Восточное направление - Роман Борисович Грибанов

огонь по казармам и ангарам, одна батарея перенесла свой огонь на ВПП, где пара отчаянных смельчаков тщетно попыталась взлететь на штурмовиках «Скайрейдер». Расчеты минометов работали, как заведенные, одновременно «держа» в воздухе не менее четырех мин. Командир дивизиона решил выпустить почти все мины, принесенные «ду кич» из местных сил, оставив для дальнейшей поддержки своей пехоты лишь один боекомплект. Но он не успел этого сделать, корректировщики дали отбой. С двух сторон, почти не встречая сопротивления, на взлетное поле авиабазы Бьен Хоа врывались бойцы первого пехотного батальона 271 полка девятой дивизии главных сил Вьетконга. Сопротивления не было, на авиабазе их встречал почти что лунный пейзаж.

31 октября, ханойское время 06:54. Авиабаза Дананг, двести шестьдесят километров к юго-востоку от семнадцатой параллели.

Командир минометной батареи, выделенной для обстрела авиабазы Дананг, не нуждался в вынесенных корректировщиках. Вот они, все двенадцать В–26. Восемь стоят вдоль рулевой дорожки, почти крылом к крылу. Четверка стоит чуть подальше, у самого начала взлетно-посадочной полосы, и на них уже подвешены бомбы и 127-мм неуправляемые ракеты. И вокруг них что-то делают техники. «Вот с них мы и начнем», – успел подумать он, когда на базе взвыла сирена и началась суета. Дальняя четверка уже запустила двигатели, когда первая пристрелочная мина легла с небольшим недолетом. Следующий выстрел, мина взрывается совсем рядом с одним из В–26, слегка подбрасывая того в воздух. У него подламывается носовая стойка, из правого двигателя начинает хлестать пламя. Из самолета начинают выпрыгивать пилоты, разбегаясь в сторону. Мимо него выруливает на ВПП другой «Инвэйдер», но это место уже накрывает залп всей батареи. Учитывая, что еще четыре залпа уже летят в воздухе, командир батареи командует перенос огня, намереваясь расстрелять остальные восемь В–26. Вокруг них суетятся фигурки людей, американцы упорно хотят выпустить хоть один бомбардировщик в воздух. Но новая серия взрывов ложится прямо среди этой беготни, людей изломанными куклами отбрасывает на бетон, часть самолетов начинает загораться.

Внезапно поднимается стрельба из автоматического оружия, аэродромная охрана, наконец-то определив, с какой стороны прилетают мины, предпринимает попытку атаковать его позиции. Но едва выбежав за периметр авиабазы, охрана попадает под плотный пулеметный огонь. Пусть бойцы двух рот региональных сил не так хорошо подготовлены, как отборные солдаты девятой дивизии Вьетконга, опыт устройства засад у них имеется. Выбежав и выехав на первом попавшемся автотранспорте, рота аэродромной охраны попала в классический огневой мешок. Шесть ручных и четыре станковых пулемета буквально выкашивают впавших в панику южновьетнамских солдат. Ну и что, что пулеметы несколько устаревшие, ДП–27 и СГ–43, убивают они ничуть не хуже самых современных. А то, что они тяжелей, чем новые модели, особенно если учесть, что вьетнамцы довольно тщедушная нация, это ничего, все заранее предусмотрено, для этого есть дополнительные номера – носильщики из «ду кич».

Наконец кто-то из грамотных начальников, уцелевших на разгромленном аэродроме, соображает организовать нормальное наступление. Откуда-то появляются четыре бронетранспортера М113, и, получив дополнительное подкрепление, южные вьетнамцы и американцы разворачиваются в густую цепь и начинают новую атаку, на этот раз по всем правилам. Но слишком поздно, все самолеты на взлетном поле уже уничтожены, расстреляны все мины. Вьетконг, не приняв боя, просто отступает, растворившись в зеленой мешанине джунглей. Преследование ничего не дает, кроме новых потерь от ловушек и засад.

31 октября, ханойское время 07:03. Эсминцы US NAVY DD–731 «Мэддокс» тип «Аллен Самнер» и DD–951 «Тернер Джой» тип «Форрест Шерман», Тонкинский залив, девять миль от бухты Винь и базы торпедных катеров флота ДРВ Винь Гианг.

Когда с поста РЛС поступила информация о появлении впереди трех торпедных катеров коммунистов, коммодор Херрик даже обрадовался. Лезть прямо под вражеский берег всего с двумя эсминцами ему не очень хотелось, а ведь так вполне могло бы быть. Забьются красные в свою базу, как мыши, а выковыривать их оттуда при помощи пятидюймового калибра рискованное дело, можно на береговую артиллерию нарваться, или на минное заграждение. Другое дело в море, как сейчас. Эсминец содрогнулся от залпа носовой спаренной башни.

– Недолет три кабельтовых, вправо один, – невозмутимым голосом внес поправки оператор артиллерийского радара.

Херрик внутренне поморщился. «Мэддокс» был старым и изношенным кораблем. Ветеран сражений 1944–1945 годов у Формозы и Окинавы, прошедший всю корейскую войну, герой высадки в Инчхоне, эсминец ни разу не был в капитальном ремонте. Нет, на нем меняли какое-то радиотехническое оборудование, но все программы модернизации, все эти FRAM-ы проходили мимо него. Он всегда был занят. То война в Корее, то патруль во время Тайваньского кризиса 1955 года, то участие в маневрах сил SEATO, или совместных маневрах с Тайванем и Японией. И сейчас эсминец к серьезной войне был не очень готов. Радар откровенно барахлил, акустическая станция работала через раз, да еще в команде было полно новичков. И этим пацанам приходилось разбираться с техникой, на которой вполне могли воевать их отцы. Коммодор принял решение.

– Передать на «Тернер Джой». Поворот «все вдруг» на курс 110. Через минуту лечь на курс 160. Кораблям открывать огонь по возможности. И что там у нас с авиацией? – Херрик запросил авиационную поддержку еще семь минут назад, если на авиабазе в Дананге дежурное звено мышей не ловило, «Инвейдеры» должны вот-вот появиться здесь.

– Коммодор, авиабаза Дананг на повторные вызовы не отвечает!

– Так запросите авиационный центр Комитета в Бьен Хоа! – раздраженно бросил Херрик.

– Центр в Бьен Хоа тоже не выходит на связь!

Херрик расстегнул верхнюю пуговицу форменной рубашки, ему внезапно показалось, что в рубке эсминца стало очень душно. Эсминцы уже повернули на курс 160, постепенно уходя к югу, причем «Тернер Джой», как и рассчитывал коммодор, шел головным. Вражеские катера, словно что-то выжидая, держались на правой раковине американцев. Они не форсировали двигатели, не ускорялись на сближение с эсминцами, только разошлись в стороны, непрерывно маневрируя. Редкий огонь главного калибра эсминце на большой дальности пока не привел ни каким результатам. «Чего же они ждут?» – только подумал коммодор, как два рапорта дали ему ответ.

– С «Тернер Джоя» передают, девять воздушных целей по азимутам от 320 до 40, высота 1000, скорость 400, идут прямо на нас. Это вражеские, повторяю, вражеские самолеты!

Радар на «Тернер Джое» был гораздо более современный, да и работал без сбоев, поэтому он первым и заметил новую угрозу. Но она была не единственная.

– Это пост РЛС! Наблюдаю еще надводные цели, четыре единицы, отставить, шесть единиц! Скорость тридцать семь, дальность шесть, они подходят к нам с правой раковины! Это тоже торпедные катера, сэр! Ближние три катера тоже набирают скорость, пока идут параллельно нам