Рассказы 12. Разлетаясь в пыль - Олег Сергеевич Савощик

– Что ты знаешь о Гильеме, щенок? Твой наставник рассказал, что стало с предыдущим смотрителем? Зачем на стенах защитные руны, а?

Марко молча потирал горящую щеку. Молчал и старый Висмар.

– Вижу, что не рассказал, – оскалился Зольц. – Ну да я расскажу. Силы в том куске угля осталось куда больше, чем может показаться. Чтобы ее сдержать, пришлось наложить защитные заклинания на эту башню. Но даже тогда ублюдок Гильем не подчинился и испепелил смотрителя. И только старому другу удалось его укротить, да, Висмар? Не сделай узурпатор из чародея мученика, уже давно бы выкинули в море волшебный уголь.

Чернобородый наклонился к Марко, схватил его за затылок, притянул к себе.

– Но вот единственный, кто может управиться с духом Гильема, стареет. Ему нужен преемник, и он выбирает тебя. Что в тебе такого, пацан? – Зольц несколько мгновений изучал разбитое лицо Марко, повернув его ближе к свету. Помощник до боли вцепился ногтями в табурет, сдерживаясь, чтобы не вгрызться зубами в смуглое лицо, не выдавить пальцами холодные глаза. Останавливала сталь в паре дюймов от шеи. – Как я сразу не заметил, ха! Надо же.

Стражник убрал руку.

– Ты знал Гильема? – Марко повернулся к старику.

– Расскажи ему. – Зольц отошел и сел на кровать.

Старый Висмар покачал головой и глубоко вздохнул.

– Знал, – прохрипел он. – В молодости, когда Гильем еще не был первым чародеем, мы ходили под одним парусом. Всяких передряг насмотрелись. Огненный чародей на корабле? Все насмехались… До поры. Именно там, посреди чужой стихии, когда на сотни миль вокруг одна вода, он познал мастерство. Научился использовать силу до последней капли.

– Вздор! – крикнул Зольц. – Как же, в море научился! Почему ты не рассказываешь, старик, как на самом деле он обрел такую силу? О сделке с демонами! Не рассказываешь, какой ценой…

– Это навет, дурные слухи… – Смотритель закашлялся.

– Гильем долго водил нашего короля за нос, – сказал чернобородый. – Я был там, видел его лицо, когда он узнал. Узнал, что делает его первый чародей с детьми, чтобы поддерживать могущество. Со своими детьми! Я был там и видел гримасу отвращения на лице короля, и тогда, в тот самый миг, я зауважал его как никогда раньше. Когда он приказал сжечь скота.

– Нет, это неправда, я не верю! – мотал головой старик. Его губы дрожали. – Он не мог…

– Что же ты не рассказываешь дальше, а? Скажи, что не всех детей Гильема постигла страшная участь. Что нашлась служанка, которая рискнула жизнью и спрятала одного из младших сыновей. Где спрятала, Висмар, а?

Марко почувствовал, что хочет на улицу, в грозу, под ледяные капли. Грудь сдавило.

– В тот день я возвращался с рынка другой дорогой, – тихо сказал старик. – Проходил мимо приюта и увидел… Думал, показалось. Но нет, это был ты. Это лицо я бы узнал и на пороге смерти. Лицо Гильема, совсем как тогда… Когда он был молодым. Я месяцами ходил к настоятельнице, Марко, выпрашивал твое распределение сюда. Только тебе по силам эта работа, маяк должен гореть!

Марко закрыл ладонями уши, прижал посильнее. Очнулся, только когда его пнул Зольц.

– Время!

⁂

– Веселее, ублюдки, мы с вами ломаем ход войны! – Зольц перекрикивал бурю. – Давай, Марко, разверни линзу.

Ветер хлестал площадку, заливал дождевой водой. Лишь чаша оставалась сухой в любую погоду. Если бы они зажгли маяк раньше, с берега могли заметить и забить тревогу.

Подъем отнял у старого Висмара последние силы, он едва держался на ногах и хватался за низкие перила фонарной.

– Не… не могу, – хрипел он.

– И не нужно, – ответил чернобородый. – Марко, ты же можешь зажечь огонь?

Помощник облизнул мокрые губы. В горле пересохло. Поднял руки над углем.

– Давай!

«Нужно сказать: Гильем, гори, – думал он. – Я делал это много раз. Гильем, гори. Только и всего».

– Чего ты ждешь?!

– Марко! – позвал старый Висмар. – Ты слышишь? Я хочу сказать, ты очень смелый малец. Ты смелый!

Марко видел дрогнувшую улыбку старика. Видел, как тот толкает Зольца в грудь, к самому краю, и стражник взмахивает руками, пытаясь устоять, одна нога его приподнимается, и он едва не переваливается через перила. Видел, как смотритель наваливается снова, и как входит ему под ребра кинжал. Как стражник разворачивает старого Висмара и перебрасывает через ограждение, в ночь.

Слышал шум волн внизу и далекие раскаты грома.

А потом схватил уголь и побежал.

– Стой! – послышалось за спиной. – Куда, гаденыш?!

Марко летел по лестнице, перепрыгивая ступеньки, рискуя покатиться кубарем и сломать себе все кости. Руки кололо ледяными иглами.

– Погоди, слышишь?! – кричал Зольц позади. – Марко, остановись! Его нельзя выносить из маяка, его нельзя выносить!

Марко бежал, и уголь в его руках рассыпался яркими искрами. Когда оказался внизу и выскочил за дверь, под дождь, в ладонях осталась лишь хрупкая зола, но искры между пальцами никуда не исчезли.

У башни мокла лошадь, можно вскочить на нее, скакать в город, предупредить… Марко бросился в сторону, прочь от дороги. Побежал вдоль высокого берега, по грязи и камням, сам не понимая куда и зачем. Боль в руках усилилась, вокруг запястий летали огоньки. Ветер бил в правое плечо, толкал к морю. Глаза заливало водой, в редких вспышках молнии едва можно было разобрать, что под ногами.

Когда грудь обожгло от нехватки воздуха, Марко споткнулся, полетел на мокрые камни, сбил ладони в кровь.

– Вот ты где, отродье, – услышал за спиной. Крепкая рука потянула на себя, поставил на колени. – Куда… куда бежал?

Зольц с шумом втягивал воздух, совсем как задыхающийся старик.

– Где? – Стражник встряхнул парня одной рукой, как набитое соломой пугало. – Где уголь?

Замахнулся кинжалом.

Марко схватил мокрую бороду, и из рук его вырвалось пламя, слизало с головы стражника черные волосы, а затем и кожу. В нос ударила едкая вонь жженой шерсти и плоти.

Марко пополз, царапая локти о камни, в ушах все еще стоял последний крик Зольца.

Марко не останавливался, его тянуло дальше, он поднялся и пошел к обрывистому берегу. Понял, что его ведет, но не мог остановиться.

– Нет, пожалуйста, – бормотал он. – Не надо.

Маяк далеко, и теперь его охранные заклинания не действуют на Гильема. Мстительного Гильема, казненного из-за клеветы… Или злобного чародея, пошедшего на страшную сделку. Теперь уже не важно.

Сильнейшего властелина огня, которого видывал свет.

– Не делай этого, отец! – Марко подошел к краю. Ветер бил в спину, грозясь сбросить на острые камни.

Искры между пальцами из рыжих стали