Особняк №13. Страшные друзья - Сабина Больманн

– Но у нас нет собак, – сказала Лиза, озадаченно вертя свой подарок в руках.

– Я думала, вам самим понравится… – Вольфи заметила по лицам девочек, что они совсем не рады, и теперь её голос звучал разочарованно.

– Ну а я что-нибудь получу? – спросила она после паузы.

– Ты? С чего бы это?

– Почему нет, если это подарки в честь начала нашей дружбы?

– Только новая подруга должна что-то дарить, – объяснила Мона-Лиза.

– Но для меня вы тоже новые.

– Дурочка! Мы уже дружили между собой, а ты, если хочешь к нам присоединиться, должна для этого что-то сделать.

– Чем-то нас обогатить. Ведь вообще-то нам не нужна ещё одна подружка.

– Ну и чего же вы хотите? – спросила Вольфи почти в отчаянии.

– Расскажи нам тайну, – прошептала Лиза.

– Какую?

Мона-Лиза недовольно закатила глаза.

– Если бы мы знали какую, это была бы уже не тайна.

– А разве тайны вообще кому-то рассказывают? Или это то, что держат при себе? – возразила Вольфи с раздражением.

– От настоящих подруг ничего не скрывают.

– Расскажи нам про своего странного брата, – предложила Мона.

Девочка-вервольф вздрогнула и насторожилась, но карканья, к счастью, не услышала: ворона опять пропустила слово «странный» мимо ушей.

– Или про Оттилию, которая каждый день к вам ходит, – сказала Лиза.

– Или про всю вашу чудну́ю семейку, – брякнула Мона-Лиза, и Вольфи снова напряглась, но и на этот раз тревога оказалась ложной.

Девочка-вервольф закусила губу. Она поняла, в чём заключается её главная тайна: в том, кто она такая. Но если Мона, Лиза и Мона-Лиза узнают, что она оборотень, как они на это отреагируют? Бедняга совсем растерялась. Ей непременно нужно было найти друзей, и, возможно, именно сейчас выпал единственный шанс. Могла ли она его упустить?

– Ну если ты не хочешь, тогда…

– Ладно! – Вольфи выпрямилась на стуле и начала: – Я вервольф, то есть в полнолуние я превращаюсь в волчонка, а Шмыг летает, потому что она привидение. Му – наполовину олень. Мама спит в бутылочках, а отец машет волшебной палочкой и очень любит блёстки. У дедушки-лешего на шляпе живёт говорящее растение фрау Кусака. Наш чемодан тоже умеет разговаривать. Как и мебель. Ну а пёс Швабра – действительно швабра. Мы купили его в Универмаге живых вещей.

Всё это Вольфи произнесла на одном дыхании, а слушательницы, когда она закончила, на несколько секунд вообще перестали дышать. Потом они прыснули со смеху и хохотали так долго, что неудивительно, если у них заболели животы.

– Уж чего-чего, а фантазии тебе не занимать, – прохихикала Мона-Лиза и впервые посмотрела на Вольфи с одобрением.

* * *

– Итак, ты должна делать всё, что мы скажем, – пропели девочки, идя с Вольфи по улице.

– А это, собственно, почему?

– Ну ты же хочешь стать нашей подругой? – сказала Лиза не совсем дружелюбно.

– Так положено, – добавила Мона.

– Ну хорошо. Что именно я должна делать?

– Позвони в восьмой дом. Там живут братья, которые вечно на всех орут, и их голодная собака.

– И зачем же мне туда звонить?

– Это проверка на храбрость, глупенькая.

– Ну ла-а-адно, – протянула Вольфи, хотя так и не поняла, в чём смысл этой затеи.

Повертев головой и убедившись, что поблизости нет прохожих, она нажала кнопку звонка на калитке перед домом № 8 и стала ждать.

– Убегай! – прошептала Мона-Лиза, спрятавшись за забором.

– Чёрт! Она что – совсем? Чего стоит как вкопанная?

Тут дверь открылась. Большой пёс, гавкая и рыча, побежал прямо к Вольфи.

– Он её сожрёт! – ахнула Мона и закрыла лицо руками.

Но девочка-вервольф посмотрела ему в глаза и сделала едва заметное движение рукой. Пёс сначала сел, потом лёг, потом перевернулся на спину и, поскуливая, показал Вольфи брюхо.

– Тебе чего, девочка? – угрюмо спросил бородатый мужчина, показавшийся в дверях. – Годзилла? – вопросительно произнёс он и несколько раз перевёл взгляд с собаки на Вольфи. – Тебе лучше исчезнуть, малявка, пока мой пёс не встал, а то…

С хозяином произошло то же самое, что и с Годзиллой. Вольфи посмотрела сердитому бородачу в глаза, он задышал часто-часто, опустился на пол и наконец перевернулся на спину.

Мона, Лиза и Мона-Лиза не поверили своим глазам.

– Ну? – сказала Вольфи, пожав плечами. – Что теперь?

* * *

Хольгер сидел на крыше рядом с вороной.

– Видишь ли, Вороночка… Ведь я могу называть тебя Вороночкой? – начал он и, не получив ответа, продолжил: – Я просто не знаю, как мне найти друзей. Все мои ровесники просто ужасно… э… суровые и хмурые. Никто из тех, кого я встречал, не носит яркую одежду и не любит прыгать. И смеются они все вот так… – Хольгер напыжился и пробасил: – Хо-хо-хо! Поверь мне, я ко всем приглядывался. Никто мне не подходит. Или я никому не подхожу.

При последних словах фельф грустно вздохнул. Ворона раздражённо закатила глаза.

Глава 6

О поисках сокровищ и пении хором

Сразу же после обеда Му снова побежал в парк и отыскал ту самую скамейку. Крошечная записочка уже выглядывала из щели между досками. Убедившись, что никто на него не смотрит, мальчик-дилльдапп сел – как будто бы просто так. Просвистев для отвода глаз пару тактов невинной песенки, он скользнул по скамейке рукой и, радостно волнуясь, достал записочку.

Ему ответили! История получила продолжение! Теперь она выглядела так: «Жил однажды маленький олень… у которого не было друзей… и он пошол их искать». Му тихонько засмеялся, заметив, что слово «пошёл» написано с ошибкой. Её мог допустить или маленький ребёнок, или иностранец. Возможно, этот человек, кем бы он ни был, прятался сейчас за деревом или в кустах? Но нет, Му не слышал ни потрескивания веток, ни дыхания, ни ударов сердца, а слух у него был настолько чуткий, что даже такие едва различимые звуки не ускользали от его внимания.

Мальчик-дилльдапп схватил карандаш и написал после многоточия: «Сначала он встретил ёжика и спросил: “Хочешь со мной дружить?” И ёжик ответил…» Сложив бумажечку, Му спрятал её обратно в щель. Он бы с радостью и сам притаился где-нибудь рядом, чтобы дождаться того, кто придёт и продолжит историю, но на это не было времени: поиск друга не терпел отлагательств. Сказав себе, что записка – это всего лишь записка, Му побежал домой.

* * *

Дедушка Страхман впервые принимал участие в шахматном турнире, который проходил каждый четверг возле детской площадки. Сначала леший угрюмо