Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

class="p1">— Назовем ее, скажем… — подумал я недолго. — Мы назовем ее Сити. Можете обнести свой квартал отдельной стеной и поставить собственную стражу. За ее стенами делайте что хотите. Вы будете там полными хозяевами. От вторжения извне защищать вас буду я и мое войско.

— Это более чем щедрое предложение, игемон, — осторожно высказался купец, который назвался Леоном. — Чем мы отплатим за такую милость?

— Мастера и деньги, — не задумываясь, ответил я. — Эта земля богата. Я готов построить город, лучший в этой части света. Здесь есть олово, медь и железо, серебро, золото и уголь. Тут растет великолепный дуб, а гавани примут корабли с любой осадкой. Тут есть все, что нужно для жизни. И взять меня здесь будет непросто. Если привезете сюда умелых мастеров-корабелов, то хороший флот утопит все, что приведет сюда Талассия в ближайшие годы. Если вы вложите в это место свои деньги, знания и возможности, оно станет истинным Элизием на земле. Местом, куда никогда не придет война.

— На севере острова живут свирепые племена, — напомнил Спури.

— Они либо успокоятся, — парировал я, — либо перестанут тут жить. Я построю сияющий град на холме, место всеобщей справедливости и порядка. Даже если для этого придется пролить кровь, увы. Но она и без меня льется здесь ручьем.

— Легенды говорят, что таким местом было Энгоми при царе Энее, — невесело усмехнулся Авли.

— Именно так зовут моего сына, — ответил я. — Я назвал его в честь своего предка. Разве это не знак?

— Великие боги! — испуганно выдохнули купцы. — Ванакс Клеон придет в ярость.

— Теперь о ванаксе Клеоне, — перешел я к главному. — Не считаете ли вы, почтенные, что если он завоюет Кельтику, то станет всесилен? Насколько это отвечает вашим интересам? Вашим и таких же деловых людей, как вы?

— Пусть боги станут мне свидетелями, — пизанец Авли встал и вытер вспотевший лоб. — Мы не зря приплыли в такую даль. Мы готовы сделать тебе предложение, сиятельный Бренн…

Глава 7

— Проклятье! Проклятье! Проклятье! — шептал почтенный меняла Спури Арнтала Витини белыми от ужаса губами. — Я ведь знал! Знал, что так будет! Да как они смогли всех нас заморочить!

Прикормленный мальчик, ублажавший по ночам ванассу Эрано, принес весть, за которую получил кошель серебра размером с кулак молотобойца. Он подслушал разговор ванакса с матерью, прильнув ухом к замочной скважине. Спури не жаль денег за такие сведения. О том, что весной будет поход в Кельтику, не знал только глухой. Заготавливалось египетское зерно на складах, резали на пеммикан скот, привезенный из Ливийской префектуры, а государственные мастерские ковали оружие день и ночь. Корабли с железом Сифноса и Серифоса шли в Южный порт Сиракуз без остановки, а младшие сыновья военнообязанных землевладельцев стройными колоннами текли в тренировочные лагеря легионов. Казна была вычерпана до самого дна, а все положенные налоги собраны со свирепой и безжалостной эффективностью. Война начнется сразу же, как только распустятся первые листья, а Великое море откроет свои воды для кораблей. То есть через три месяца.

Знакомый район, прибежище средней руки лавочников, снова принял менялу в шумную тесноту своих улиц. Мощенные камнем улицы, по которым носятся босоногие мальчишки, крошечные лавчонки с зеленью и бобами, любимой едой простонародья, и дешевые харчевни, как вот эта… Да, это она и есть. Спури прошел через затхлый полумрак зала, где народу пока еще сидело немного, и спустился в винный подвал, где его уже ждали другие уважаемые купцы и менялы, воротилы издыхающего талассийского бизнеса. Новые люди, ставленники ванакса и его людей, отжимали гидьдейских магнатов с привычных мест заработка. И это порождало в тех состояние, близкое к панике. Наверх стаями перла голодная и резвая купеческая мелкота, готовая работать за еду. Именно на них теперь и делали ставку во дворце.

— Тебе есть, что нам сказать, Спури? — спросил Леон, у которого за последние месяцы прибавилось седых волос, а под глазами набрякли тяжелые мешки.

— Вы и без меня знаете, почтенные, — сказал Спури, устраиваясь за длинным столом, — что гильдейские купцы нынче не в чести. В Американской Сахарной Компании нет никого из нас, и новыми налогами нас душат не в пример сильнее остальных.

— Да, знаем, — поморщились купцы. — К делу переходи.

— Вести мне пришли, — мрачно произнес Спури, в три глотка влив в себя целый кубок вина. — Весной будет поход в Кельтику, но пойдет он не совсем так, как мы с вами думали.

— Что это значит? — удивленно посмотрели на него коллеги.

— Это значит, что войско из Массилии пойдет сначала на бойев и инсубров в долине реки По, а те легионы, что сейчас собирают в Неаполе, пойдут на север, за Тибр. Этрурию блокируют с моря, возьмут в клещи с трех сторон, а все города принудят к сдаче.

— У нас ведь деньги с векселями лежат в Пизе и Популонии, — ахнули присутствующие. — Да что же это такое? Нас до конца решили добить?

— До конца, — подтвердил Спури. — И нас, и тех, кого нет в этом подвале, почтенные. Десятки семей менял разорят, а казенные векселя будут уничтожены. Захваченные векселя знати и купцов казна выкупит у нас за десятую часть стоимости, а потом взыщет по ним полной мерой.

— А если мы не продадим? — мрачно спросил кто-то, но тут же заткнулся. Притчу про мудрого разбойника и его сыновей во дворце читали тоже. Там умеют делать предложения, от которых нельзя отказаться.

— Значит, на Кельтику ванакс не пойдет? — пизанец Авли мрачно барабанил пальцами по столу.

— Пойдет, — успокоил его Спури. — Непременно пойдет. Только не там, где его ждут. Он возьмет Медиолан и двинет через альпийские перевалы в землях аллоброгов. Те тоже выставляют вспомогательное войско.

— Надо вывезти семьи, деньги и документы раньше, чем туда придет войско Талассии, — переглянулись купцы. — Как бы половчее предупредить остальных?

— Мы не станем никого предупреждать, — Пифей опустил кулак на стол. — Пусть крокодил получит свое мясо, иначе он погонится за нами. Я отменю весь фрахт на весну, почтенные, кроме того, что взяла казна. Иначе заподозрят. Мои корабли в вашем распоряжении. Забираем семьи и деньги, и плывем на Альбион. Я возьму