Зодчий. Книга VIII - Юрий Александрович Погуляй

— Ваше сиятельство, чем мы можем угостить вас?

— Спасибо, ничего не надо.

Я внимательно наблюдал за Магистром, пытаясь сопоставить нарытые Черномором данные с обликом хитреца-аристократа.

— Кажется, вы здесь не с праздным визитом, дорогой граф, — улыбнулся биомант.

— Вы правы, Магистр.

Передо мной сидел человек, повидавший почти весь белый свет. Он десять лет был руководителем госпиталя Святого Николая в Гане. Участвовал в устранении последствий лос-анжелесского катаклизма, несколько месяцев изучал аргентинскую чуму магов в лесах южной Америки и возглавлял исследовательский корпус во время Мятежа в Австралии. Сейчас же курировал десяток заведений в Сибири, являясь профессором Санкт-Петербургской Медицинской Академии Его Императорского Величества.

Неплохие знакомые оказались у Светланы.

— У меня есть один вопрос и одно предложение к вам, Емельян Олегович, — я старался говорить с максимальным почтением.

— Правильно заданный вопрос может спасти много жизней, — хмыкнул Буревой, осторожно приподняв чашке и сделав крошечный глоток. — А неправильный легко их погубит. Давайте с этого и начнём, не возражаете?

— Как вы познакомились с господином Лебедевым? — от биоманта исходила приятная аура уверенности и спокойствия. Клянусь, с огромным удовольствием я бы посидел бы с ним вечером за партией в шахматы.

— Он что-то натворил? — Буревой поставил чашку на блюдце. Совершенно бесшумно! После чего плавно откинулся на спинку мягкого кресла. — Хотя, зачем я спрашиваю? Геннадия не видел вчера целый день, а ведь он лично попросил меня задержаться на день. И не пришёл. С ним всё в порядке?

— Увы. Так что вы о нём знаете?

— Мой помощник сломал ногу за день до отъезда, — биомант задумчиво изучал меня, и я почувствовал лёгкие касания его силы. — Вроде бы ничего серьёзного, бытовой вопрос. Я предлагал ему помощь, но он отказался. Вместо себя предложил вот своего приятеля. Ручался за него головой, хочу отметить.

— Как зовут вашего помощника?

— Якоб Родионов. Работает со мной уже шесть лет, репутация непогрешимая. Слово чести.

Я кивнул. Это след. Но в Петербург ради него не поеду. Пусть этим займутся специально обученные люди.

— Ваш человек был пойман при попытке завладеть информацией, которая может считаться государственной тайной, — продолжил я. Биомант нахмурился и чуть напрягся. — У меня есть версия, что он и прибыл сюда с этой миссией. Некоторые данные прямо говорят о его подготовке.

— Что вы имеете в виду?

— Полагаю, что вашего помощника попросили порекомендовать вам сопровождающего. Родионов знал, куда вы едете?

— Это не было секретом, граф, — Буревой выглядел обескураженным. — Надеюсь, Геннадий не совершил ничего непоправимого?

— Ничего из того, что я не смог бы исправить. Простите, но я вынужден буду сделать пару звонков в Санкт-Петербург. С вашим помощником совершенно точно следует пообщаться.

— Михаил Иванович, всё настолько серьёзно? — подался вперёд Буревой.

— К сожалению…

Биомант вздохнул и снова опустился в кресло:

— Я… Могу как-то исправить ситуацию?

Голос его звучал ровно и задумчиво.

— Вы спасли жизнь моему человеку, Емельян Олегович. Для меня этого вполне достаточно, — тихо сказал я. — Не подумайте, что я виню вас. Просто хотел говорить открыто и признателен вашей ответной честности.

Буревой чуть прищурился и произнёс:

— В таком случае, быть может, перейдём к вашему предложению?

— С удовольствием. Вы ведь слышали обо мне, Магистр? — спросил я, глядя прямо в глаза Буревому. Биомант утвердительно покачал головой с хитрой полуулыбкой.

