Восточное направление - Роман Борисович Грибанов

со стороны правого борта. А у американцев с потоплением «Мэддокса» осталось только три пятидюймовки и четыре зенитных автоматических трехдюймовки, стволы двух из них еще только опускались к горизонту и поворачивались на правый борт, после стрельбы по самолетам.

Но не успели зенитки добавить свои первые очереди в торопливый лай пятидюймовок, как на катерах засверкали вспышки торпедных аппаратов. А потом низкие маленькие стремительные тени начали поворачивать, а по надстройкам «Тернер Джоя» словно застучал железный ливень. Дистанция между кораблями сократилась до дальности эффективной стрельбы из крупнокалиберных пулеметов, а таких на шести катерах было двенадцать. Пуля, выпущенная из пулемета калибром 14,5 мм с расстояния в километр, пробивает лист стали толщиной в полтора сантиметра. А обшивка надстроек эсминца большей частью была куда меньшей толщины. Этот «душ» вдобавок выкосил расчеты 76-мм зениток, стоящих на надстройках без всяких щитов. На отходе катеров американцам вроде бы вновь улыбнулась удача, пятидюймовкам удалось поразить сразу два катера. Но по ушам людей, находившихся в центральном боевом посту, резанул крик акустика:

– Торпеды! Слышу шум торпед, не менее десятка, идут прямо на нас!

– Руль право на борт! До упора! – моментально отреагировал командир эсминца.

– Но сэр, мы так становимся к торпедам носом, а не кормой! – удивленно возразил штурман, и рулевой, услышав это, на несколько секунд замешкался с выполнением команды.

– У нас оторван левый винт и погнуто перо руля. Нас и так все время тащит вправо! Влево мы будем поворачивать в два раза дольше! Рулевой, какого черта ты ждешь, выполняй команду!

– Есть, сэр! – ответил испуганно матрос, но было уже поздно.

А может быть, поврежденный корабль и так не успел бы уклониться от торпед, кто его знает? Так или иначе, но в следующую секунду «Тернер Джой» всем корпусом содрогнулся от взрыва. А потом еще, и еще раз. Новый эсминец, построенный всего три года назад, полным водоизмещением в целых 4050 тонн, наверное, выдержал бы один подрыв 450-мм торпеды 45–36Н с боевой частью в двести килограммов взрывчатки. Возможно, эсминец остался бы на плаву и после двух подрывов, но три таких взрыва однозначно отправляли его на дно. Через десять минут «Тернер Джой», завалившись на многострадальный правый борт, ушел под воду. Вражеские катера, занятые спасением своих, не подбирали выживших американцев. Через пять минут после того, как эсминец перевернулся, к месту гибели подошел патрульный корабль ДРВ, который и выловил немногих уцелевших моряков.

А штурман Хачемизов оказался совершенно не прав. Майор Беркутов никак не оконфузился, когда генерал армии Во Нгуен Зиап вручал ему Звезду Героя Вьетнамской народной армии. Генерал Зиап прекрасно знал, кто стоит перед ним. Впрочем, сам штурман получил такую же награду.

31 октября, ханойское время 09:22. Провинция Куангтри. Два километра к северу от города Пхонг-Диен, двенадцать километров к юго-востоку от города Куангчи. Берег реки Ла, отдельная бронетанковая рота КПОВПЮВ, она же первый бронетанковый батальон Армии Республики Вьетнам.

– Ну наконец-то, – снимая гарнитуру радиостанции, устало произнес подполковник Дженкинс, номинально старший советник в центре подготовки бронетанковых сил Армии Республики Вьетнам в городе Пхонг-Диен, а фактически командир бронетанковой роты.

Фактически, единственного в настоящий момент боеспособного танкового подразделения по южную сторону семнадцатой параллели. Утро 31 октября вместо нормального учебного процесса, шедшего строго по расписанию, началось с натурального дурдома. Сначала в городке, на окраине которого и располагался центр, началась стрельба, причем из автоматического оружия. Потом раздался мощный взрыв на северо-западе, в районе, где дорога 1А пересекала реку Ла по мосту Май Чанг. Потом центр подвергся короткому, но яростному обстрелу из минометов. Все попытки выяснить хоть что-то ничем не увенчались, радиосвязь молчала, а посланные в городскую комендатуру и полицию посыльные не вернулись.

Наконец, подполковник, слыша все усиливающуюся стрельбу в городских кварталах, к которой теперь добавились пулеметные очереди и взрывы гранат, решил выводить технику на северо-западную окраину, пока казармы и боксы центра не превратились в огромную мышеловку. К этому времени обнаружилось исчезновение почти всего вьетнамского персонала центра, остались только офицеры, и то не все. Американцев же в качестве экипажей хватило всего лишь на танковую роту и десанта на два бронетранспортера М113. Остальную технику пришлось бросить. Когда рота выехала по дороге 1А к реке, обнаружилась причина взрыва, прозвучавшего рано утром. Мост Май Чанг через реку Ла был взорван. Но на имевшейся у подполковника карте в паре километров вниз был отмечен брод, вот к нему после короткого совещания и решено было двинуться, оставаться среди хижин на окраине города, где не прекращалась стрельба, без надежного пехотного прикрытия как-то не очень хотелось.

Вот на подходе к броду, наконец, ожила радиостанция. На связь с центром вышел оперативный дежурный центрального штаба КПОВПЮВ в Сайгоне. И высыпал на охреневшего подполковника целую гору новостей. Оказывается, стрельба в городе, это нормально, это Вьетконг начал всеобщее восстание, такое творится сейчас практически во всех мало-мальски значимых городах Южного Вьетнама. Где-то это были просто обстрелы военных и государственных объектов, где-то нападения коммунисты проводили крупными силами, с применением тяжелого вооружения. В Сайгоне вообще идут самые натуральные бои, причем коммунисты уже захватили почти половину города, включая здания генерального штаба и министерства обороны. Вьетконг взорвал американский квартал в Сайгоне. Да что там южновьетнамский генштаб! Комми атаковали и заняли нижние этажи американского посольства, там до сих пор идет перестрелка. Но это так, цветочки. Вьетконг подорвал два авиатранспорта на рейде Сайгона, только что прибывшие из Штатов с крупной партией вертолетов и другого вооружения. Напал или обстрелял все авиабазы, на авиабазе Дананг уничтожены все самолеты, а авиабаза Бьен Хоа вообще захвачена крупными вражескими силами! Мало того, силы врага, по предварительной оценке, не менее двух полков с тяжелым вооружением, заняв Бьен Хоа, начали наступление на сам Сайгон, где сейчас уже почти соединились с восставшими. Полчаса назад они продвинулись к городу настолько близко, что начали обстрел единственного уцелевшего столичного аэродрома Таншоннят, причем из 122-мм гаубиц.

Но это не самые печальные новости. В войну, и это установлено совершенно точно, вступила регулярная армия Северного Вьетнама. Каким-то образом незаметно перебросив крупные силы, вероятнее всего, через территорию Лаоса, вьетнамская армия, численностью не менее двух дивизий, начала наступление на Контум и на Плейку. Положение осложнили массовые выступления Вьетконга в этих городах. Бои идут уже в нескольких километрах к западу от Плейку, и на улицах Контума, причем северовьетнамцы применяют артиллерию калибра до пяти дюймов, реактивные системы залпового огня и даже бронетехнику. Цель этих ударов ясна, разрезать территорию Южного Вьетнама на две половинки двойным ударом, от Контума по дороге