"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

Госпожа Анна кивнула:

– Так и есть. Редкое сочетание. Каждый день ходя в Стужу, видя, как погибают те, кого ты знаешь, сложно сохранить человечность, Сорта. Он сумел. – Её лицо исказила хищная, неприятная усмешка. – По крайней мере, если то, о чём мы сейчас слышали, правда, он отомщён. А мы спасены – по крайней мере, пока что. Эта сука многое узнала, раз взяли Барта. Уверена, им бы дело не закончилось. Это был вопрос пары дней… если бы не случилось то, что случилось.

…Мог ли и Эрик рассудить так же? Мог ли планировать гибель владетельницы? Знать, где именно она окажется в ту ночь?

Я потёрла виски, глубоко вздохнула, останавливая поток мыслей.

Я всё ещё понятия не имела, как эти разрушения вообще стали возможны.

– Я дам тебе несколько адресов, – бросила мне Анна на ходу. – О них знают только несколько человек. Теперь, когда Барта не стало, о паре – только Эрик и я. Разыщи его.

– А вы?

– Кто-то должен разобраться с тем, за что поплатился Барт, – сказала она. – То, что случилось, отвлечёт от нас внимание, но не навсегда. Нужно перепрятать то, что могут найти. Быть готовыми к любому повороту событий.

Почему-то я была уверена: госпожа Анна что-то недоговаривает. Стоят ли за ней – или рядом с ней – игроки, с которыми следует переговорить, чьей поддержкой заручиться?

Так или иначе, у меня не было ни времени, ни возможности выяснять.

Спустя несколько часов кружения по городу я была готова поддаться отчаянию.

Я не чувствовала присутствия Эрика – ни рядом с дравтовой вышкой Кьеоргена, в небольшом квартале железнодорожников, ни поблизости от границы между лесом Владетелей и Нижним городом, там, где, недобро глядя на прохожих, притаился на холме заброшенный особняк, указанный Анной, ни в южной части квартала торговцев, в невесть кому принадлежавшей квартире в одном из больших, выкрашенных в розовый домов…

Оставался ещё один адрес – ещё один заколоченный особняк рядом с замершей дравтовой вышкой.

Эта вышка стояла на берегу Химмы, на самой границе между Южным пределом, где часто селились небогатые препараторы и обедневшие торговцы, лесом Владетелей и унылой пустошью, на которой торчали тут и там заброшенные дома.

Когда-то этот район процветал – здесь жили люди, обслуживающие вышку, а значит, находилось место и лавкам, куда они ходили по утрам, и кабакам, где проводили вечернее время, и школам для их детей…

С тех пор как вышка замерла – механикёры долго и тщетно пытались выяснить причины внезапного разворота большого дравтового потока, – район стал пустеть. Людей перераспределяли. Кто-то переехал в иные районы Химмельборга, кто-то очутился в других городах.

Я слышала, что планы по переустройству района обсуждались время от времени – слишком близко он находился к Нижнему городу, и Химмельны и Совет не могли не бояться, что со временем он будет захвачен и присоединён к иному, теневому миру Химмельборга.

Однако, как ни странно, этого до сих пор не произошло. Будто это место проклято – мало кого прельщали опустевшие дома и ржавые пятачки земли между ними. На район не заявили права главари преступного мира Нижнего города, и над ним постоянно висели новые и новые проекты переустройства, бывшие угрозой для незаконных поселенцев.

Кого-то это, разумеется, не останавливало – и всё же пустые улочки между рядами одинаковых заколоченных домов неприятно поразили меня ощущением абсолютной мертвенности.

Даже деревья тут казались серыми, тусклыми, а редкие пучки травы напоминали неопрятную рыжую щетину.

Идеальное место, чтобы залечь на дно, – даже слишком, и поэтому я боялась, что и здесь не найду Эрика Строма.

Ноги ныли, голова кружилась от мыслей и усталости.

По крайней мере, здесь, в отличие от других частей города, было тихо.

«Эрик. Эрик… Пожалуйста, ответь мне. Я здесь. Я рядом».

С кривого дерева сорвался, хрипло каркнув, ворон, и я вздрогнула.

Дом, на который указала мне Анна, слепо таращился бельмами из крест-накрест забитых на окна досок. Крыша его слегка покосилась – в Ильморе подобное случалось после особенно снежных зим, но здесь, должно быть, дело было в усадке почвы.

«Иде».

Слабый, тихий голос – и всё-таки это был он. Глазница потеплела, и я коснулась её пальцами – будто компаса, который должен был привести меня к Эрику Строму.

«Эрик».

Дверь дома оказалась заперта. Высокий порог усыпан сухими листьями. Этим путём в дом никто не заходил – и я обошла его по кругу в поисках чёрного хода.

Ничего подобного не было – но я заметила наполовину ушедшее под землю окно с выбитым стеклом. Так Эрик и попал в дом – через подвал.

Я представила, как он пришёл сюда один, и мне стало больно.

Как всё случилось? Решился ли он прийти в Сердце по слою Мира? Неужели это ему удалось? И если да – как мог он справиться с Сердцем, не имея никого на слое Души?

Оружие. Вот о чём сказала Лорна… и о чём Эрик думал всё это время, не говоря мне?

Я выбила остатки стекла, прежде чем осторожно забраться внутрь и очутиться в пыльном подвале, заставленном мебелью в чехлах и засыпанном мусором. Рядом со столом, на который я встала, чтобы не прыгать вниз с высоты в пару метров, лежала, оскалившись напоследок, дохлая крыса.

Я боялась найти Эрика где-то здесь, в одном из тёмных углов, но в подвале его не было. Скрипучая широкая лестница вела на первый этаж, и там я наконец увидела его.

Эрик сидел в побитом молью кресле перед камином, набитым мусором, уронив голову на руки. Плечи его не двигались – и я ощутила иррациональное облегчение. Почему-то больше всего я боялась увидеть, что он плачет.

– Иде, – сказал Эрик, поднимая голову, и я увидела чужое, постаревшее, осунувшееся лицо. Глаза его покраснели, но были сухими. Под ними пролегли тёмные круги. – Вот и ты. Ты вернулась.

– Конечно вернулась. – Я подошла к нему и села на пол, прислонилась лицом к его коленям. Эрик прижал меня к себе – так сильно, что стало больно.

Будто утопающий цеплялся за обломок судна.

Его трясло, и я почувствовала, что тоже дрожу.

Случилось что-то страшное, непоправимое, и я заговорила, потому что не могла выдерживать его молчание.

– Я должна рассказать тебе, Эрик… Кое-что случилось там, в Ильморе, я…

– Ребёнок? – спросил он тусклым, безжизненным голосом, и моё сердце сжалось.

– Нет, нет, – поспешила ответить я. –