Восточное направление - Роман Борисович Грибанов

контрбатарейную стрельбу, и шесть более мощных и защищенных 106-мм минометов, установленных на БТР М113, довольно быстро подавили четыре 82-мм миномета Вьетконга. Но пропала связь с полицией и военным комендантом в городе, а также с пехотным полком южновьетнамской армии, расквартированным десятью километрами севернее. Оно и немудрено, и полицейские участки, и комендатура в городе Куангчи к 9:00 оказались уже захвачены Вьетконгом, а по казармам и боксам с техникой несчастного полка вот уже как час вели огонь целых два дивизиона 122-мм гаубиц М–30 артиллерийского гаубичного полка 351-й механизированной дивизии армии ДРВ.

Об этом полковник Поплавски, фактически принявший командование базой после исчезновения двух третей южновьетнамских офицеров вместе с официальным командиром базы, узнал слишком поздно. Предыдущие попытки выслать патрули, чтобы узнать, что, черт возьми, происходит, пресекались пулеметным огнем и снайперами, стоило патрулям удалиться за пределы радиуса досягаемости своих 106-мм минометов. А попытка в 8:30 отправить два бронетранспортера М113 в дальнюю разведку на север окончилась тем, что, отъехав всего пять километров, американцы напоролись на засаду. Один М113, получив прямое попадание из 75-мм противотанковой пушки ПАК–40, производства еще фашистской Германии, взорвался, второй успел ретироваться.

Так и оставался полковник Поплавски отрезанным от мира и в абсолютном неведении о происходящем, пока в 9:20 с ним на связь не вышел оперативный дежурный из самого центрального штаба КПОВПЮВ в Сайгоне. Он обрушил на него целую кучу информации. Впрочем, ее можно было охарактеризовать одним словом – задница. Из всего вороха плохих, очень плохих и просто отвратительных новостей Поплавски для себя уразумел две самые главные. Первая, его база, десяток БТР М113, шесть из которых с минометами, две сотни американцев, из которых всего половина рейнджеры из Форт-Брэгг, а остальные не пойми кто, и пять десятков местных вояк, это все, что стоит на пути целой вьетнамской механизированной дивизии. И вторая новость – это то, что воздушной поддержки не будет. Вообще никакой, даже вертолетов, чтобы вывезти раненых. Дежурный, правда, пообещал, что к нему на помощь идут танки сводной роты подполковника Дженкинса, всего две дюжины новейших «Паттонов» М48А2. С ними у Поплавски появлялся хоть какой-то шанс, но узнать, был ли этот шанс, где этот Дженкинс, полковнику уже было не суждено.

Через несколько минут на базу обрушилась шестерка бомбардировщиков Ил–28 с опознавательными знаками ВВС ДРВ. И Поплавски, наверное, впервые в жизни узнал то бессилие и беспомощность, которые испытывает пехота при воздушном налете авиации противника. Абсолютная беспомощность и всепроникающий ужас. Последствия налета были катастрофичны. Они потеряли половину бронетранспортеров, причем «Гэвинов» с минометами осталось всего три. Ведь никто не озаботился маскировкой с воздуха, еще несколько часов назад сама мысль о том, что их, американцев, будут бомбить вражеские самолеты, казалась абсурдной. Были разрушены многие здания и ангары. Но самое печальное, одна из первых бомб поразила стационарную радиостанцию, теперь у них были только УКВ-радиопередатчики на бронетранспортерах с малым радиусом действия. Вдобавок, база оказалась плотно блокирована. Противник как-то незаметно окружил ее, вражеские снайперы уже начали постреливать по территории самой базы, а все попытки выйти за периметр пресекались сильным ружейным и пулеметным огнем. Поплавски попытался задействовать минометы, чтобы подавить вражеские пулеметы, но после того, как начавший стрелять «Гэвин» был буквально разорван на куски залпом орудий калибром не менее пяти дюймов, отказался от этой затеи. Американцам оставалось только сидеть в плотном кольце, в бессильной злобе наблюдая, как по дороге мимо них на юг идут сплошным потоком вьетнамские танки и бронетранспортеры.

31 октября, ханойское время 08:45. База Ке-Сань, восемнадцать километров к югу от семнадцатой параллели.

Ке-Сань была вторым аванпостом, выставленным именно американцами у семнадцатой параллели. Вообще-то численность войск собственно армии Республики Вьетнам, или «марионеток Дьема», как их презрительно называли во Вьетконге, развернутых на границе, была довольно велика. Уж никак не менее численности трех дивизий северян, рванувших на юг ранним утром 31 октября. И по своему техническому оснащению южане даже превосходили своих северных соседей. Но вот по своим морально-боевым качествам… Одним словом, за несколько часов с начала боевых действий, а кое-где даже до начала войны, эти дивизии начали стремительно усыхать до размера полков, полки – до батальонов, а уж при встрече с закаленными и испытанными ветеранами 310, 324 или 351-й дивизии северян эти остатки просто поднимали руки. И это еще полбеды. Ручеек дезертиров, с началом войны превратившийся в полноводный поток, оказался не самым страшным кошмаром южновьетнамских генералов и их американских советников. Ряд подразделений АРВ, численностью до роты, причем в полном составе, с командирами и техникой, в определенный момент просто перешли на сторону коммунистов. Причем это была не пассивная смена знамен, а хорошо спланированная и подготовленная акция.

Вот и сейчас, первым противником, с которым пришлось столкнуться американцам на базе Ке-Сань, была рота вот таких вот перевертышей. Она чуть было не заехала прямо в расположение базы, но кто-то из американцев, дежуривших на КПП, рассмотрел желтые пятиконечные звезды в красном круге, грубо нарисованные на бортах БТР. Когнитивный диссонанс, возникший в головах американских солдат при виде вражеских опознавательных знаков, нарисованных на своих, выпущенных в городе Сан-Хосе, штат Калифорния, машинах, быстро закончился. Наглые «перебежчики» были встречены огнем, и откатились назад. Вроде бы одну бронемашину удалось повредить. У американцев было убито три солдата и один сержант, не успевшие выскочить из контейнера КПП и просто продырявленные огнем крупнокалиберных М2 вместе с самим контейнером. Были ли потери среди атакующих, неизвестно, заметили только, что один бронетранспортер дымил, впрочем, это не мешало ему бодро отползать.

База в Ке Сань «держала» вторую стратегическую дорогу, идущую с севера на юг, шоссе номер 15, одновременно контролируя рокадную дорогу АН16. И захват этого перекрестка открывал дивизиям АСВ обходной путь мимо Куангчи в провинции Куангтри, и даже мимо Хюэ, в центральный Аннам. А с учетом того, что в регионе только что закончился сезон дождей, технику, и особенно снабжение войск во вменяемом количестве можно было использовать только по дорогам. Танки и другая гусеничная техника еще могли как-то продвигаться по проселочным местным дорогам, но колесные грузовики нет. И поэтому взятие базы Ке Сань было для командования 324-й механизированной дивизии первоочередной задачей. Передовые механизированные части этой дивизии, заранее пересекшие семнадцатую параллель, уже к 7:00 продвинулись на пятнадцать километров по серпантинам только что проложенного «ду кич» колонного пути, который позже получил название «тропа Хо Ши Мина».

Одновременно части 310-й дивизии подступили к базе Ке Сань по шоссе 9Е с запада, с ходу атаковав и рассеяв южновьетнамский батальон, оборонявший пункт пограничного