Дракон против Богов. Том 2 - Алекс Голд

в последний раз. Однако в знакомом помещении ни ее, ни истерзанного парня уже не было. Вернулся обратно. Не удержался и заглянул в свои покои — беспокойство за спутниц взяло верх. Оставлять их одних не хотелось, но и тупо сидеть в четырех стенах и ждать очередного фортеля от Гельфриды, было глупо. Кто знает, на что она еще способна? Стоило разобраться с ней прежде, чем она окончательно загнала бы нас в угол, который, по итогу, стал бы нашей могилой.

Яська встретила меня вопросительным взглядом, но я лишь отрицательно покачал головой, давая понять, что все в порядке. Чиу была все еще бледной, но уже выглядела значительно лучше, что, несомненно, радовало. Убедившись, что девушкам ничего не угрожает, я направился во двор, попутно заглядывая во все доступные помещения. Конечно, я предполагал, что Всевышняя не станет от меня прятаться, но проверить все же стоило. Так сказать, на всякий случай. Мало ли какую пакость она еще задумала…

К счастью, ничего подозрительного и опасного, я так и не заметил, а саму Охотницу отыскал во дворе, с которого и началось мое пребывание в ее злосчастной крепости. Женщина стояла в центре и с улыбкой смотрела на непонятный кокон у своих ног. Лишь присмотревшись, я с ужасом осознал, что на земле, опутанная багряными магическими нитями, лежала Суо. Внутри все сжалось от неприятного и беспомощного чувства. Мне было жаль девушку, но как ей помочь я не знал. Вряд ли хозяйка крепости позволит мне пробудить ее рабыню от кошмарного сна, который сама же и навела. Нервно сглотнув, призвал глефу и уверенно шагнул к Богине. Я не издал ни звука, а она уже обернулась и посмотрела на меня, словно почувствовав мое присутствие. Лишь мгновение, и ее губы растянулись в хищном и кровожадном оскале, а взгляд наполнился каким-то животным азартом и безумием. Видимо, она, наконец-то, решила показать мне свое истинное лицо. Что ж, впечатляет и отвращает одновременно…

— Я думал, ты жаждешь честной битвы, — спокойно заговорил я, подходя ближе и временами поглядывая на служанку у ног Гельфриды. Судя по слабому дыханию и едва заметно дрожащим ресницам, девушка была жива. Впрочем, учитывая настрой ее госпожи, жить ей оставалось не так уж и долго… — А ты оказалась такой же лицемерной и подлой, как твои собратья.

— Честная битва может быть лишь с достойным противником, — насмешливо хмыкнула Охотница и смерила меня оценивающим взглядом. — А такое жалкое отребье годится, разве что в качестве дичи для моего зверья, и то с натяжкой.

— Так наш уговор… — начал я, но женщина тут же меня перебила.

— Уговор? — Всевышняя посмотрела на меня, как на наивного простака, который, даже лишившись всего, все еще верил в чудо. Отчасти, в этом, она была права… — Неужели ты, ничтожная песчинка в бесконечном океане нашего могущества, все еще веришь, что можешь договориться с Богами? — ее лицо исказилось хищной гримасой. Этот вопрос выжженным клеймом отпечатался в сознании, лишний раз подтверждая, что Атуа попросту использовала нас… — Ты — всего лишь мелкое развлечение, которое внесло крохотное разнообразие в наши бесконечно долгие жизни. Не более того, — Гельфрида снисходительно пожала плечами. — У тебя вообще нет права голоса. Ты просто мусор…

Она продолжала говорить, в красках расписывая мою ничтожность и жалкую беспомощность перед их безграничной властью, но я ее уже не слушал. Задели ли меня слова очередного надменного и высокомерного божества? Ничуть! Я прекрасно понимал, что Охотница просто хочет меня разозлить или вогнать в беспросветное уныние, сыграть на эмоциях. Но все это было уже не важно. Я в очередной раз убедился — в этом темном царстве света нет. Оно прогнило до основания и уже никогда не восстанет из пепла. А раз так, то и разговаривать тут не о чем…

— Ладно, отдаю должно твоей прыти, — усмехнулась Всевышняя через несколько минут после того, как я напал на нее и мы закружили по двору в осторожном, но смертельно опасном «танце». — Ты достаточно ловок и быстр, вот только это не поможет, когда я возьмусь за тебя всерьез.

О том, что эта стерва всего лишь играла со мной, как кот с мышью, я понял практически сразу. Богиня была не просто охотницей — она была воином. Собранным, опытным, умелым, умным и грозным противником. Такие могут в одиночку противостоять целому отряду и даже задавить числом, если и получится, то с большими потерями. И она была именно такой. Я знал это. Однако сейчас женщина намеренно двигалась гораздо медленнее возможного и временами подставлялась под удар, лишь в последний момент блокирую его копьем или, играючи, уклоняясь. Она не пыталась проверить мои навыки или выяснить, на что я способен. Гельфрида просто забавлялась, открыто демонстрируя свое превосходство.

— Так чего же ты медлишь? — вызывающе вскинул голову, смерив женщину презрительным взглядом. — Давай уже покончим с этим!

— Ты — моя добыча, — надменно хмыкнула Богиня, эффектно крутанув копье в руке. — И только мне решать, когда обрывать твою никчемную жизнь.

— Добыча тоже может дать отпор, если ты будешь слишком беспечна, — проговорил я, ловко увернувшись от очередного выпада, проскользнув под оружием Охотницы и взмахнув глефой.

Острое лезвие блеснуло в неровном свете чадящих факелов, расставленных вдоль стен, рассекло воздух и черкануло по щеке Всевышней, оставив тонкую полосу, на которой тут же выступили багряные бусины свежей крови. Женщина даже не дрогнула. Замерла на пару мгновений, а затем провела пальцами по щеке и посмотрела на размазанный след, что остался на них.

— Сколько бы жертва не огрызалась и не пыталась избежать печальной участи, она все равно останется жертвой, — губы Гельфриды скривились в ироничной усмешке. — Такова ее природа, — она покосилась на меня, а затем демонстративно слизнула кровь с пальцев. — Но это не значит, что ее трепыхания останутся безнаказанными, — лицо Богини внезапно потемнело, приобретая хищные, угрожающие черты. — Вместо быстрой и безболезненной смерти, из-за собственной глупости, она будет долго и мучительно страдать.

Я даже не успел сделать вдох, как черная тень, с багряным отливом, метнулась в мою сторону. Волосы взметнулись, повинуясь потокам воздуха, сердце пропустило удар, а щеку обожгло от близко знакомства с острым наконечником копья. Рефлекторно приложив ладонь к пострадавшему месту, я в легком недоумении посмотрел на свою руку. Кровь… Всевышняя двигалась настолько быстро, что я даже толком не успел ее разглядеть. Это было плохо. При такой скорости нападения, никакое мастерство и ловкость меня не спасут…

И это было последним, о чем я успел подумать. Тело внезапно потяжелело и наполнилось нестерпимым жаром.