Дружественные интриги - Владимир Михайлович Мясоедов

— Даже если так, все равно цена попытки этого покушения была громадной. Ибо промывку мозгов, удаленный контроль марионеток, призыв духов и прочие подобные фокусы сей тип, скорее всего, тоже при помощи каких-то одноразовых или многоразовых артефактов делал. — Вздохнул чародей, опуская руки и фигурально, и буквально. Почти сумевший оборвать его жизнь ассасин окончательно перешел в категорию трупов, и реанимировать его стремительно деградирующее по всем параметров тело или хотя бы способную отвечать на вопросы разумную нежить из этой груды гнилого мяса поднять сумел бы разве только архимаг. И то, если поторопится. — Могу ошибаться, но своей собственной силы у него было примерно как у ученика. Сильного, может быть даже талантливого, но ученика…А гадили нам как минимум на уровне младшего магистра. Или даже не младшего.

— Дык, енто плохо. Очень-очень плохо, — Святослав пришел к примерно тем же выводам, что и сам Олег. — Значица, это был не просто наш враг, а идейный фанатикъ, шо за ради возможности устроить тебе да мне неприятности и живота сваво не пожелалъ…И его ктой-то специально для этой цели по высшему разряду снарядилъ. А исчо хуже, ответа он не даст, один ли, того-этого, в городе орудовал али есть у него помошники, да смена на случай неудачи…

Глава 4

Глава 4

О том, как герой лишает волшебницу и оборотня надкусанной котлеты, участвует в драке едой и припирается к стенке весомыми аргументами.

Глаза Доброславы выпучились, челюсть отвисла, а из руки выпала надкушенная котлета, которой хватило бы чтобы накормить досыта пару-тройку обычных людей. Однако потери примерно пятисот грамм обжаренного вместе с пряностями и луком говяже-свиного фарша если и была замечена вечноголодным организмом истинного оборотня, то до сознания его сия информация явно не дошла, ибо кащенитка-изгнанница застыла в полном ступоре.

— Ты хочешь устроить нам свадебное путешествие, а заодно вывезти меня, её и детей…Куда⁈- Переспросила своего мужа Анжела, упирая руки в боки, и Олег даже без своего дара ясновиденья понял, что сейчас его будут бить. Долго, больно и скорее всего даже не ногами, а чем-то ещё более тяжелым и твердым.

— В центральную Африку, — повторил чародей, на всякий случай вжимая голову в плечи. Доспехов он на этот разговор не надел. Специально. Чтобы не мешать женщинам вымещать на нем праведный и, в общем-то, обоснованный гнев. Но сейчас об этом своем решении уже начинал сожалеть немного и подумывал, а не поздно ли все исправить.

— Олег, — предчувствия опытного боевого мага в кои-то веки обманули, ибо лупить его супруга не стала. Более того, шок и ярость в её голосе как-то резко сменились искренней обеспокоенностью и заботой. — Скажи, ты вчера вечером никаких новых чар случайно не осваивал, когда я уже уснула? А каких-то странных самодельных стимуляторов не пил? На кухню не заглядывал, чтобы перекусить чем-нибудь из национальной индусской кухни?

— Анжела, — тихонько прошептала кащенитка-изгнанница, чуть пригибаясь, растопыривая пальцы и явно готовясь, в случае необходимости, рывком перейти в свою боевую форму. — Я тебе клянусь, что на кухне этого особняка нет и не было такой дряни, которая могла бы вызвать у него столь сильный бред…Уж мне-то это хорошо известно, только-только нашего повара ограбила…Кажется, это у него после всех пережитых за последнее время нагрузок и аурных травм началась рассинхронизация не до конца слившихся друг с другом энергетических оболочек. Упырь нас предупреждал, что такое возможно, и безумие он точно упоминал в списке возможных симптомов…

— Я не рехнулся, не под препаратами и говорю полностью серьезно! — Поспешил заверить супругу Олег, хотя и подозревал, что таким образом делает себе хуже. — Да, с поддержанием ныне ставшего тебе привычным уровня комфортна там определенно возникнут некоторые сложности

— Ах, значит, сложности⁈ — Схваченное Анжелой со стола массивное серебряное блюдо отправилось в её супруга на такой скорости, что если бы оно попало в цель, то могла бы как минимум заставить его ребра треснуть. Веером разлетевшиеся с этого самого блюда пирожки с влажным шмяканьем стали приземляться куда попало, разбрызгивая вокруг себя черное и вязкое словно нефть варенье из волшебной смородины. Основным достоинством сей ягоды, помимо просто сумасшедшего вкуса, считалась вообще-то стойкость красящего пигмента…Но до промышленности и производства тканей характерного окраса сей представитель магической флоры добирался редко, ибо обычно люди и нелюди просто подъедали его. — Это так ты называешь жизнь среди голозадых дикарей-людоедов⁈

— Ну, я же не говорю, что вы одни туда поедете. Святослава с собой возьмете с супругой. И выводок Стефана целиком…Ну, охрану ещё и слуг. Человек десять, — в Олега полетел пирог. Чародей пригнулся. И сморщился от боли словно иссохший на прилавке от возраста изюм, ибо пока одной рукой Анжела запускала в полет выпечку, другой она схватилась за яблоко. Тяжелое, зеленое, крупное, очень твердое и нацеленное прямо на гульфик её мужа. И волшебница, до того как стать прилежной домохозяйкой вполне успешно выживавшая в мясорубке Четвертой Мировой Войны, мимо своей цели ни на волосок не промахнулась. — Ну ладно, пятнадцать! Анджела, ты вообще представляешь, что такое пара дюжин опытных магов с качественным снаряжением в тех диких краях? Да страшнее тебя там никого не будет в радиусе как минимум тысячи километров! Ай! Ой! Пожалей мандарины! Они правда вкусные! Я в том плане страшнее, что боевая мощь целых племенных союзов из тамошних дикарей окажется меньше, чем возможности твоей охраны!

— Это если там действительно все так плохо, как говорит об этом молва, — несколько скептически заметила Доброслава, которая вопреки своему обычно вспыльчивому нраву сейчас сумела сохранить достаточно хладнокровия, чтобы на Олега не кидаться. И даже ничем в него не кидалась, в отличии от Анжелы, ударными темпами опустошающей вазу с фруктами.- Мало ли, вдруг там где-нибудь в джунглях под баобабами сидит свой африканский Мерлин вместе с рыцарями какого-нибудь Черного Стола, которые только и ждут подходящего момента, чтобы очистить родину от белых чужеземцев?

— За те…Ой! Ай! Тысячи лет, что из Африки вывозят рабов, на него бы уж кто-нибудь, да наткнулся бы! — Ответил ей Олег, что как мог отбивался от пошедшей в ближний бой супруги. Не то, чтобы жареная ножка какого-то гуся-переростка могла считаться