Загадка загадочной загадки - Василий Чернов

где что-то происходило, метались какие-то люди. Один из них вдруг срочно решил покинуть подъезд, и попёр прямо на меня, я еле успел убраться с его дороги, вильнув в закуток тамбура. Макс, стоявший прямо за мной, даже шага назад не успел сделать, и выходивший пихнул его обратно на улицу. Пискнула Арина, но её заглушил топот позади меня — второй мужик догонял первого, промчавшись мимо меня и сбив с ног несчастного Макса.

Я развернулся посмотреть, не спешит ли ещё кто на выход, но больше никого не было, только на этаже лежала непонятная куча.

Раз так, я вышел проверить Макса. Этих мужиков во дворе уже не было видно. Макс невнятно ругался, отряхиваясь, но не так уж и сильно он пострадал — крыльцо состояло всего из одной ступеньки, с которой он и свалился. И вообще, он довольно упитанный, должен был самортизировать при падении. Меня больше интересовала куча в подъезде.

— Там что-то непонятное появилось, — сообщил я Арине, возвращаясь обратно. Дверь я придерживал, и она не захлопнулась.

Переход со света в темноту снова на мгновение дезориентировал меня, я поморгал, привыкая, и поднялся по ступенькам. Макс с Ариной зашли тоже, дверь захлопнулась за ними.

В сумраке подъезда лежал и копошился человек, полузавёрнутый в простыню. Вся площадка вокруг была усеяна стодолларовыми банкнотами.

Глава 11. Человек с портфелем

— Ой, что это? — дрожащим шёпотом спросила Арина, а Макс нервно хохотнул. Я недовольно глянул на него — ещё истерики тут не хватало!

На лестнице послышались шаги спускающегося человека. Через мгновение появилась Савостикова с кокер-спаниелем на поводке. Мне сразу стало спокойнее, и почему-то захотелось заржать — тоже нервное, наверно.

— Что здесь происходит? — очень громко спросила она.

— Ну-у-у… — протянул я, не зная, с чего начать объяснения.

Человек в простыне застонал, Савостикова бросилась к нему:

— Виктор Николаевич! Что с вами? — она стала помогать ему выпутываться.

— Ты его знаешь? — настороженно спросил Макс.

— Ну да, — она оглянулась через плечо, — это наш сосед напротив. Рич, сидеть! Что случилось-то? Откуда простыня?

— Верочка? Это ты? — невнятно прохрипел мужчина, вглядываясь в Савостикову.

— Да, да, Виктор Николаевич. Где ваши очки? Откуда деньги?

— Деньги? — тупо повторил он, и внезапно завопил. — Деньги! Мои деньги!

Макс дёрнулся. Арина попятилась. Я с любопытством наблюдал, что будет дальше.

— Что вы стоите? — завопила и Савостикова тоже. — Помогите человеку! Вон его очки, поднимите! — кивнула она за лифт.

Я, не церемонясь, прямо по купюрам прошлёпал вперёд и заглянул в тёмный закуток за лифтом. Действительно, очки валяются. Я поднял их и протянул мужчине, который наконец-то смог выпутать руки и сесть, привалившись к какой-то обшарпанной двери, вряд ли квартирной, скорее, какого-нибудь подсобного помещения. Он схватил очки и водрузил на нос. Руки у него дрожали.

— Что случилось? — тормошила его неугомонная Савостикова.

Но он наконец разглядел валявшиеся стодолларовые банкноты, и с невнятными восклицаниями принялся хватать те, до которых мог дотянуться, но ему мешали спутанные простынёй ноги. И Савостикова, конечно, тоже.

— Это ваши деньги? Виктор Николаевич, ЭТО ВАШИ ДЕНЬГИ? — прямо ему в ухо орала она.

— Да, Вера, это мои деньги. Не нужно так кричать, — хватаясь за оглушенное ухо, наконец ответил он. — Помоги собрать. На меня напали.

— Напали? Кто? — она как-то нехорошо посмотрела на меня. Я пожал плечами.

— Не знаю, Верочка, я вышел из лифта, и мне на голову накинули вот это, — он потянул край простыни. — Стали толкать, что-то кричали, я ничего не понимаю…

Рассказывая, он суетливо собирал купюры, Савостикова тоже. Арина с Максом переглянулись, и присоединились. Я тоже нехотя присел на корточки. Рич послушно сидел на ступеньке, как велела хозяйка.

— А где у вас лежали деньги? — спросил я.

Он недоуменно вскинул на меня глаза.

— Что значит где? А вы кто? — он огляделся, и, кажется, только сейчас заметил, что кроме Савостиковой тут ещё кто-то есть.

— Мы Верины одноклассники, — быстро сказал я, и пока он не задал следующий вопрос, повторил свой:

— Так где у вас деньги были? В кармане?

О, это был хитрый вопрос! Купюры были разбросаны по всей площадке, и из кармана, да ещё из-под простыни, они бы так далеко не разлетелись.

— Нет, они были в портфеле. А какая, собственно, разница?

— Действительно, — злобно процедила Савостикова, волком глядя на меня. Я не обратил внимания.

— И где этот портфель? — продолжил выяснять я.

— Портфель? Где? — растерянно переспросил он и завозился, вставая на колени, тряхнул несчастную простыню, и оказалось, что портфель был под ней, он, получается, прямо на нём и валялся, спелёнатым.

— Вот он! Мой портфель! — Явно обрадовался мужчина.

— Так вы проверьте, может ваши деньги на месте, в портфеле?

— А… как же… а эти чьи тогда… — растеряно захлопал он на меня глазами поверх очков.

Савостикова фыркнула. Макс с Ариной растеряно замерли с деньгами в руках. Мужчина озабоченно полез в портфель, подрагивающими руками еле попадая по пряжкам. Все, включая Рича, уставились на него, но краем глаза я уловил движение: Макс потихоньку засунул купюру себе в носок. И может, даже не одну.

— Нет, нету тут никаких денег, — порывшись во всех отделениях, мужчина доверчиво протянул портфель мне. Ну, я взял, и проверил тоже. Раз дают. Видно, же, что этот Виктор Николаевич полный лопух — трёх человек и собаку у себя под носом не заметил, может, и пачку денег тоже пропустил. Не в себе человек, мало ли.

Но денег в портфеле действительно не было.

Савостикова снова фыркнула.

— Будь здорова! — сказал я ей, возвращая портфель владельцу. Она гневно сверкнула глазами. Макс подавил смешок, и даже Арина улыбнулась.

— Я опаздываю! У меня важная встреча, — заохал Виктор Николаевич, как попало засовывая собранные деньги в портфель, даже не пересчитав. Повезло Бочкареву. Возможно.

— Как же вы пойдёте? Вы весь в пыли! Вам надо вернуться домой, переодеться. И позвонить, что задержитесь на вашу важную встречу, — раскомандавалась Савостикова.

— Ох, да, ты права, Верочка, — хлопая себя по костюму свободной от портфеля рукой в попытках смахнуть пыль, огорчился Виктор Николаевич. — Ну ничего, зато деньги целы.

И он нажал кнопку вызова лифта.

Я взглянул на часы. 15:13. Всего-то? Мне казалось, прошло гораздо больше времени.

Как только двери лифта закрылись за бедолагой, Рич стартанул к уличной двери. Я устремился за ним. Этот подъезд мне осточертел!

Глава 12. Что это было и что делать?

После сумрачного гулкого подъезда даже тихий двор оглушал. Я медленно моргал, как не вовремя разбуженная сова, остальные, похоже, тоже