Владимир, Сын Волка 4 - RedDetonator

Впрочем, у ЗРК С-300ПМ, стоящего на вооружении Советской армии, никаких проблем со «стелсами» нет, потому что сочетание допплеровского радара и фазированной антенной решётки позволяет очень быстро и точно обнаруживать цель и отправлять в неё хоть десяток зенитных ракет, хотя такое количество было бы избыточным.

Но против «корректируемых снарядов», то есть, дронов будущего, С-300 — это избыточное и роскошное решение, на которое не хватит бюджета ни одной страны на планете, поэтому нужно что-то сильно дешевле.

Жириновский «залегендировал» разработку на все 100% — во время операции «Буря в пустыне» американцы ограниченно применили корректируемые снаряды «Копперхэд», что подтвердило их эффективность, хотя, по косвенным данным, проскальзывающим в докладах агентуры, командование не впечатлено.

Но вот кто точно был впечатлён — это Генштаб Советской армии, который сейчас активно обдумывает новые данные, полученные в ходе полевых испытаний поначалу обделённого его пристальным вниманием «Краснополя».

Это напрямую связано с тем, что Пчела-1У, разработанная уже при Жириновском, безнаказанно облучает стационарные и подвижные мишени, почти бесперебойно наводя артиллерию и позволяя ей обеспечивать поражение цели за 1-3 попадания. Днём она делает это на дистанции до 25 километров, а ночью — до 13 километров.

НИИ «Полюс» усиленно занимается разработкой более мощного лазера-целеуказателя, чтобы увеличить дистанцию устойчивого облучения минимум на 30%, а Уральский оптико-механический завод разрабатывает новую ГОЭС, специально под дрон-целеуказатель.

У маршала Язова, сличившего результативность «Копперхэда» с «Краснополем», сразу же включилась паранойя: он логично предположил, что «идея висит в воздухе», поэтому американцы уже давно догадались и у них точно есть серийная модель, которую они просто решили не «светить» в Ираке.

Но у КГБ есть надёжные данные, что, несмотря на существование долгоиграющей программы разработки дрона-целеуказателя, до принятия на вооружение дело так и не дошло, поэтому «Копперхэды» корректируются с земли, как и, до недавнего времени, «Краснополи».

— Когда уже снаряды? — спросил Жириновский.

Один из конструкторов связался с артиллеристами по рации.

— С минуты на минуту, товарищ президент, — ответил он.

— Давайте побыстрее — у меня не так много времени, — потребовал Жириновский.

Спустя несколько минут на радаре появилась новая точка, которая двигалась очень быстро, но не гасла ни на секунду. А затем точка исчезла, после чего до командного пункта донёсся едва слышный раскат взрыва.

— Это был «Краснополь»? — уточнил Жириновский.

— Так точно, товарищ президент, — ответил оператор РЛС. — Метрики записаны.

На радаре, тем временем, появились сразу четыре точки, которые быстро полетели в том же направлении, а затем исчезли и отозвались тремя-четырьмя раскатами.

Пчела-1У же продолжала висеть в зоне досягаемости радара и облучать цели.

«Вот же оно — чудо советской инженерной мысли!» — подумал Жириновский с восторгом. — «В Афгане приходилось пешком ходить, наводить целеуказатель, а теперь можно сидеть в блиндаже, попивать чаёк и взрывать душманов».

Лично в практическом применении «Краснополей» он не участвовал, но зато поучаствовали многие члены СпН «Вымпел», орудовавшие в Афганистане до 89-го года, пока их окончательно не вывели.

— Владимир Вольфович, вынужден напомнить вам, что это лишь прототип, созданный для окончательного подтверждения верного выбора направления разработки, — прервал ход мыслей Жириновского Ардалион Ардалионович. — Это не значит, что изделие готово к серийному производству. Впереди долгая и трудная работа…

— Не держите меня за идиота, товарищ главный конструктор, — попросил его Жириновский. — Я всё прекрасно понимаю, поэтому и выделил на разработку нового комплекса такие огромные деньги! Но мы с ГКО ожидаем, что разработка не затянется надолго — к 1995 году в войсках должно находиться серийное изделие, способное уничтожать корректируемые снаряды в 10 случаях из 10!

— Такой результативности, на нынешнем этапе, я обещать не могу, — ответил на это Растов. — Всё зависит не только от нас. Разработка системы управления огнём, снарядов с программируемыми взрывателями — всё это в ведении других НИИ, поэтому я не могу ручаться, что…

— А я и не вменяю вам ответственность за работу других НИИ, — с усмешкой ответил на это Владимир. — Я хочу сказать, что ожидаю, что с вашей стороны у нас провалов не будет, и мы получим высококлассную РЛС, которая защитит наших бойцов от этого нечестного оружия.

— С нашей стороны мы сделаем всё, что возможно, — уверенно заявил главный конструктор.

— Мы на вас рассчитываем, товарищ Растов, — произнёс Жириновский.

Глава пятая. "Вирга"

*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 28 октября 1991 года*

— Вот это нужно прочитать очень внимательно… — подвинул Жириновский тонкую папку по столу.

Николай Николаевич Долженков принял папку осторожно, как спящую ядовитую змею.

— Что здесь? — поднял он взгляд на Владимира, прежде чем открыть папку.

— Читайте, — потребовал Жириновский. — Там нет ничего, к чему у вас нет доступа по секретке.

Долженков коротко кивнул и решительно раскрыл папку.

А в ней содержатся идеи Жириновского, которыми он очень гордится.

Это практически приснилось ему, хотя он не уверен в этом до конца — просто утром, во время чаепития с женой, он начал обдумывать одну идею, которая повлекла за собой целый каскад очень ценных мыслей.

— Что думаете, Николай Николаевич? — спросил Владимир.

— А почему я? — спросил тот вместо ответа.

— Мне нужно понять, имеет ли это вообще какой-либо смысл, — объяснил Жириновский.

— Определённый смысл, конечно же, имеет… — осторожно ответил Долженков. — Но это совсем не мой профиль — с этим надо обращаться к туполевцам или миговцам…

— И всё же, — покачал головой Владимир. — Если мы переделаем наши хранимые МиГ-19 и МиГ-21 в ударные беспилотники… Это вообще возможно технически?

— Технически это осуществимо, но потребуется разработка специальной аппаратуры, — ответил конструктор.

— Разработаем, — махнул рукой Жириновский. — Но задачу свою такие дроны выполнять будут?

— Здесь написано, что они предназначены для «перегрузки» ПВО вероятного противника… — прочитал Долженков. — Но чтобы был смысл их сбивать, они должны представлять опасность для наземных объектов.

Жириновский видит в этих самолётах ударные дроны, летящие в один конец: на них должно быть адекватное высокоточное вооружение, способное нанести существенный урон инфраструктуре противника, но, в то же время, не очень дорогое, чтобы не было слишком жалко.

Важным моментом является то, что самолёты уже неактуальны, потому что их боевая эффективность в классических конфликтах приближается к нулю, но