Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Свободен, боец. Старайся неделю нигде не умирать.

Я стоял, как будто меня только что собрали заново. Полностью. И гораздо лучше, чем было.

— Спасибо… — начал я.

— Вон. — Он повернулся к Алексею. — Следующий раз приводи этого парня заранее. Не дожидайся, пока его принесут на носилках.

Попугай на моём плече буркнул:

— Я же говорил, что двуногий разваливается быстрее, чем чинится.

Лекарь бросил на него взгляд, от которого даже птица замолчала. И мы отправились в обратный путь.

Я шёл, двигая рукой, которая ещё утром почти не поднималась. Она работала идеально. Даже слишком идеально.

— Алексей… — начал я осторожно. — Что это вообще было? Как он смог так быстро… без зелий, без заклинаний, без ритуалов?

Алексей хмыкнул.

— А что ты хотел от архимага жизни и света?

Я споткнулся.

— Подожди. Он архимаг? Двух стихий? Да он… как обычный дед!

— Именно, — кивнул Алексей. — Он служил в императорской гвардии тридцать лет. Потом ушёл на покой. А на вид — это и есть цель. Сильный маг, который не привлекает внимания, живёт дольше всех.

Я нахмурился.

— И он твой знакомый?

— Друг отца. Поэтому он не задаёт вопросов и не рассказывает историй. Про таких говорят просто: надёжный человек.

Я вздохнул.

— Спасибо, Алексей.

Он махнул рукой.

— Сочтёмся. И… раз уж раны затянулись лучше, чем швы на ковре — мне нужна твоя помощь. Со вторым разломом.

Я почувствовал, как внутри похолодело.

— Когда отправляемся?

Он развёл руками.

— Погоди. Сначала тебе нужно знать, во что мы полезем. Там смешано восемь стихий.

Попугай встрепенулся.

— О-о-о! Значит, за катализатором собрался? Вот и нашёлся способ двуногого совсем прикончить.

— А в чём проблема? — спросил я.

Алексей остановился, развернулся ко мне лицом.

— Кирилл. Это опасно. Не опасно как обычные разломы, не опасно как сражение с магистром. Это уровень, куда архимаги заходят командами. А мы вдвоём.

Попугай вмешался, довольный и мрачный одновременно:

— Мы, он сказал. Слышал? «Мы». Значит и меня этот псих с собой потащит.

Я проигнорировал птицу.

— Алексей, у меня каждый день смертельные опасности. Если погибнем — то хотя бы не зря. А может и выживем.

Алексей выдохнул.

— Хорошо. Тогда вот ещё вопрос. А если катализатор там будет один? Один-единственный?

Я пожал плечами.

— Значит, он твой.

Он моргнул.

— Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда. Как я понял, чтобы запустить развитие универсала, нужен мощнейший импульс. Катализатор или огромный источник энергии.

Алексей кивнул медленно, как человек, который слышал истину, но не верил, что другой её понял.

— Да. Я свой первый рывок сделал на сотне ядер разных стихий. И чуть не сдох.

— Но для перехода на следующий уровень нужен именно катализатор, — продолжил я. — Энергией не получится. Это тупик.

— Я пробовал. — Алексей тихо усмехнулся. — Не вышло.

Попугай, как обычно, решил вставить своё:

— Ядра слабые. Закрой Московский разлом — и будь тебе счастье. Если не сдохнешь от того объёма, что пройдёт через твоё тело.

Алексей резко повернулся к птице:

— Слышь, крылатый! Может, ты расскажешь всё, что знаешь о пути универсала?

Попугай распушил перья, гордо поднял голову.

— Я и так сказал слишком много. Ещё чуть-чуть — и сверху прилетит. От высших сил. Они не любят, когда их тайны раскрывают двуногим, которым следовало бы жить осторожнее.

Мы замолчали. Дорога впереди была пустой, только фонари подрагивали от ветра.

— Так что? — наконец спросил Алексей. — Решаем?

— Идём, — сказал я.

Попугай тяжело вздохнул, как будто подписывал смертный приговор:

— Ну и дурак же ты, Кирилл. Ладно… дурак, так дурак. Я с вами.

Мы шагали в сторону рассвета. И чем ближе становился свет, тем яснее было: разлом ждёт нас. И ничто не остановит того, что раскроется внутри.

Ни восемь стихий. Ни катализатор. Ни высшие силы.

Особенно — высшие силы.

Мы вышли за город ещё затемно. Я почему-то ожидал тишины, но утренний ветер шумел куда громче обычного — порывами, толчками, словно сам воздух пытался нас развернуть обратно. Алексей это заметил, хмыкнул и сказал:

— Уже близко. Разлом дышит.

Я ничего не ответил. Просто шёл рядом, поправляя ремень сумки. Левая рука теперь работала без боли, но воспоминание о недавней встрече с убийцей оставалось свежим. Попугай сидел на моём плече и покачивался от каждого шага.

— Ну и зачем мы туда идём? — наконец спросил он ворчливо. — Из всех мест мира именно та дырка, куда стихии приходят умирать?

— Потому что там катализатор, — буркнул Алексей.

— А! Тогда вопросов нет. Прекрасное место для смерти. Очень концептуальное.

Я не удержался и усмехнулся. Странно, но именно его ворчание немного снимало напряжение. Мы шли уже почти три часа, пока вокруг не начали появляться первые признаки искажений. Вроде бы обычная сосновая роща, но кое-что в ней было неестественным.

Паутина на ветках блестела инеем, хотя температура была плюсовой. Корни деревьев уходили в почву, напоминающую не землю, а мелкий серый песок. Мелкие капли воды висели в воздухе, не падая. Трава шелестела, хотя ветра не было.

— Началось, — сказал Алексей. — Открой чуть-чуть восприятие.

Я послушался — и сразу почувствовал. Будто что-то тонкое, колючее, скользит по внутренней поверхности кожи. Чужая энергия ощупывала меня, как зверь, вынюхивающий, кто пришёл на его территорию.

— Приятного мало, — заметил я.

— Это слабое поле. Дальше хуже будет. Держи себя в руках, Кирилл. Разломы со множеством стихий воспринимают всех по-разному.

— То есть?

— Они могут попытаться тебя… подстроить под себя.

— Прекрасно, — сказал попугай. — Я так и знал. Надеюсь, двуногий, если тебя начнёт выворачивать наизнанку, ты хотя бы предупредишь.

— Обязательно, — буркнул я.

Через несколько минут мы подошли к тому, что в обычном мире выглядело как будто просто овраг, заросший кустарником. Но пространство над ним дрожало. Как от жары, только в холоде. Волны воздуха рябили, складывались в спирали, будто кто-то невидимый медленно вращал невидимый колокол.

— Вход, — сказал Алексей. — Мне не доводилось видеть такого. Держись рядом.

Он шагнул первым. Я — следом.

И мир… поменялся.

Я вдохнул —