Особняк №13. Страшные друзья - Сабина Больманн

Ребята договорились встретиться, чтобы начать поиск сокровищ, но вместо этого они стояли посреди белой гостиной и смущённо разглядывали собственную обувь.

– Как можно было до такого додуматься?! – кричал герр Майер, стоя перед пустой витриной. – Куда вы всё подевали?!

– К сожалению, нам пришлось это забыть. Ведь мы собираемся искать сокровища, а как искать вещь, если знаешь, где она? Неужели вы не понимаете? – сказала Шмыг.

Роланд тихонько фыркнул.

– Ты ещё смеёшься? – грозно произнёс отец, и гневная чёрточка между его бровей стала ещё резче.

– Я просто поперхнулся, – сипло ответил мальчик.

– Роланд, это же твои кубки, твои медали! Плоды нашего многолетнего труда, наших усилий! И ты их просто выбросил?!

– Вообще-то это были скорее ваши кубки, герр Майер, – вмешалась Шмыг, посмотрев отцу своего приятеля прямо в глаза.

– Чт… – выдавил из себя тот, от удивления проглотив «о» в слове «что».

– Вы когда-нибудь спрашивали сына, нравится ли ему всё это? Награды, которые он получал, были вашей гордостью, а не его. Вы гордились ими больше, чем им самим. Ведь он же не кубок, к сожалению. Хотя нет, к счастью! Потому что от кубков нет никакого толку, а от вашего сына очень даже есть. Он классный! – последнее слово девочка-дух произнесла с наслаждением: оно такое современное, и она употребила его очень кстати. – Но это у Роланда не от вас, – продолжила Шмыг. – Вы не классный, а совсем наоборот. Вы… э… – Она не успела закончить, потому что приятель ткнул её локтем в бок.

Герр Майер затрясся.

– Даю вам ровно три часа, и чтобы каждый кубок стоял на своём месте! – прошипел он.

– Три дня! – возразила Шмыг, решив поторговаться.

– Вон! – выпалил отец Роланда, направив на девочку яростный взгляд. Та не шевельнулась. Тогда он проорал ещё громче: – Во-о-он!

– Я так и так собиралась уходить, – сказала Шмыг и, гордо подняв голову, покинула белую гостиную. Роланд последовал за ней.

Герр Майер два раза глотнул воздух, чтобы ещё что-то прокричать, но дети уже ушли. Они стояли на улице, оглядываясь по сторонам.

– Роланд? – сказала Шмыг.

– А?

– Мы кое-что забыли.

– Да. Где спрятаны кубки.

– Не только. Ещё мы не нарисовали карту, а надо было.

Роланд сел прямо на тротуар.

– Мы худшие в мире охотники за сокровищами.

– Это мы ещё посмотрим. Но что мы худшие в мире прятатели – тут, похоже, не поспоришь. Призов за такое точно не дают.

– Знаешь? – сказал Роланд. – Я этому рад. Никакие награды мне больше не нужны. Тем более что, если мы всё-таки найдём сокровища, кубков и медалей у нас будет хоть отбавляй.

– Хи-хи! – ответила Шмыг, и кладоискательная экспедиция началась.

Продолжалась она, пока не стемнело.

Глава 7

О пижамных вечеринках и ночных прогулках

– Ну теперь-то мы подруги? – спросила Вольфи, умоляюще переводя взгляд с Моны на Лизу, с Лизы на Мону-Лизу.

– Опять ты торопишься! Сначала пижамная вечеринка.

– Пижамная вечеринка? – тихо простонала Вольфи, подумав: «Звучит не слишком многообещающе».

– Ну да. Мы переночуем вместе. Будем красить ногти, делать маски для лица, закручивать волосы на бигуди и смотреть фильмы про любовь. Ну как тебе? – спросила Мона-Лиза.

– Ужасно глу… здо́рово!

Следующей ночью Му решил посмотреть, отважится ли ребёнок из третьего дома ещё на одну прогулку. Долго ждать не пришлось. Вскоре мимо окон Страхманов пробежала, не оглядываясь ни вправо, ни влево, вчерашняя фигурка. Му, уже одетый, спустился и пошёл за ней так тихо, как только мог. К его величайшему удивлению, она исчезла за чугунными воротами кладбища.

Мальчик-дилльдапп посмотрел сквозь ограду, и ему стало жутко. Нет, туда он не пойдёт. Спрячется в кустах и будет ждать. А чтобы не скучать, побеседует вон с тем зайчиком, который как раз скачет мимо. Когда косой рассказывал ему о своей аллергии на травы, загадочная фигурка снова показалась и заспешила к дому.

– Пока, приятель! Было очень интересно, в следующий раз поболтаем ещё, ну а сейчас мне надо бежать, – сказал Му ушастому собеседнику и скрылся в темноте.

Вдруг фигурка, за которой он следовал, исчезла. Му огляделся и навострил чуткие уши, но не услышал ни дыхания, ни шороха.

– Зачем ты за мной идёшь? – произнёс чей-то голос, странно растягивая слова.

Испуганно обернувшись, Му увидел девочку – всю в чёрном, очень бледную, с тёмными кругами под глазами. Её острые зубки напоминали клычки Вольфи.

– Я не специально… – начал дилльдапп.

– Не лжи мне! – сказала девочка вместо «не лги». – Я шла по переулке и чувствовала тебя за собой! – добавила она сердито и, прежде чем Му успел сказать что-нибудь в своё оправдание, закричала: – Убирай отсюда! Проваливайся! Поверь, так будет лучше для тебя!

После этих слов она подобрала полы накидки, повернулась вокруг своей оси и снова исчезла. Му услышал только какое-то лёгкое трепыхание. Лишь теперь он заметил, что дрожит. Эта девочка кого-то ему напомнила. Причём дело было не в зубках, острых, как у Вольфи, а в чём-то другом. Дилльдапп сделал несколько шагов и резко остановился. Речь! Ну конечно! Она тянула слова и делала ошибки. Как в той записочке!

Му побежал в парк и достал из щели между досками скамейки сложенный листок. Развернул, перечитал. Теперь он понял, кто помогал ему сочинять историю. Девочка, которая придумала такую славную игру, не могла оказаться злым существом.

Он сел, дописал сказку до конца и положил листок в карман.

* * *

– Ну разве пижамные вечеринки – это не классно?! – восторженно воскликнула Мона.

– Теперь мы наконец подруги? – спросила Вольфи в сотый раз.

Она сделала всё, чего от неё потребовали три задаваки, и теперь сидела посреди комнаты на вращающемся офисном стуле. Мона, Лиза и Мона-Лиза уже потрудились над внешностью девочки-вервольфа и теперь наносили «последние штрихи».

– Ты выглядишь просто изумительно! – взвизгнула Мона.

– Кто бы мог подумать, что из такого гадкого утёнка получится не совсем уж гадкий лебедь! – сказала Лиза.

– Этого бы не произошло, если бы я не разбиралась так хорошо в косметике, – заметила Мона-Лиза.

– А я в одежде, – добавила Лиза.

– А я в причёсках, – похвалила себя Мона.

Вольфи терпела. Ей срочно нужна была подруга, а времени оставалось мало.

– Ну так что? Подруги мы или нет? – повторила она свой вопрос.

Вместо ответа девочки подкатили её к зеркалу и хором крикнули: «Зацени новый имидж!» Сначала Вольфи не могла понять, почему вместо собственного отражения видит чьё-то чужое: губы красные, как светофор, веки зелёные, на щеках килограмм румян, волосы утыканы