Смотритель маяка - Артём Град

— Моё. А рыба? — спросил я прямо. — Зачем ты её вернула?

— Почему ты её бросил? — ответила она вопросом на вопрос. — Это же твоя добыча.

Я вспомнил вчерашнюю ситуацию, которая теперь выглядела довольно нелепо.

— Да, вроде, кота от тебя спасал.

Мирель тихо засмеялась, но эта фраза, кажется, произвела на неё впечатление. Она опустила взгляд, снова посмотрела на лодочку в своих руках.

— Люди, которых я встречала раньше, так не делали, — она коснулась шеи, и я заметил затянувшийся, но всё ещё заметный шрам, похожий на след от гарпуна.

Мирель кратко и отрывочно рассказала про охоту на неё моряков, про стаю, которая бросила её, потому что раненая — «осквернённая» людьми. Про то, как три месяца пряталась здесь, в этом гроте, восстанавливая силы. Она была такой же одинокой душой на этом маяке, как и я.

Внезапно за моей спиной раздалось низкое утробное шипение. Боцман, прокравшись, стоял на верхней ступеньке. Шерсть дыбом, спина выгнута дугой, янтарный глаз горел недобрым огнём. Он шипел на Мирель, на это странное, мокрое, пахнущее рыбой существо, которое вторглось на его территорию.

Русалка вздрогнула всем телом, в её глазах, только что спокойных и любопытных, мелькнул настоящий животный ужас. Она мгновенно оттолкнулась от ступеньки и без всплеска, словно тень, ушла под воду, лишь деревянная лодочка осталась одиноко качаться на волнах, поднятых её хвостом. Я поднял влажную игрушку и повернулся к коту.

— Ну и чего ты расшипелся? — вздохнул я. — Гостей так не встречают, она нам ужин принесла. Неблагодарный ты, Боцман.

Кот фыркнул, словно говоря, что это ещё ничего не значит, развернулся и, задрав хвост, гордо удалился на кухню.

Я постоял ещё с минуту, глядя на тёмную воду, потом поднялся и прикрыл дверь в подвал, но запирать не стал. Хотя как русалка с хвостом могла в неё войти?

Едва передвигая уставшие гудящие ноги, поднялся в спальню на третий этаж, после всего пережитого хотелось только лечь и закрыть глаза. Луна светила в окно, и комнату заливал холодный серебристый свет. Я упал на кровать прямо в одежде, закинув руки за голову. Сна не было ни в одном глазу, это уже не бессонница, а новый ритм жизни. Три часа ночи — моё обычное время для мыслей о прошлом, но сегодня они молчали. Их место заняли новые думы, новые образы: юная девушка с хвостом цвета грозового неба, её серьёзные тёмные глаза. Она годилась мне в дочери, и, кажется, ей тоже нужен отец. На этом камне посреди бесконечного океана я теперь не один, но это знание, вопреки ожиданиям, принесло не облегчение, а осознание ответственности. Раньше передо мной стояли простые понятные задачи: найти еду, согреться, приглядеть, починить то, что сломано. А теперь? Теперь в списке дел появился новый, совершенно непонятный пункт: не оттолкнуть одинокую жизнь. Зачем мне это? Да не за чем, в сущности. Но она ведь пряталась здесь ещё до меня, а значит, ей некуда пойти. Выгнать? Отвернуться? Не так меня воспитали. Тут и думать нечего, надо принимать новую реальность, как она есть.

Пролежав ещё с полчаса, сварил себе кофе и поднялся на галерею. Свет маяка разрезал тьму километров на двадцать пять, делая радиальный поворот раз в несколько минут.

Чёрт, как же не хватает сахара!

Да что там сахар, мне не хватало огромной части жизни, к которой привык.

Звёзды усыпали собой чёрное зеркало океанской глади. Я уставился на туман, державшийся на некотором расстоянии от маяка.

— Что ты такое? Почему тебя так боялись смотрители, и что в тебе скрывается?

Туман, словно чувствуя мой пристальный взгляд, перекатился электрическим разрядом внутри своих серых сгустков, сообщая: «Я жив и дождусь».

Глава 6

В следующие два дня Мирель не появилась. Я, честно говоря, и не ждал, обладатель таких шрамов знает, как за себя постоять. Может, отправилась на поиски стаи или нашла укрытие понадёжнее, где нет воинственных котов?

С раннего утра я занялся делами. Закончил с побелкой первого этажа, починил скрипучие петли на дверях, а главное, наладил добычу рыбы, благо мою удочку не смыло в океан после первой встречи с русалкой. Она была возвращена домой, снабжена новым крючком и снова пущена в дело. Часть улова, ту, что покрупнее, решил сохранить живьём. Холодильника здесь не предвиделось, а вот природный бассейн в гроте подходил идеально. В кладовой нашёлся моток старой, но крепкой сети, из которой я соорудил простой садок, привязав его к выступам в камнях.

Остальную рыбу заготовил впрок, почистив, щедро натерев солью, запасов которой оказалось предостаточно, и развесив на бечёвке, натянутой с подветренной стороны башни. Сейчас я стоял и любовался на эту радующую глаз гирлянду. Рыбины покачивались на ветру, серебристые и уже подсохшие, обещая, что голодными в ближайшее время ни я, ни кот не останемся.

Теперь пришло время стать, так сказать, ближе к земле. Я повернулся к скудному участку грунта у подножья маяка. Место было неровное, заваленное мелкой галькой, но идеально защищённое от ветра. День выдался облачный, что играло мне только на руку, работать под открытым солнцем не очень хотелось.

— Возделаем огород! — оптимистично заявил я Боцману, спящему на тёплом камне метрах в пяти.

Кот приоткрыл глаз, во взгляде читалось явное сомнение в моих аграрных талантах. Он демонстративно зевнул и перевернулся на другой бок.

— Не веришь? А зря.

Задача требовала инженерного подхода, а не простого ковыряния в земле. Я прошёлся вдоль стены, отмеряя шагами прямоугольник примерно три на четыре метра, затем взялся за камни. Не за первые попавшиеся, а за плоские, тяжёлые, чтобы легли один к одному, без щелей, и стали крепостной стеной для будущей морковки, картошки или помидоров.

В общем, что-то здесь обязательно вырастет, зуб даю!

Работа захватила. Я подбирал камни, переворачивал, пристукивал, добиваясь идеального прилегания. Спина взмокла, руки покрылись каменной пылью, но разве это могло быть важнее, «чем сделанное своими руками», как всегда говорила бабушка. Боцман, тоже заинтересовавшись столь крупномасштабным строительством, крутился возле меня, с важным видом обнюхивал каждый установленный камень, гонялся за выскочившими из-под них мокрицами и пару раз попытался пометить угловой валун, за что получил легкий щёлчок по уху.

Через час выросло основание, ровный каменный короб, чуть утопленный в землю, теперь можно подготавливать почву. Я нашёл в кладовке ржавую, но крепкую мотыгу и принялся за