"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

же у нас теперь вне закона! Поэтому хотел из своих подчиненных шайку сколотить и по дорогам купеческие обозы да одиноких путников грабить! Решил в разбойники податься! — вещал диктатор.

— Мысль, конечно, хорошая! — похвалила за смекалку старшего конника молодая зараза. — С его опытом да удалью из Любомира мог получиться лихой разбойник.

Задумавшись, мы все оценили разрушительные перспективы не случившегося карьерного роста бывшего старшего конника в криминальном мире тридесятого царства.

— Может, чего еще новенького да полезного узнать удалось? — разочарованно спросила царская теща.

Старушка, как всегда, была права, полученная информация сама по себе была весьма интересна, но пользы от нее не было никакой.

— Узнал, что на отправке детей в руки Кощея Бессмертного настоял именно Любомир. Видимо, не совсем он послу доверял. Побоялся, что если с Ваней нехорошее случится, то Марья ему этого в жизни не простит, — выдавал новые факты супостат.

— А чего ж к бабам нашим такого беспокойства не проявил и к Бессмертному их не сплавил? — дотошно уточнила румяная вредина.

— Их Любомиру не жалко было, говорил, таких дур учить и учить, чтобы другим людям злые козни не строили, — любезно пояснил сатрап.

— Так-то, старший конник прав, Марфа с Ириной сами виноваты, что в такой переплет попали! — согласилась с Любомиром седенькая старушка.

— А еще я выяснил, что при последней попытке убийства Елисея, Любомира инструктировал Вацлав Чеславович, советник по внутренним делам! — торжествовал царь-батюшка, окидывая нас надменным взглядом. Мол, видели, неумехи бестолковые, как настоящий умный царь дела раскручивает!

— Пли пледпоследней, — машинально поправил отца Елисейка, глубоко задумавшись.

— Что? — ахнул царственный родитель.

— Пли пледпоследней попытке моего убийства, нашего сталшего конника велбовал Вацлав Чеславович, — любезно пояснил отцу оболтус.

— А была еще и последняя? — ошеломленно оглядывал своего спокойного младшего сына диктатор.

— Вчела, — деловито докладывал кривенький, удивляя своей невозмутимостью всех нас. — Исполнителя — Святояла велбовал военный советник Бессмелтного для отвода глаз, а вот пытался меня укокофить уже советник по колдовству.

— Поймали?

— Убег! — стукнула от досады по столу кулачком Янина.

— Ух ты ж, боже мой! — негодовал царь-батюшка. — Где ж этого ирода ловить-то теперь?

Мы дружно пожали плечами. Идей не было.

— Что военный советник сообщил на допросе? — даже не выказав и тени сомнений в нашем профессионализме, спросил Ждан Годинович.

— Бред всякий нес, что пошел на это душегубства только ради Кощея своего. Мол, существует заговор, чтобы опорочить имя государя, — докладывала баба Яга.

— Бред! — согласился сатрап.

— Бред! Но нес он его очень даже убедительно! — попеняла Янина.

— Это ж у нас получается, что три советника Бессмертного в сговоре и всеми силами младшенького моего извести хотят? — рассуждал гарант стабильности тридесятого царства.

— Я бы не стала обделять вниманием и четвертого советника по дипломатическим делам. Посол — все-таки его подчиненный! — напомнила я.

Все со мной согласились.

— А что у нас известно пло Вацлава Чеславовича советника по внутленним делам? Кто таков? — заинтересовался Елисей новой персоной, желающей его гибели.

Я поднатужилась, вспоминая прочитанное вчера поздно ночью:

— Вацлав Чеславович — советник по внутренним делам, получил должность по наследству, как и остальные советники. В его обязанности входит укрепление земель Кощея, досмотр за исполнением законов, контроль судебной системы, обеспечение внутренней безопасности, обеспечение процесса присоединения новых земель в царство нашего злыдня, назначения новых наместников.

— Мда, власти у него в руках много, аршином не измеришь! — восхитилась баба Яга.

— Согласна, тут есть из-за чего ближнему горлышко перегрызть, вербуя коллег направо и налево, в том числе и заезжих служивых, — поддакнула Янина.

— Но, если власть Бессмелтного падет, кто ж его на столь высокой должности-то оставит?! Поневоле чужих цалевичей губить начнешь! — посочувствовал Кощееву советнику косенький.

Я задумчиво перебирала факты в голове, припоминая некоторые нестыковки:

— Ждан Годинович, а тебе удалось узнать у Любомира, кто лесную избушку бабы Яги поджег?

— Люди старшего конника, — царь был краток.

— Кто в нас в лесу из лука стрелял, когда мы лешего повстречали?

— Любомир! — чеканил супостат.

— Как? Мы же тогда допрос учинили, но виновного так и не нашли! — растерялись баба Яга и Янина.

— Так вы, бабы неразумные, не те вопросы задавали! — насмехался над нами супостат. — Они вам тогда всю правду отвечали на ваши вопросы, которые вы придумали своим коротким умишком!

— Прав ты, зятек, что-то больно мудрено для нас! — повинилась Яга. — А ну ка, разъясни!

Судя по реакции, царь-батюшка впервые услыхал от своих вредных родственниц покойной жены столь вежливые речи и уважительное обращение, потому, как начал подробно все объяснять:

— Ну, вы тогда спрашивали, кто избушку поджег? А там как дело было? Один хворост принес, второй хворост подпалил, третий дверь закрыл, четвертый дверь подпер, пятый внимание отвлекал. И выходит, что никто избушку не жег, и никто не виноват! А как тревогу подняли, так они в обратном порядке начали действовать. Один подпорку вышиб, второй дверь открыл, третий тушить начал, четвертый дымящий хворост из сеней вытаскивать стал, пятый Елисея на улицу волочить. А все вместе суету наводить, внимание отвлекать.

Мда, коллективный разум нас перехитрил!

— А со стрелой как дело было? — уважительно спросила Янина.

— Стрелу Любомир сам пустил! Они за день до происшествия в лесу со стрельцами в стрельбе из лука соревновались. Тогда-то Тихон и перепутал стрелу старшего конника со своей и взял ее в руки, потом владельцу вернул. А Любомир ту стрелу приметил, ну и, когда случай представился, ею воспользовался, чтобы подозрение на Тихона Игнатьевича навести, — любезно пояснил диктатор.

— Так мы ж его допрашивали тем же вечером со всем старанием. Выспрашивали, он ли в Машу стрелял? — возмущалась баба Яга.

— А он в Машу и не стрелял. Старший конник в лешего целился! А то, что стрела так близко от Марьи пролетела — это так задумано было! Чтобы попугать! — раскрыл нам глаза на нашу недогадливость супостат.

— Испугать у него получилось! — согласилась я, окончательно сникнув.

— Машенька, чего расстроилась-то? — забеспокоились мои бабульки.

— Допрашивать не умею! Злодеев у себя под носом в упор не вижу и, как следствие, упускаю! Елисея от покушений уберечь толку не хватает! Как я вам помочь смогу душегуба найти? — сокрушалась я.

Мы все обреченно задумались над моей несостоятельностью.

— Как бы нам советника по внутренним делам допросить? — неожиданно для всех проявил тактичность и перевел тему на деловые рельсы государь тридесятого царства.

— А лучше всего посла! — поддержала тактику диктатора баба Яга. — Это с него все началось!

Глава 33

В дверь нашей камеры тихонечко постучали. Это было неожиданно, потому очень подозрительно. Обычно ко мне в двери с громкими криками нагло прорывались или вламывались