено охотиться на Хранителей Мира. Но как ни странно, мы не можем найти доказательств его прямой причастности к смерти твоей матери.

– Что мне сделать, чтобы найти доказательства? – Я пытаюсь не думать о том, что все это время Бристара скрывала от меня информацию о смерти моей матери. Но ее не так уж и много.

– Лучшее, что ты можешь сделать, это сосредоточиться на Мире. Укради карты у короля, но не отдавай их Кэйлису. Оставь их себе. Сохрани. В тайне и безопасности.

Я перевожу на нее взгляд. Бристара слишком хорошо меня знает. Интересно, она подозревает, что я добыла в мастерской Шута достаточно материалов, чтобы нарисовать дополнительную карту, но не настолько, чтобы Кэйлис заподозрил, что они расходуются быстрее, чем следовало бы? Копию я отдам Кэйлису… а оригинал оставлю себе.

– Это часть проверки, достойна ли я присоединиться к вашей группе? – спрашиваю я.

– Судьба нашего мира зависит от того, как ты решишь поступить. Это гораздо важнее, чем одобрение кого-то из нашей организации. – Бристара излучает уверенность, хотя я сомневаюсь, что она сейчас уместна. – На каникулах, следующих за Пиром Кубков, мы должным образом введем тебя в орден твоих предков. Затем встретишься с остальными и получишь наконец ответы на вопросы, которые, без сомнения, у тебя есть. Не я среди нас хранительница знаний, большинство вопросов лучше задать кому-то еще.

Я молчу всю дорогу до академии. Сайлас явно понимает, что что-то изменилось, но не сует свой нос в мои дела. Просто переносит меня обратно, поближе к покоям Кэйлиса, как я и просила. Я уже собираюсь уходить, но он останавливает меня.

– Клара. – Сайлас сжимает мою руку. Я оглядываюсь через плечо, принимая более непринужденную позу, и замечаю суровое выражение его лица. На нем отражается борьба. – Завтра Пир Кубков.

– Знаю.

– Ваше ограбление… – Он замолкает, с трудом подбирая слова. Я даю ему время собраться с духом. – Все может пойти не так.

– Я знаю, – мягко повторяю я. Сайлас в этом новичок. Он всю свою жизнь провел под каблуком у короны. Конечно, он нервничает из-за того, что идет против них. – Мы согласны пойти на риск.

Сайлас отпускает меня и переводит взгляд на пол. Неуверенно потирает затылок.

– Я… понимаешь… мать твою, – ругается он, и я удивленно отклоняюсь назад. По-моему, я раньше не слышала от него грубостей. Сайлас лезет в карман и сует мне в руку серебряную карту. – Возьми.

Опешив, я быстро моргаю и перевожу взгляд с карты на него. Когда становится ясно, что он не собирается смотреть мне в глаза, я сосредотачиваюсь на карте – Колеснице. Линии слегка выпуклые и прохладные на ощупь, как будто отлиты из настоящего серебра. Я десятки раз видела, как Сайлас рисует ее, но никогда не рассматривала вблизи. Я замечаю, насколько детализованы гривы лошадей, тянущих замысловатую колесницу сквозь клубящийся туман.

– Ты… отдаешь мне карту? – от благоговения мой голос срывается на шепот.

– Если дела пойдут плохо, воспользуйся ею.

– Ты доверяешь ее мне?

Сайлас кивает.

Несколько месяцев назад он бы ни за что не дал мне ею воспользоваться. А я не могла ни умолять его об этом, ни обещать что-то взамен. Теперь он отдает ее добровольно, чтобы попытаться защитить меня. Доверяет мне то, что приравнивается к государственной измене, особенно учитывая, что Старшие Арканы может использовать только корона.

Я обнимаю его за плечи. Сайлас мгновенно напрягается, и у меня внезапно возникает вопрос, когда в последний раз его обнимали, когда в последний раз проявляли к нему доброту.

– Спасибо, – шепчу я. Меньше всего я ожидала, что буду доверять Сайласу. Но после всех откровений он, возможно, один из немногих, кому можно