"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

— А он от потери крови не умрет? — засомневалась я в эффективности данного предложения.

— Скорей всего, помрет, — разочарованно подтвердила мои опасения Янина.

— Что за женщины! Сидел бы, да век любовался и восхищался! — не сводя с румяной заразы влюбленных глаз, громко прошептал Змей.

— А ну там, на галёрке, стихли! Думать мешаете! — не отрывая задумчивого взгляда с висящего перед нами военного советника, гаркнула я.

— Согласен, Горыныч, редчайшее зрелище, — поддержал товарища Бессмертный, получив от нас в свой адрес грозное шиканье.

Нам нужна пытка! Невыносимая пытка! В моей голове с этим словосочетанием ассоциировалась лишь одна процедура.

— Баба Яга, Янина, предлагаю опробовать что-то совершенно новое, — приняв решение, засуетилась я.

Любопытство обуяло моих старушек, они уже заранее были готовы к участию в любых экспериментах, мною предложенных.

— Объект истязания переносите на стол, ой, то есть, на алтарь и покрепче фиксируйте, чтоб не вырвался, — распоряжалась я.

Даже Радзимиш, заинтригованный новинкой, не оказывал сопротивления и не издал ни одного протестующего звука, пока Янина и Яга с помощью ворожбы переносили его на алтарь. Кощей с Горынычем от завладевшего ими любопытства подались было вперед, чтобы все, как можно лучше рассмотреть, но тут на них строго пробурчал Елисей, и они покорно заняли свои зрительские места. Потом было опомнились, но получив второе дисциплинарное замечание от строгого царенка, притихли. Я же, описав колдовским экспертам дополнительно необходимые мне инструменты для осуществления задуманного, терпеливо ждала, когда они мне их наколдуют. Радзимиш, в нетерпении готовясь к получению новых острых ощущений, ерзал на алтаре:

— Машенька, какая же ты выдумщица! Расскажи, чем желаешь меня порадовать? — ерничал советник.

Я неспешно нанесла теплую полоску воска на кучерявую грудь вояки. Он чувственно заурчал, отчего его зрачки увеличились в несколько раз, советник облизал пересохшие от участившегося дыхания губы.

— Радовать тебя я не желаю, — склонившись над солдафоном, интимно шептала я. — А теперь слушай меня внимательно. Я хочу знать, зачем ты вербовал Святояра?

Радзимиш не принял всерьез мои слова и решил отмалчиваться. Подождав, пока баба Яга согласно моей инструкции охладила нанесенный на тело воск, я со всей мочи дернула застывшую полоску.

Пронзительный вой сотряс замок Бессмертного. Бабульки, прикрывая собою внучка, начали синхронно креститься, Кощей с Горынычем, вооружившись мечами, было пошли на меня в атаку, но, увидев мой насмешливый взгляд, стушевались и вновь расселись по местам, а я вернулась к пытаемому. Судя по тому, как индикатор эффективности наших действий опал в подштанниках военного советника, я двигалась в правильном направлении. По лицу вояки текли горькие слезы, а из уголка рта — тонкая струйка крови из прокусанной губы. Я нанесла вторую полоску теплого воска на буйную растительность солдафона.

— Мария Васильевна, не надо! Это бесчеловечно! Я буду жаловаться! — жалобно пропищал уже бывший любитель пыток.

Глава 28

С его оценкой моих действий были согласны все, включая даже бабулек и оболтуса.

— Бесчеловечно пытаться в третий раз за неделю убить Елисея, не гнушаясь самых изощренных способов! — флегматично ожидая пока Яга остудит воск, озвучивала я свою позицию. — Поэтому я повторяю свой вопрос: зачем ты вербовал Святояра? — и дернула вторую полоску застывшего воска.

Храбрый военный советник, не страшившийся традиционных пыток, рыдал в голос от вполне заурядной косметической процедуры, но колоться не собирался.

— Ваша стойкость восхищает, Радзимиш Урикович, но объем растительности, покрывающей Ваше тело, лично у меня не вызывает сомнений в нашей победе, — с этими словами я нанесла третью полоску воска на самую драгоценную поросль военного советника Бессмертного — на усы.

И вот тут выдержка у солдафона дрогнула, и он заговорил:

— Все покушения на вашего Елисея уж больно подозрительны. И посчитал я, что это враги в наше царство шпионов своих заслали и хотят государя нашего, уважаемого Кощея Бессмертного, свергнуть, честь его опорочить подлым убийством царского отпрыска наших соседей. Ведь Елисея старались убить исключительно подданные тридесятого царства! — скороговоркой докладывал военный советник, обреченно косясь на свои покрытые воском усы.

— А почему тогда Бенедикт Яцекович перила на балконе колдовством подрубил и Елисеюшку в горящую бездну толкнул? — шипела баба Яга.

— Не ведаю! — орал вояка.

— Куда илод полталом ушел? — негодовал оболтус.

Истошный вой ознаменовал потерю солдафонских усов, но советник продолжал следовать своей линии поведения.

— Не знаю! — уже не стесняясь, истерил советник.

Мы с Елисеем повернулись к бабулькам:

— Плавду говолит или опять блешет? — поторопил ветхих родственниц царенок.

— Вроде, правду, — как-то не слишком уверенно ответила обновленная старушка.

— Почему — влоде? — допытывался косенький.

— Да потому что, если все так, как он говорит, — рычала молодая зараза. — То зачем было молчун-водицу пить?

Ох, как нам с кривеньким не понравилась эта информация.

— А может, его того? В ласход? — озвучил наши общие мысли оболтус. — Он чужой, сталый! Его не жалко!

Посмотрев на опалённые волосы царенка, я решительно подняла руку:

— Поддерживаю!

— Ааа! — как уж на раскаленной сковороде стал извиваться на алтаре и орать во все горло безусый военный министр Бессмертного.

Баба Яга и Янина, решительно закатав рукава и вставив в рот пытаемого магический кляп, приступили к оперативному снятию заклятия молчун-воды для дальнейшего продолжения допроса. Тот факт, что после всех процедур Радзимиш Урикович определенно погибнет, уже никого не волновал.

— Достаточно! — властно прервал нас Кощей. — Я не давал своего дозволения на убийство моего советника.

Я всплеснула руками и встала между Кощеем и алтарем, давая возможность соратницам завершить начатое.

— Вот, как это понимать? Мы из кожи вон лезем, разнообразя Ваш досуг, насыщая эмоциями, удивляя неожиданностями, а Вы прерываете нас на кульминации экшена! Я вынуждена высказать Вам свое настоятельное «Фи»!

У Кощея с Горынычем банально отвисли челюсти.

— Я сказал: достаточно! — правильно поняв мой маневр, прикрикнул Бессмертный.

— Согласна, на убийство своего советника ты своего дозволения не давал! Так и убийство Елисея ты не разрешал, а сегодня была уже третья попытка! Что за двойные стандарты?!!! Значит, кому-то втихаря душегубством можно заниматься, а нам в открытую, я бы даже сказала, с честными и чистыми намерениями, нельзя? — праведно негодовала я.

От моей тирады зрители подзависли, и бабульки точно бы успели, но тут упрямый военный советник прежде, чем я вновь успела открыть рот с очередной ахинеей, стукнул левой пяткой по деревянному алтарю и громко замычал, до последнего отказываясь колоться и помирать. В следующее мгновение Кощей махнул рукой, Радзимиш исчез с алтаря, а мы с бабульками в изнеможении повалились на алый, как артериальная кровь, коврик.

— Опять по нулям, — облокотившись на алтарь и прикрыв от