Зодчий. Книга VIII - Юрий Александрович Погуляй

Сталкер, сидящий неподалёку, легко поднялся и приблизился. После чего стянул с лица маску, явив лицо с глубокими морщинами.

— Я, ваше сиятельство… У старой мельницы случайно заметил. Сразу дал сигнал охотникам, они его в клещи и взяли. А он чесанул, как заметил этих кабанов в чаще. Едва нагнали. Шустрый, гад.

Вепрь с ожиданием смотрел на него, но мужичок замолчал.

— Ты скажи, что успел заметить, — подогнал он сталкера.

— Да ну, ерунда же может быть… — засомневался тот. Мстислав кашлянул с очевидным недовольством.

— Говори, — тихо сказал я.

— Да… Короче, ваше сиятельство. Он явно наблюдал. Сидел на стене старой мельницы и смотрел вот прямо на это, — сталкер указал рукой на наши оборонительные рубежи.

— Просто сидел? — уточнил я.

Он кивнул, подтверждая.

— Я час за ним следил, ваше сиятельство. Так-то встречал гадов, сами понимаете, а этот совсем иначе себя вёл. Но… Может, показалось?

Если бы…

— От дальних дозоров сигналы были? — повернулся я к Мстиславу, главарь разведчиков помотал головой и снова полез за сигаретой. Глебов испытующе поглядел на товарища, затем на мертвеца.

— Ваше сиятельство, он что, выходит, шпионил за нами? — наконец промолвил он.

Вепрь напряжённо ждал моей реакции, словно хотел, чтобы я сказал «нет». Однако… Он всё сам прекрасно понимал.

— Так, вы все свободны, — отпустил я гвардейцев и человека Глебова. — Тело заберите с собой, у дороги положите. Я свяжусь с отцом Игнатием, пусть пришлёт машину и займётся похоронами.

Никто спорить не стал. Бойцы неловко взялись за искажённое Скверной тело и потащили прочь. Сталкер последовал за ними, и мы остались втроём.

— Премируй своего человека, — попросил я Глебова, и тот чуть поклонился, дав понять, что услышал. — За наблюдательность. Полагаю, теперь нам стоит ждать гостей.

Люций ничего мне о планах Рабума не рассказывал, и я искренне надеюсь, что из-за отсутствия новостей, а не из-за возвращения Саши.

— Он пришёл сюда с севера, чтобы осмотреть наши позиции? — Вепрь никак не мог поверить в услышанное. — Тут по прямой семьсот километров, не меньше! А ведь там хватает гарнизонов, значит, обходил.

— Говорят, там всё очень плохо, — подал голос Глебов. — Снаряжения нет, командиры бежали, огромные потери.

— Говорят, что кур доят, — мягко сказал я. — Люди склонны преувеличивать и преуменьшать. Правды ты не узнаешь, поэтому не трать нервные клетки и займись тем, чем можешь. Мне нужны глаза вокруг. Тринадцатый Отдел обещал поставить аппаратуру и разрешил подключить её к моей сети, но лучше перестраховаться.

Вепрь не шевелился, глядя куда-то в чащу. Ноздри его раздувались.

— Ваше сиятельство, — вдруг решился охотник. — Простите за просьбу, но… Вы не могли бы меня отпустить? Я должен быть там, на севере.

— Нет, — покачал я головой. — Ты должен быть здесь. Если беднягу из-под Пскова гнали сюда, за семь сотен километров, чтобы усадить на мельницу… То это не просто так.

— Если только таких бедняг по всей границе не наставили, — заметил Глебов.

— Скверна не может быть настолько организованной, — помотал головой Вепрь. — Даже если появляется Стая, она всё равно не умеет думать.

— Времена меняются, друг мой, — я положил руку на плечо охотника. — Я понимаю твоё желание прийти на помощь сражающимся. И разделяю его. Но ты нужен здесь, потому что, иначе, кто встанет на защиту местных, когда твари придут сюда?

В словах главного разведчика был смысл, но у меня не оставалось никаких сомнений: генерал Рабум знал обо мне и прислал своего шпиона не ради хохмы.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — склонил голову Вепрь.

— Готовимся, господа, — оглядел я соратников, а затем двинулся обратно к укреплениям, где люди Кадывкина разворачивали аппаратуру.

Возле сканера Тринадцатого Отдела я задержался, незаметно изучив механизм. Схем у меня не было, однако неторопливый анализ, замаскированный вежливой беседой с техниками и самим столоначальником, показал некоторые возможности по улучшению. Сейчас, если верить словам Кадывкина, детекторы должны были определять скопления на расстояние в несколько километров.

— От двух до девяти, — уверенно произнёс он.

Первая цифра явно занижена, также лихо, как завышена вторая. Впрочем, после некоторых изменений, которые я внесу в аппаратуру позже, на десятку точно будет пробивать. В целом неплохая фора при возможном нападении.

Обратно в Томашовку я вернулся на грузовике мужичка из Комаровки, загруженного гнилой древесиной. Высадив меня у подъёма на холм, он отправился к Трансмутатору Игоря, а я двинулся по дороге наверх, ёжась от холодных порывов почти зимнего ветра. Всё не слава богу выходит.

Война никогда не бывает кстати. И сейчас нападение Скверны особенно сильно мешало моим планам. Среди людей, испуганно покидающих мои земли, были и специалисты. Хорошие специалисты в различных сферах, заменить которых в условиях надвигающейся угрозы не так-то просто. Паулине и Миклухе нужно работать ещё больше и усерднее, пока ситуация не стала снежным комом.

Пешая прогулка придала мне сил, и когда я подходил к своему дому, то уже готов был свернуть горы. Тем более что меня ожидал Аспект-Интегратор.

Впрочем, не только.

Снегов стоял у калитки, выпрямившись и держа руки за спиной. Невинное лицо могло принадлежать малышу, впервые узревшего закат, а не умудрённому воину. Я приблизился, издалека помахав другу.

— Михаил Иванович, — чуть поклонился он, когда мы пожали друг другу руки. — Так как вы выбрали меня своим секундантом, то я должен оповестить вас о предложении, связанном с вашим будущим поединком.

Витязь был напряжён, и это чувствовалось. Я, в целом, тоже. Потому что в пальцах снова начало покалывать от нетерпения использовать Аспект-Интегратор. Надеюсь, Снегов не задержит меня надолго.

— Вы меня заинтриговали, ваша доблесть, — вежливо произнёс я. — Хотя всё это такая нелепая возня, когда происходит то, что происходит. Лишний штык полезнее в брюхе монстра, чем в теле благородного.

— Это законы чести, ваше сиятельство, — почти пожурил меня опытный дуэлянт. — Здесь неуместно слово «нелепо».

— Я слушаю, Станислав Сергеевич, — вздохнул я.

— Княгиня Гедеонова просила передать, что она готова быть посредником в ваших переговорах с господином Матисовым. Её сиятельство просили позвонить ей по этому номеру, чтобы вы могли договориться о способах уладить недоразумение. Её сиятельство также просили передать дословно, что «у вас нет никаких шансов, но всё можно исправить», — отчеканил витязь и протянул мне бумажку с номером.

Я взял её и неторопливо порвал на мелкие кусочки. Взгляд Снегова одобрительно потеплел:

— Это красивый поступок, Михаил Иванович. Уверен, Господь лично направит вас в поединке. Пусть ваш противник сильнее вас и опытнее, но правда на вашей стороне!

Он порывисто склонил передо мной голову. Вот только звучал страшно фальшиво, будто совсем не верил в свои же слова.

— Я