"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

— Мария, Вас еще никто не отпускал! — холодно заметил Бессмертный.

— Я — женщина свободная и самостоятельная, в чужих позволениях не нуждаюсь! — направляясь к выходу, сообщила я.

Сильная мужская рука жестко ухватила меня за предплечье.

— Осмелела? — Кощей откровенно угрожал.

Зашипела от боли, прострелившей ушибленное плечо, и сморщилась. Бессмертный видел мой дискомфорт, но хватки не ослабил.

— Я бы сказала по-другому, но твоя версия — более цензурная, — съязвила я, мужская рука сжала предплечье еще сильнее. — Я не игрушка: сломаешь, потом можешь и не починить.

— Я — великий колдун! Я починю! — бахвалясь, рассмеялся Кощей.

— Я — обычная женщина! Я не прощу! — не отрывая пристального взгляда от полупрозрачных холодных глаз, тихо, но решительно сообщила я, выдернув руку из захвата, добавив себе еще пару синяков, и отравилась с сыном спать.

Мирный этап сосуществования с Кощеем Бессмертным закончился. Выхожу на тропу войны! Нужно срочно вспомнить, где я закопала свой томагавк!

У дверей трапезной нас поджидал Серый.

— А ты тут чего топчешься? — удивилась я. — Или нам и в замке опасность грозит?

— Нянька я или не нянька? — топнул волк своей огромной лапой.

— Нянька! — подтвердили мы с Ваняткой.

— Вот и не мешайте мне исполнять свои обязанности! — горделиво задрав морду, заявил хищник.

— Всегда пожалуйста! — усаживая сына на санитара леса, ответила я. — Рогалик, спускайся! — посмотрев на потолок попросила я затаившегося на вершине гранитной колонны своего каменистого друга.

Радостно тявкнув, горгулька стала сноровисто спускаться вниз, издавая при этом жуткий скрежет. Так и шли в спальню неспешно, думая каждый — о своем.

— Машенька, как ты себя чувствуешь? — окликнул меня, неожиданно появившийся из-за поворота Святояр.

Как, как? Как будто меня долго били, а потом еще и мозги выпотрошили — именно так я могла бы охарактеризовать свое состояние. Я посмотрела на воеводу, да он был совершенно прав, нужно было поговорить. Поэтому, отправив серую няньку и сына готовиться спать, я осталась для беседы с боярином, правда, под присмотром обеспокоенного моей безопасностью вожака тварюшек. Святояр тут же осторожно взял меня за руку и заговорил:

— Желанная моя, как только поженимся, я сделаю все от меня зависящее, чтобы у тебя больше не было поводов для беспокойства! — пылко восклицал воевода.

— Святояр, я правильно поняла, что тебя использовали, как отвлекающий маневр, и пока я мчалась за тобой, советник по колдовству подрубил рядом с царевичем перила и толкнул Елисея, как и меня, воздушной волной прямо в раскалённую лаву? — не дав сбить себя с мысли, допытывалась я.

— Прости, родная, но я не смог тебя предупредить! — подтвердил мою версию боярин.

— Но вербовал тебя именно военный советник? — уточняла я детали.

Воевода не мог говорить, но в подтверждение правильности моих слов, его стала сотрясать крупная дрожь.

— Но молчун-воду, что ты выпил на вербовке, Радзимишу передал именно колдун из своего подведомственного хранилища, — отслеживая его реакцию, продолжала перечислять факты.

Воевода продолжал монотонно дрожать.

— Значит, Елисея хотел убить именно колдун! — сделала я вывод.

— Не знаю, — неожиданно и четко ответил боярин, нежно меня обнимая.

Надо же, как задумалась! Даже не заметила, когда он руки свои стал распускать.

— Любимая, поженимся, и ни один волос больше не упадет с твоей головы, — нежно шептал мне на ушко воевода, ласково оглаживая мои ноющие бока.

— Святояр, возможно, ты не воспринял мои слова всерьез, — старательно высвобождаясь из мужских объятий, лепетала я. — Но я считаю, что речи о скорой нашей свадьбе несколько преждевременны.

— После прекраснейшей ночи любви? — пылко воскликнул боярин. — Как я могу иначе с тобой поступить?! Как, если не взять тебя в жены!!! Ведь не женившись на тебе, покрою имя твое честное страшным позором!

Вот тебе и на! То есть, для него — «ночь любви», а для меня — «имя, покрытое страшным позором»!

— НОЧЬ ЛЮБВИ! — услышала я рев раненого зверя.

Оглянулась, ан нет, всего лишь Константин! Он мчался по коридору в нашу сторону со сверкающими праведным гневом глазами на перекошенном лице, подвертывая рукава и явно готовясь к драке. Секретарь Кощея с разбегу налетел на Святояра, я еле-еле успела отскочить к стеночке, и с ходу нанес два удара в лицо противника. Но боярин тоже был не робкого десятка, и быстро оправившись от внезапной атаки, сделал обманный выпад, увлекая соперника за собой, и нанес тройку ударов по ребрам. Константин, зло шипя, вдохновенно дубасил воеводу, но Святояр не оставался в долгу, методично изменяя внешность секретаря.

Я стояла у стеночки, рядом присоседился Рогалик. Отстраненно наблюдала за яростной потасовкой, поражаясь появившимся в душе чувствам. Сейчас на моих глазах калечили человека, который совсем недавно был мне очень дорог, в чьих объятьях я плавилась, чьих поцелуев желала, а на душе становилось легче. Святояр подбил Косте правый глаз — а дышится свободнее; нанес удар в челюсть — исчезло гнетущее ощущение в груди; пнул по ноге, отчего парень свалился на пол и застонал — и жизнь вновь приобрела свойственное только ей очарование. Осознав, что мне значительно полегчало, поняла, что, в принципе, пора и на боковую, с такой легкостью внутри сегодня можно великолепно выспаться.

— Мальчики, большое спасибо за помощь! — вполне искренне поблагодарила я. — Вы оставайтесь, а мне еще сына укладывать! Спокойной ночи!

И запрыгнув на Рогалика, не оставляя шансов меня задержать, умчалась к себе в апартаменты.

— Маша!? — прозвучал мне в спину удивленно-разочарованный дуэт мужских голосов.

Но мне уже было все равно. Парни большие, сами пускай разбираются, а у меня и своих проблем полные карманы. Тем более, нужно еще припрятанный фолиант поизучать.

Глава 30

— Кар! — прогремело над моей головой.

Я резко села и, застонав, неуклюже плюхнулась обратно на подушку.

— Все ли спокойно в Датском королевстве? — припомнив классика, пошутила я.

— Кар! — пошел на второй круг пернатый будильник. — Опоздание на завтрак к Кощею — проявление плохих манер.

Кое-как развернувшись на бочок и уперев в перину руки, я все же смогла сесть на попу. Бока нещадно болели, плечи и руки ныли, корму от резких движений окатила волна боли.

— Передай Бессмертному, коли ты так о нем печешься, что я на больничном по причине его недосмотра за моим бесценным здоровьем, — и в доказательство к своим словам, замотавшись в покрывальце, спустила ножки на пол и встала. Боль от пяток прошла по ногам, молнией взметнулась по позвоночнику, ударила в центр черепной коробки, искрами отдавая в руки.

Чуть покачнувшись, вцепилась в спинку кровати и, пытаясь сдержаться, замычала сквозь зубы. Надо бы в горячей ванной полежать — расслабиться, может и попустит.