"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

и вышло. Один умандх нарушил невидимую границу, вырвавшись из стаи сородичей, словно джаддианский дервиш, и закружился, раскачиваясь на трех ногах в странном вихре боевого танца. Гудение поднялось до пронзительного визга, и ксенобит бросился к нам, словно разъяренный хищник. Умандх обвил щупальцами одного из охранников графа и навалился на него. Люди надеялись, что их оружие и тысяча лет угнетения будут держать этих существ в постоянном страхе.

Гордость.

Плотина рухнула, и стая умандхов помчалась на нас, визжа, словно раздираемый на части в каком-нибудь глубоководном аду металл. Гиллиам попятился, но затем с поразительной скоростью развернулся, чтобы увести подальше от опасности свою мать. Остальные охранники собрались вместе, образовав заслон между внезапно взбесившейся ордой и графом. Я обернулся к Валке как раз в тот момент, когда в здание склада ворвались другие охранники – те, что несли караул снаружи. Схваченный умандхом человек с белыми полосами на зеленых доспехах, обозначавшими принадлежность к ликторам, пытался сопротивляться, но бесчисленные щупальца сжимались все сильней, обездвижив его. Из-под брони донесся хруст костей, или, может быть, мне просто почудилось. Какой-то охранник выстрелил в существо из плазмомета и выжег на его боку дымящуюся полосу. Умандх взвыл, словно трубящий слон, но продолжал сражаться, пока пятый выстрел не свалил его.

– Уведите отсюда его светлость! – Голос дамы Камиллы был усилен динамиком, встроенным в ее нагрудник.

Бросившись к нам с Валкой, она прокричала:

– Вы двое, быстро со мной!

Валка стояла с несколько отрешенным видом, склонившись над планшетом. Она не была испугана и почти не вспотела, несмотря на удушливую жару на складе. Едва не споткнувшись о перевернутый ящик с рыбой, я подошел к группе солдат.

– Дайте мне оружие! – Я сам не понимал, что говорю, но, когда солдаты замешкались с ответом, свирепо рявкнул на них: – Я не собираюсь убивать вашего лорда, дьявол вас побери, просто дайте мне что-нибудь!

Я щелкнул пальцами и протянул руку. Но тут что-то большое и чешуйчатое налетело на меня, его шершавая оболочка разорвала мой шелковый халат и оцарапала кожу на ребрах. Падая, я ударился головой об пол, и она зазвенела, словно колокол. Я зарычал, пытаясь вцепиться в твердую, как коралл, плоть. В нос мне ударил тошнотворный запах сырой рыбы, затем туда заползли тонкие щупальца, перекрывая доступ кислороду, один из отростков пробрался прямо в горло.

В глазах у меня помутилось, и от испуга я одновременно укусил и щупальце, и собственный язык. Кровь с медным привкусом наполнила рот, смешавшись с сернистой жидкостью, вытекавшей из вен умандха. Я по-прежнему задыхался, никак не мог высвободить зубы из щупальца и не мог пошевелиться.

Я не мог пошевелиться.

Он сдавливал меня со страшной мощью; я до предела напрягал мускулы и сам себе казался стеклянной колонной, расколовшейся под непомерной тяжестью. Внезапно я ослеп, потерял силы и почувствовал, как мир ускользает от меня. Если бы я погиб тогда, погиб и избавил бы мир от своего зловония! Еще один монстр, задушенный в колыбели, уничтоженный прежде, чем успел нанести непоправимый вред Вселенной. Кровь все медленней стучала в моих висках, в сопровождении топота сапог, грохота разбившихся звездолетов и шипения погасших звезд. Мир растворялся в темноте, в истинной Тьме, о которой поется в гимнах Капеллы. В этом мраке расцветали, словно цветы, белые лица, но тут же увядали и обращались в прах. Я видел отца и Криспина, Кэт и Валку, и мою мать. И Гибсона с разрезанными ноздрями, прямой спиной и незатуманенными глазами.

Он покачал головой и сказал:

– Возвращайся!

А затем слился с темнотой, оставив после себя только зеленые глаза, превратившиеся в осколки стекла. В огоньки звезд. В темноту и ничего больше.

Ничего больше.

Свет.

Вместе с воздухом он снова нахлынул на меня, и ощущение разбитого на осколки стекла сменилось саднящей болью. Валка вытащила у меня изо рта откушенное щупальце умандха.

– С вами все в порядке?

«О, доктор Ондерра, как приятно встретиться с вами в таком месте».

Моему изголодавшемуся по кислороду мозгу эта мысль показалась смешной, и я захихикал. Между ее бровями образовались две складки, и она вздрогнула, когда я внезапно приподнялся и сел.

– Да, – ответил я и крикнул, заметив кое-что: – Ложитесь!

Я ухватил ее за плечо, потянул вниз, едва снова не потеряв сознание, и перекатился через нее как раз в тот момент, когда мимо протопал еще один умандх, размахивая щупальцами. Валка замерла подо мной, от испуга широко раскрыв глаза. Двигаться не хотелось, но я со стоном поднялся на ноги. Широкий кушак, стягивающий мой халат, развязался, и одежда закрутилась вокруг тела. С рычанием я сдернул халат и остался в бежевой рубашке и брюках. Рубашка прилипала к разодранному боку, покрытому горячей кровью.

Я помог доктору встать:

– С вами все в порядке?

То, что я неосознанно скопировал ее тон, не укрылось от Валки, и она слабо улыбнулась. Я едва не пропустил эту улыбку – побелевшие губы снова плотно сжались.

– Да.

– Идемте. – Я схватил ее за запястье и направился к той самой лестнице, по которой когда-то спускался, чтобы украсть рыбу. – Поднимайтесь! Быстрее!

Где же граф? Я не сумел разглядеть его в этой сумятице дерущихся рабов-умандхов и людей, сквозь пелену дыма от плазменных выстрелов и начинающегося пожара. Валка все еще топталась на нижних ступеньках лестницы.

– Поднимайтесь, дьявол вас побери!

Со все еще круглыми от потрясения глазами она взобралась наверх. Один умандх, должно быть, услышал, как мы убегаем, и помчался на меня – девять футов твердокаменной кожи и развевающихся щупалец. По глупости я нырнул в сторону, перекатился по полу к дальнему краю открытого рыбного контейнера и ударился в следующий. Умандх сослепу врезался в ящики и опрокинул их. Я поднялся на ноги и схватил двух замороженных карпов.

Перепуганный, сбитый с толку, я швырнул рыб в ошеломленное существо и попятился, надеясь отыскать нечто похожее на оружие. Кто-либо из лорариев мог потерять свой шокер, или какой-нибудь легкомысленный портовый рабочий мог забыть монтировку между рефрижераторными контейнерами.

«Или где-то поблизости сидит в засаде Имперский легион, притаившись под всей этой рыбой».

Я оглянулся на солдат, но те были заняты схваткой возле дверей, чтобы помочь еще и мне. Их было слишком мало. Большая часть пополнения, прибежавшего на помощь тем, кто был здесь с самого начала, уже отступила вместе с палатинами. Мне показалось, что серокожий Энгин лежал ничком на бетонном полу, истекая кровью, но я не стал тратить на него время.

Умандх был уже на ногах, шипя из-под щупалец, развевающихся над