Кадийский забой - Тень Кашкайша

В воздухе висел тяжелый металлический привкус — предвестник крови.

— Выдвигаемся, — скомандовал я. — Брут, замыкаешь. М'рра, веди.

Фелиниды один за другим бесшумно перемахнули через бруствер. Ни звука удара сапог о землю, ни звяканья амуниции. Они просто растворились в тумане, став частью пейзажа.

Я подтянулся на руках, чувствуя, как холодная глина впивается в ладони. Перевалился через край, вдыхая полной грудью сырой, отравленный воздух войны.

Охота началась.

Грязь здесь была другой. Не та вязкая глина, что в траншее, а маслянистая, черная субстанция, смешанная с пеплом, осколками пластали и перегнившей органикой. Я сделал первый шаг, стараясь ставить ногу след в след за М'ррой. Фелинид двигалась впереди, пригнувшись почти к самой земле. Её силуэт в рваной шинели едва угадывался в сером мареве, застилавшем все землю. Туман здесь был густым, химическим, оседал на лице жирной росой.

Тишина давила. В траншее всегда был шум: стоны раненых, ругань, лязг затворов, далекий гул генераторов. Здесь же звуки умирали. Только ветер свистел в пустых глазницах черепов и шуршал обрывками колючей проволоки.

Слева, метрах в пятидесяти, из воронки торчал остов "Химеры". Броня оплавилась, превратившись в уродливый ком металла. Дуло мультилазера смотрело в небо, словно моля о пощаде. Я скользнул взглядом по корпусу и тут же вернул внимание под ноги. Смотреть по сторонам — роскошь. Один неверный шаг, и нога уйдет в пустоту или, что хуже, нажмет на скрытый взрыватель.

М'рра резко остановилась. Никаких команд голосом. Её правая рука, замотанная грязными бинтами, поднялась вверх. Кулак сжат.

Весь отряд замер мгновенно. Словно кто-то выключил рубильник. Даже Брут, замыкавший шествие с тяжелым стаббером, застыл, превратившись в груду камней. Я опустился на одно колено, чувствуя, как влага моментально пропитывает ткань штанов. Лазган уперся прикладом в плечо. Палец лег на спусковую скобу.

Впереди ничего не было. Только грязь, обломки бетона и моток ржавой проволоки.

М'рра медленно, очень медленно повернула голову. Её уши, прижатые к черепу, чуть дернулись. Она указала пальцем влево, в полуметре от своей ноги.

Я прищурился. Темнота и туман скрадывали очертания. Пришлось активировать целеуказатель, но не включать луч, используя лишь оптику. В зеленоватом свечении линзы я увидел это. Тонкая, как волос, нить, натянутая между двумя осколками кирпича. Она уходила куда-то вглубь кучи мусора.

Растяжка.

Если бы мы шли обычным маршем, по уставу, кто-то обязательно зацепил бы её ботинком. Взрыв осколочной гранаты или направленной мины на такой дистанции превратил бы авангард в фарш.

Сержант сделала плавное движение ладонью: "Обходим".

Мы сместились вправо. Я проходил мимо смертельной ловушки, стараясь даже не дышать в её сторону. Взгляд невольно задержался на куче мусора, куда вела нить. Из-под груды щебня торчала посиневшая рука в рукаве формы Имперской Гвардии. Ловушка на живца. Кто-то заминировал труп, зная, что мародеры или похоронные команды придут за жетонами.

Старая школа. Зато эффективно.

Мы продвинулись еще на пятьдесят метров. Ландшафт менялся. Воронки становились глубже, края их были острыми, свежими. Земля здесь была перепахана артиллерией так тщательно, что напоминала лунную поверхность, только залитую мазутом и кровью.

М'рра снова замерла. На этот раз она припала к земле всем телом, почти касаясь носом грязи. Её хвост, скрытый под шинелью, дергался, выдавая напряжение.

Она обернулась. В темноте блеснули желтые глаза с вертикальными зрачками. Жест был другим: ладонь вниз, пальцы растопырены. "Мина".

Я подобрался ближе, стараясь ступать туда же, где были её следы.

— Где? — одними губами спросил я, хоть знал, что она то услышит.

Она не ответила, лишь ткнула когтем в участок земли перед собой. На вид — обычная грязь. Ни бугорка, ни проволоки. Ровная, влажная поверхность.

— Чуешь? — ее шепот был едва слышен.

Я втянул носом воздух. Сырость. Гниль. Металлический привкус. И что-то еще… едва уловимое, химическое.

— Взрывчатка, — тихо прорычала она. — Старая. Протекает.

Она видела то, что было скрыто от меня. Или слышала гудение старых конденсаторов? Или действительно чуяла химические испарения, просачивающиеся сквозь слой грунта?

— Обходим, — скомандовал в этот раз уже я жестом.

Мы сделали широкий крюк. Я смотрел на спины фелинидов с новым интересом. В документах Муниторума они значились как "расходный материал, класс: недолюди". Пушечное мясо для штурма укреплений.

У них не было ауспиков. У них не было тепловизоров. Но они читали эту землю, как открытую книгу.

"Неплохой актив", — мелькнула мысль, в который раз за последнее время. Холодная, расчетливая. Как у того, кем я был раньше. Если использовать их правильно, они сэкономят мне кучу времени. И, возможно, сохранят жизнь.

Группа двигалась дальше. Мы ползли через нагромождение бетонных плит, когда справа, метрах в трехстах, ночь разорвала вспышка.

Земля дрогнула. Глухой, тяжелый удар ударил по ушам, выбивая воздух из легких.

Все упали. Я вжался лицом в мокрый бетон, прикрывая голову руками. Осколки застучали по плитам, как град. Один, горячий и острый, чиркнул по моему наплечнику, оставив глубокую царапину.

— Лежать! — прошипел я, хотя команда была лишней.

Фелиниды распластались, слившись с тенью. Брут накрыл собой стаббер, превратившись в огромный холм.

Мы ждали. Секунды тянулись, как часы. Сердце стучало в ребра, отдаваясь в висках. Сейчас начнется. Пулеметная очередь? Минометный обстрел? Кто-то подорвался на мине, и теперь наблюдатели с той стороны начнут поливать сектор огнем.

Но тишина вернулась. Тягучая, звенящая тишина.

Ни криков. Ни стонов. Кто бы там ни был — патруль культистов, заблудившийся гвардеец или просто дикое животное — оно умерло мгновенно. Или это сработала "прыгающая" мина, разбросав шрапнель на уровне пояса.

Ветер принес едкую горечь, осевшую на языке привкусом паленого пластика и застарелой копоти.

М'рра приподняла голову, поводя носом. Её уши вращались, сканируя пространство.

— Чисто? — спросил я.

Она медленно кивнула.

— Чужие, — коротко бросила она. — Далеко.

Мы поднялись. Грязь теперь покрывала нас с ног до головы, превращая форму в бесформенные лохмотья. Это было хорошо. Силуэт человека — отличная мишень. Силуэт кучи мусора — шанс выжить.

— Вперед, — скомандовал я. — Не расслабляться.

Мы продолжили путь. Триста метров. Мы прошли всего триста метров, а прошел уже час. Каждый шаг давался с боем. Каждый метр приходилось отвоевывать у смерти.

Впереди, сквозь разрывы в тумане, начали проступать очертания руин. Скелеты зданий тянулись к небу, черные и безмолвные. Там нас ждала цель. Но до неё еще нужно было дойти.

Я проверил заряд батареи лазгана. Полный. Нож на поясе легко выходил из ножен.

Брут сзади тихо рыкнул, перехватывая пулемет поудобнее. Звук был низким,