"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

Унельм кивнул:

– Да. Лио дал мне крик-ток. Я рассказал Аделе о нём и о револьвере, ну и… мы придумали решение.

– Не знаю, к чему эта скромность, – заметила Адела. – Эта часть плана – целиком и полностью авторства Унельма. Мне бы не пришло в голову что-то настолько рискованное.

– Я надеялся, что, если он не захочет ловить пулю для правдоподобия, состояние его тела на мгновение станет похоже на состояние газа. Тогда это должно было сработать так же, как там, в порту. Лио сказал, что газ останется висеть в воздухе пару недель, так?

– Вряд ли у нас есть столько времени. – Адела покачала головой. – Императрица и её люди разбираются в магии куда лучше нашего. Рано или поздно они поймут, что Маттерсон здесь, и найдут способ освободить его – особенно если императрица знает о его природе не меньше, чем мы.

Унельм кивнул:

– Верно. В любом случае надо торопиться. Стражи ждут у входа в галерею. Если вылезем из окна сразу за поворотом, у нас все шансы добраться до лабиринта – там сейчас никого. А потом через лабиринт – к восточной стене. Там есть место… мы уже выбирались через него раньше.

– Думаешь, этот Лио, про которого ты говорил, поможет? – спросила Адела, и Ульм кивнул:

– Уверен. Если что, заплатим ему, когда выберемся. Что-нибудь придумаем.

– Постойте-ка! – Ведела, подобравшая свой узел, нахмурилась. – Вы хотите, чтобы мы из дворца бежали? С госпожой? А дальше-то что? А остальные-то как?

– У нас нет времени, Ведела. – Будто издалека Омилия услышала наконец собственный голос. – Ты видела то же, что и все мы. Мы уходим немедленно. Остальным ничего не сделают – это всё ещё дипломатическая миссия.

Она очень на это надеялась.

Один за другим они покинули комнату, в которой – невидимый, замерший в пространстве – оставался в ловушке Маттерсон.

Унельм крепко держал её за руку, и больше всего на свете Омилии хотелось сказать ему: «Моя мать погибла, пока мы с тобой были вдвоём и так счастливы».

Но она боялась, что тогда остатки мужества покинут её, а странный, но своевременный холод, сковавший сердце, отступит – и вернутся чувства, беспощадные и могучие, как Стужа, ворвавшаяся в ночи…

Думать об этом было нельзя.

– Всё будет отлично, Мил, – шепнул Унельм, крепче сжимая её руку. – Я об этом позабочусь. Не бойся.

Если бы она всё ещё могла бояться.

Благодарение Миру и Душе – видимо, они не сильно разозлились за нападение на мнимого служителя, – коридор за дверью всё ещё был пуст.

Унельм почти тащил её за собой. Собственное тело казалось Омилии вялым и неповоротливым.

«Даже если вам удастся уйти – что потом, дорогая дочь? От них не спрятаться. А бросая им вызов, становишься их врагом».

– Я ведь наследница, – пробормотала Омилия и поймала на себе обеспокоенный Ульмов взгляд.

Они свернули в небольшой отвилок коридора, заканчивающийся тупиком. Здесь, занавешенные ползучими растениями, выходили в вечернюю прохладу три высоких окна. От них до земли было полтора человеческих роста, не меньше.

– Отлично, – шепнул Ульм с преувеличенной бодростью. – Спущусь первым и помогу вам. Главное – тихо. Мил, ты сразу за мной, ладно?

«Наследница или нет – не так важно. Разве ты не поняла? Они поставили на Химмельнах крест. Их главная ставка – Стром. Ты – способ её усилить. Не будет тебя – найдут другую с кровью Химмельнов, посговорчивее. А может, положат начало новому правящему дому, кто знает? Думай, Омилия».

Хорошо, что стена под ногами была украшена выпуклым узором – правда, Омилия всё равно сорвалась. Унельм поймал её, смягчая удар, и всё же она задохнулась от боли, когда правая нога неудачно коснулась земли. И сразу за тем – обрадовалась, что боль, пусть ненадолго, отвлекла от остального.

В безопасности ли отец и свита на самом деле?

«Да», – твёрдо сказала себе Омилия.

Вуан-Фо не нужна репутация страны, из-за интриг убивающей членов владетельных семей и их людей у себя в гостях. Да, отец получил не то, о чём мечтал… но здесь, в почётном изгнании, он не в большей опасности, чем дома, в Кьертании, – раз древние существа, правящие ею, списали владетеля со счетов.

Стемнело, и на небо вышла луна. Белая, холодная, насмешливая. Омилия разглядела на ней человечка.

Хорошо, что вуанфорцы так ценят буйство природы. Здесь всюду растения, и полумрак, и укромность. Ещё есть время до того, как императрица обнаружит побег. Если они будут двигаться осторожно, то в самом деле могут добраться до лабиринта. А там…

– Эй!

Они замерли – и она сама, и потирающая икру Адела, и Унельм, всё ещё держащий Веделу, не расставшуюся со своим узлом, за талию.

Страж, увидевший их, был один. Насторожённый взгляд на молодом лице под рогатым шлемом.

На мгновение Омилия увидела их будто со стороны – детей, застигнутых мальчиком постарше за опасной игрой.

– Я приказываю вам остановиться! – сказал он на вуан-форе.

Оружие в его руках, до сих пор смотревшее в землю, взлетело вверх, и Омилия вдруг ощутила себя призрачной, тонкой, как писчая бумага. Неосторожное движение – и в ней понаделают дыр.

Никогда прежде, даже в самом страшном сне, она и вообразить не могла, что когда-то кто-то поднимет на неё оружие.

– Слушай, друг! – сказал Унельм, делая шаг вперёд и успокаивающе поднимая перед собой руку – только одну, потому что другой он тянулся куда-то за спину… – Это, быть может, является ошибкой…

«Грамматически не вполне корректно», – подумала Омилия и вдруг хихикнула.

У губ стража ожила лиловая струйка дыма – завихрилась колечками, изгибаясь плавно, как змея. Ещё мгновение – меньше даже, чем мгновение, – и он шепнёт ей словечко, и тейн разнесёт весть об их побеге, и десятки стражей сбегутся сюда…

А потом раздалось два хлопка – разом, почти сливаясь в один, странно негромкий, приглушённый.

Мальчик в рогатом шлеме пошатнулся как-то странно и осел на землю – и сразу вслед за тем Унельм бросился к нему, упал перед ним на колени.

Омилия увидела, что правая рука Ульма, будто хищной лозой, оплетена лиловым, вылетевшим из оружия стража, собранного из тейна, препаратов и металла.

Револьвер, над дулом которого ещё вился лёгкий дымок, упал на землю. Лицо Ульма побелело – он неотрывно смотрел в юное лицо под шлемом, левой рукой искал на смуглой шее пульс.

Омилия подошла ближе.

Пуля из револьвера вошла в щель между нагрудником и пластиной, защищающей плечо, и там что-то багрово и влажно булькало и пузырилось. Запрокинутое