Загадка загадочной загадки - Василий Чернов

class="p1">Савостикова с Максом, смеясь, стали наперебой пересказывать вчерашнее происшествие, Арина восторженно ахала. Я снисходительно улыбался, слушая их, чувствуя себя старым и мудрым. А хорошие они, всё же, ребята.

В поземном переходе пришлось замолчать — слишком уж там было шумно, а когда выбрались наружу, Арина неожиданно сказала:

— А давайте сейчас ко мне зайдём. Я вас с бабушкой познакомлю, чтобы… ну…

— Чтобы она посмотрела на нас, и убедилась, что мы подходящее знакомство? — подхватил Макс.

— Ну что-то вроде того… — пробормотала Арина, смущённо теребя ремешок своей рыжей сумки с учебниками.

— Не, — отказался я, — очень есть хочется. Да и сразу такой толпой заваливаться как-то не комильфо.

Никто не переспросил, что такое «комильфо», а Арина принялась уговаривать:

— У нас целая кастрюля борща сварена. Да и какая толпа, всего-то три человека!

— Я иду, а вы как хотите, — заявила Савостикова.

— Может тоже зайдём, Вань? — неуверенно покосился на меня Макс.

— Ну… — заколебался я. Честно говоря, было интересно посмотреть, как живут местные. — А это точно удобно? Без предупреждения?

— Да конечно, удобно, — засмеялась Арина. — Какое там предупреждение, просто одноклассники зашли.

И мы отправились к Арине.

Глава 10. В гостях у аборигенов

Её бабушка, Маргарита Николаевна, оказалась довольно бодрой пожилой женщиной с крашеными в ярко-рыжий цвет волосами и громким, каким-то театральным голосом. Наверно, из-за этого у меня возникло чувство, будто я участвую в спектакле. Обстановка тоже располагала — поскольку дом был «сталинкой», квартира была огромная, и соответственно обставленная — вешалка из оленьих рогов в прихожей, шторки с бомбошками окаймляли дверные проёмы, круглый стол в гостиной под абажуром с бахромой. Очень атмосферная квартирка.

— Как в музее, — шепнул мне Макс, когда девчонки засновали в кухню и обратно, накрывая этот самый стол к обеду. Нас, как мужчин, от этой обязанности освободили, мы пошли мыть руки. Ванная комната вот была убогой, наверно, не ремонтированной с момента постройки дома.

За столом основное внимание Маргариты Николаевны досталось Савостиковой и Максу, как старожилам школы. Аринину бабушку интересовало буквально всё — учителя, еда в столовой, наполнение библиотеки и оснащение спортзала. Верка чувствовала себя свободно и тарахтела за двоих, мне тоже было вполне комфортно в обществе хозяйки, а вот Макс жутко смущался, когда она к нему обращалась, краснел, пыхтел, и было видно, что еда ему не лезет в рот.

Он ощутимо вздохнул с облегчением, когда Арина увела нас в свою комнату. Тут от сталинского ампира не было и следа, а обстановка напоминала мою, только в девичьем варианте — подушечки, мягкие игрушки на кровати, плакат с какой-то слащавой мальчиковой группой на стене. «Ха-Ха» — гласила надпись на нём, но мне название ни о чём не говорило, хотя многих уже слышанных тут исполнителей я «узнавал» — Газманова, например, или там Меладзе.

Я с любопытством оглядывался, заметив на полке показавшиеся мне знакомыми книги из серии «Детский детектив», наверно, я их читал когда-то. Я вытащил одну — Энид Блайтон, «Тайна пропавшего ожерелья». Точно читал, это про Тайноискателей. Бочкарёв сразу устремился к стойке с кассетами и начал их перебирать, девчонки уселись на кровать. Повисло молчание.

Я понятия не имел, что теперь положено делать, в принципе, я удовлетворил своё любопытство, вкусно поел, и хотел бы уже уйти, но было как-то неловко, тем более, Арина как раз сказала:

— У меня такое чувство, как будто мы дружим уже сто лет!

У меня такого чувства вовсе не было, и вообще, разве мы дружим? А ещё вроде в этом возрасте девочки дружат только с девочками, а мальчики с мальчиками, нет?

Но Савостикова в ответ на такое заявление радостно заулыбалась, а Макс почему-то покраснел.

— Может, что-нибудь из уроков сделаем? Устное? — предложила Савостикова.

— Давайте, — подхватила Арина. — Вместе веселее!

Я взглянул на Макса, думая, что он откажется, и будет повод уйти, но он пожал плечами:

— Из устного только литру пока задали.

Арина сбегала в прихожую, где мы оставили сумки, и вернулась с учебником. Устроилась поудобнее на кровати, и стала вслух читать параграф про устное народное творчество. Макс уселся на стул перед письменным столом, я на второй стул, Савостикова так и сидела на кровати, привалившись спиной к боковине шкафа.

Вроде всем было нормально, но я чувствовал себя глупо.

Арина читала увлечённо, выразительно, и я невольно заслушался. Макс тоже, а я думал, он начнёт прерывать какими-то шуточками. К концу Савостикова всё беспокойнее поглядывала на настенные часы. Едва Арина закончила, она сказала:

— Мне пора, надо с Ричем погулять, мы в три часа всегда ходим.

Арина с сожалением кивнула.

— А ты же хотела с ним познакомиться, может, вместе зайдём ко мне?

— Давай, а то жаль расставаться, — обрадовалась она. — Ой, мне, наверно, переодеться надо?

Мы вышли в прихожую, и пока обувались, она молниеносно переоделась в джинсы и футболку. Я перехватил восхищённый взгляд Бочкарёва, но тут попрощаться вышла Маргарита Николаевна.

— Я так рада, что у Арины появился круг общения из ровесников. Заходите непременно, я буду рада пообщаться с молодёжью.

— Спасибо за обед, — ещё раз поблагодарил я, и Макс судорожно закивал, как китайский болванчик. — До свиданья!

— До свидания!

— Ты выше или ниже живёшь? — спросил я Савостикову уже на площадке.

— Выше, на пятом, только у нас четырёхкомнатная. Вы идите на улицу, а я Рича возьму и спущусь, — и она понеслась вверх по ступеням.

Мы не стали вызывать лифт, и тоже пошли по лестнице.

— На собачью прогулку я не пойду, — сказал я, когда мы вышли из полутёмного предбанника подъезда на солнечный свет. — Ты тоже домой, Макс?

— Да не знаю… — неуверенно начал он, но прервался, так как позади нас, за уже захлопнувшейся дверью подъезда, послышался какой-то шум и вроде как приглушённые крики.

— Что это? — вздрогнула Арина.

— Рич? — предположил я, хотя было понятно, что Савостикова не смогла бы догнать нас так быстро. Ей ведь, поди, тоже переодеться надо.

Макс со всей силы дёрнул дверь, но она не открылась — ведь на ней был установлен домофон.

— Ключ есть? — хором спросили мы Арину.

— Не помню… — она уже и без того шарила по карманам джинсовой курточки. Через несколько секунд судорожных поисков наконец извлекла связку ключей, и почему-то протянула её мне, вместо того, чтобы просто открыть дверь. Крики в подъезде с некоторыми перерывами продолжались всё это время.

Я приложил таблетку ключика к домофону, и распахнул дверь.

— Скорее! Скорее! Валим! — услышали мы.

Уличный свет из-за моей спины осветил короткую лестницу к площадке первого этажа,