— Хорошо, — заметил я. — Тогда мне нет нужды объяснять вам ситуацию, в которой мы все находимся. Полагаю, для вас не является секретом и новость о том, что происходит к северу от нас.

— Несомненно. Поэтому для меня оказалась неприятной задержкой просьба Гены, однако мне не свойственно бросать своих помощников, пусть и временных. Сейчас мои таланты могут понадобиться там…

Он кивнул, словно указывая направление.

— Вчера я потерял своего биоманта, — сказал я прямо.

— Какая жалость. Кого же?

— Матушка Ирина. Вы могли её видеть на подворье.

— Конечно-конечно… — он снова взялся за чашку, не сводя с меня внимательного взгляда. — Очень необычная женщина. И очень талантливая. При должной работе может добиться больших успехов. Но что случилось? Она пострадала?

— О нет, не беспокойтесь. Она покинула эти земли. Следуя зову своего сердца. К сожалению, остановить её у меня не вышло, — вкрадчиво сообщил я.

— Сочувствую.

— И теперь мои земли лишились сильного специалиста, Емельян Олегович. Сильного и надёжного. В момент, когда в любую секунду на нас обрушится мощь Скверны.

Он усмехнулся:

— Кажется, я понимаю, куда вы клоните, Михаил Иванович. Но…

— Не спешите отказываться. Я понимаю, что материальное обеспечение вас не беспокоит, однако в моих силах предложить вам нечто более интересное. Ну и, разумеется, лучшее оборудование и достойнейшие условия для работы и жизни.

Буревой снова хмыкнул, сделал жест, и рядом с нами появилась горничная:

— Освежи, пожалуйста, моя ты красивая, — сказал биомант, даже не глядя на девушку.

Это хороший знак.

— У меня есть некоторые обязательства в Академии, Михаил Иванович. Да и скоро Его Императорскому Величеству потребуются все доступные биоманты. Почему же вы считаете, что я готов буду предпочесть работу на провинциального графа?

— Я не просто так спросил вас, слышали ли вы обо мне, — чуть склонил голову я. — У меня имеются идеи, которых прежде не было. Вы ведь работали с Александрой Пановой. Той девушкой, поражённой Скверной и восстановившейся.

Взгляд Буревого изменился.

— Заметьте, мы сделали это без участия карантинной службы, — продолжил я. — Не дожидаясь окончательного обращения или летального исхода. Напомните мне, Емельян Олегович, сколько подобных случаев известно медицине?

— Кстати, этот момент мне хотелось бы обсудить. Потому что повреждения были очевидны, однако следов Скверны не осталось. Словно её вырезал опытный хирург. Не поделитесь, как вы этого добились?

— Поделюсь, Емельян Олегович. Поделюсь. — я умолк, так как горничная подошла к нам с чайником и склонилась, устанавливая его на стол.

— Но не просто так, верно? — усмехнулся Буревой.

— Это ведь сущие мелочи, Емельян Олегович, — поднял я взгляд на него. — Пока мелочи. Но из них может родиться нечто большее. Но для этого мне нужны именно вы.

— Я почти заинтригован.

— Обращение осквернённых, Емельян Олегович, — сказал я. — Полагаю, это возможно.

— С этим возятся шарлатаны, Михаил Иванович, — поморщился Буревой. — Умы получше моего занимались этой проблемой. Изменения мозга необратимы. Повреждения у вашей пациентки были небольшими. Больше влияния — меньше шансы.

— Но прежде такого пациента и не пытались бы спасать. Могли лишь дождаться окончательно превращения. Вы ведь сами всё видели.

Он задумчиво покачал головой, а я продолжил:

— У меня есть план, Емельян Олегович. Я верю в то, что при должных ресурсах мы сможем возвращать к жизни тех, кого поразила Скверна. Подумайте над моим предложением. Лучшее