"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

– Ну что вы. Не за всё в Кьертании в ответе мы – к несчастью для Кьертании. Маттерсон справился с тем, чтобы умереть, совершенно самостоятельно. И мы подобрали его личность, пока никто не успел узнать о его нелепой смерти… Эта личность – человека набожного, порядочного, целеустремлённого – дорогого стоила. Нам не хотелось, чтобы она пропала понапрасну.

– И вы стали им, – медленно произнесла Омилия. – Как вообще это возможно?

– Я показал бы вам, – сказал он доверительным, дружеским тоном. – Но на сегодня с вас достаточно потрясений.

– Возможно, – пробормотала она. – Кто вы такой? Вы… не человек?

– Препараторы – люди или нет? – спросил он в ответ. – Даже этот вопрос, как вам, пресветлая, хорошо известно, многих заботит. У философов нет единого мнения по этому поводу… Мы же – я и такие, как я, – ушли от человечности намного дальше, чем препараторы. Видите ли, Омилия, мы подвергались воздействию Стужи много чаще, много дольше, много сильнее, чем любой из них. Стужа и её прекрасные чудеса питали нас, меняли нас… по сути, они нас создали.

– Но вы были… людьми.

– Когда-то давно – разумеется. – Синие глаза подёрнулись дымкой, будто древнее чудище, скрывшееся за личиной Маттерсона, погрузилось в приятные воспоминания. – Людьми, как и все… да. И, как и все люди, мы были любопытными, алчными, гордыми, безрассудными. Всё это было, и я этим не горжусь. С другой стороны… если бы не наши человеческие страсти и пороки, кто знает, может, никакой Кьертании уже не было бы на свете. Но посмотрите на неё сейчас, пресветлая наследница Химмельнов. Другой такой страны нет. Дравт, дары Стужи…

– Всё это – из-за вас? – Голова у Омилии закружилась, и она отстранённо подумала: всё к лучшему. По крайней мере, прямо сейчас она не думает о матери.

«Мама!»

– Из-за нас? Было бы сильно утверждать подобное. Из-за человеческой страсти к познанию? Пожалуй. Мы стояли у истоков случившегося, Омилия, но были не единственными ответственными за него. Далеко не единственными, конечно… Нам повезло очутиться… в эпицентре. Повезло уцелеть. Повезло разобраться в происходящем быстрее прочих и найти способ повернуть его… во благо.

– Во благо.

– Именно так. Или вы считаете, пресветлая госпожа, что все наши технологии, все прорывы в протезировании, искусстве кропарей, многое другое не стоило… изменений?

Омилия представила катастрофу, положившую начало вечному холоду на континенте, но промолчала.

– Наследница, вы ведь понятия не имеете, какой Кьертания была раньше. Многие теперь представляют её как волшебное, дивное место – зелёные луга, и поля, и леса, и плодородные земли, и охотничьи угодья, и никаких проблем и бед… – Он усмехнулся.

Омилия подумала: зря она отказалась от рунского чая – если, конечно, императрица не планировала опоить её дурманом или отравить.

– А вы, значит, мечтали её… улучшить, – с трудом выговорила она. – Мечтали вызвать Стужу, чтобы…

– Конечно нет. Омилия, поймите, никто и представить себе не мог… последствий этого, ну, скажем, ритуала. Или эксперимента… На каком языке – чудес или знания – вам угодно это назвать? Так или иначе, разумеется, мы не знали. Предполагали многое… но не это. Что случилось, то случилось, пресветлая. И, отдайте нам должное, мы и в самом деле обернули всё это на пользу Кьертании и её жителям, и в частности… Химмельнам. Я уверен, если вы хорошо поразмыслите над этим, уж вы-то точно будете нам благодарны.

Омилия постаралась сосредоточиться на тонком узоре нарисованных веточек на стене. Веточки расплывались.

– Значит, мы действительно обязаны вам…

– Когда мы поняли, что нужно делать, разработали план спасения Кьертании, осознали, что происходит с нашими собственными телами… стало ясно, что нужен кто-то другой, кто разберётся с ситуацией, успокоит людей, соберет всё, что оказалось разрушено, воедино… Нам же следовало оставаться в тени. Династия Химмельнов – наше творение. Более того, в вас течёт наша кровь. Эта связь – самая древняя, самая прочная на свете… Не следовало пренебрегать ею, так что она стала частью нашего плана.

«Значит, Адела была права».

– Всё это время мы были рядом. Направляли, помогали, учили. Одни из Химмельнов знали о нас. Другие – нет. Ваши родители, например, ничего не знали. В лишнем знании для них… не было необходимости. Но вы, Омилия… Вы – другое дело. Вам мы решили довериться. С вами говорить как с равной.

Ловушка была простой, почти оскорбительной – если бы у Омилии оставались силы оскорбиться.

– Когда я была ребёнком, – сказала она, – я слышала разговор в тронном зале. Я видела вас… А может, это были не вы, но… Речь шла о том, что «проект Химмельнов провалился». Что это значит?

Маттерсон моргнул – кажется, впервые она застала его врасплох.

– Больше нет нужды думать об этом, Омилия. Вы – прекрасная кандидатка на роль, уготованную вам самой судьбой. Вы умеете играть по правилам – или нарушать их с умом. Кто станет лучшим правителем для Кьертании? Молодая женщина, видевшая разные стороны нашего сложного, изменчивого мира, не сидевшая безвылазно за высокими дворцовыми стенами. Под чутким руководством вы достигнете невиданных высот.

– И руководить, конечно, будете вы.

– Вы сами приняли моё руководство, разве нет? – улыбнулся он. – Но, пресветлая, вы могли бы справедливо возразить: тогда вы не знали, кто я на самом деле. Вам нужен был служитель Маттерсон, чтобы усыпить бдительность устремлённых на вас глаз, и вы его получили. Теперь мы, очевидно, должны пересмотреть условия сделки. В наших отношениях не должно быть принуждения. Для нас нет ничего ценнее вашей доброй воли.

– И всё-таки у вас был и другой план, – сказала она. Это был шар, брошенный наугад, но Маттерсон виновато улыбнулся:

– Играющие вдолгую всегда имеют в виду разные варианты, моя госпожа.

– Мой брат, – медленно произнесла Омилия. – Что будет с ним, если я стану владетельницей?

Маттерсон прикрыл глаза – в тонкой полоске синевы, гаснущей под ресницами, Омилии почудилось вдруг что-то змеиное.

– Это, моя пресветлая, будет одним из многих ваших самостоятельных решений. Уверен, вы примете верное. Биркер Химмельн – талантливый, очень талантливый молодой человек. Ах, если бы не его недуг, глубоко отрицательное усвоение… и непомерные амбиции.

«Глубоко отрицательное усвоение».

Вот, значит, почему тело Биркера не принимало даже самых безобидных лекарств, сотворённых кропарями.

«Химмельны вырождаются…»

«Мальчик умён, но это ему не поможет…»

Поэтому они размышляли над тем, чтобы избавиться от Химмельнов раз и навсегда? Чтобы избежать появления новых наследников, подобных Биркеру?

Её брат – неудачный эксперимент, отработанный материал, нечто лишнее и нежизнеспособное.

Прохладный ветерок, играющий ветвями над беседкой. Запах роз…

«Хочешь, чтобы