Абиссинец 1889. Том 1 - Сергей Насоновский

Чугунов перед отплытием окинул взглядом свою и нашу шлюпки, видать, пересчитал. Всего нас было 16 человек: 15 смертников и Лапшин.

— С Богом, братцы, навались!

Мерно заскрипели уключины, «Метеор» остался за нашей спиной.

— Правее держи! — негромко, но ясно крикнул Бурлаков из первой шлюпки. — Вооон к тому проходу меж камней, где темнее. Там, кажись, поглубже.

Наша шлюпка довернула вслед за первой. Чугунов стоял и пытался осматривать приближающийся берег, но было еще довольно темно и толком разглядеть не выходило.

Наконец мы достигли своей цели, с обеих шлюпок в воду сиганули по два казака и стали подтягивать их к берегу.

Я тоже выпрыгнул, встав на дно, когда воды было чуть выше колена.

— Навались!

Наконец обе посудины дружными рывками были вытащены на галечный берег. Над горизонтом уже заметно светлело, скоро и солнце покажется, а значит, нам нужно поспешать. Шагах в пятидесяти от нас шел гребень, поросший низким кустарником, а за ним начинались холмы.

— Все, братцы, — сказал Федор негромко, оглядывая нас. — Поспешаем, поклажу распределяем и двигать нужно, скоро французы очухаются, и тута будет жарко.

— Леша, возьми двоих, гляньте тропку меж кустов. Сема, Андрей займитесь распределением поклажи. Лапшин, ко мне.

Как только он это сказал, справа из-за кустов ударили три выстрела. Били пока не на поражение, словно предупреждали, но галька под ногами от попадания свинца засвистела.

Кто-то вскрикнул, я машинально пригнулся и рванул к ближайшему валуну, хватая за шиворот Лапшина.

Раздались выкрики на арабском, слов я не понимал, но по интонации стало ясно, что нам настойчиво рекомендовали бросить оружие.

Глава 6

Сделка с Салехом

— В укрытие! — рявкнул Федор Николаевич, и его голос перекрыл даже шум прибоя.

К этому моменту мы с Лапшиным уже залегли за валуном. Доктор и вовсе вжался в землю, задрожав как осиновый лист. Снова раздался выстрел, и осколок камня просвистел возле моего лица.

— На землю! Не стрелять покуда! — выкрикнул урядник, он понял, что неизвестные пока не бьют по нам на поражение.

Чуть левее, шагах в десяти, из-за другого валуна донесся голос Рыжего.

— Лапшин, паскуда, ты куда нас привел⁈

Ответа от доктора, впрочем, не последовало, он и сам перепугался до чертиков.

Несколько наших, не успев добраться до валунов, распластались прямо на открытом месте, кто-то, пригибаясь, пытался отползти в сторону укрытия по-пластунски.

Я повернул голову к Лапшину.

— Ну? — бросил я сквозь зубы. — Что это за черти?

Сверху, со склона, снова закричали на каком-то тарабарском, кажись, по-арабски.

— Андрей, это местные, — быстро выдохнул Лапшин, чуть приподняв голову от земли.

— Люди торговца Салеха, скорее всего. Не стреляйте в ответ, ради Бога, они тут каждый камень знают, их много, положат нас, не раздумывая, уйти тоже не выйдет.

Лапшин судорожно втянул воздух, прижимаясь щекой к камню, и заорал в сторону кустов.

— Салех! Салех! Люди Салеха! Это я! Доктор!

Потом он уже перешел на их язык, срываясь, повторяя имя торговца и еще какие-то слова, которых никто из нас не понимал.

Пули какое-то время продолжали выбивать искры из валунов и гальки, пока со стороны неизвестных не раздался крик, похожий на команду. После этого наступило затишье.

В нашу сторону снова стали кричать, и Лапшин тут же вступил с ними в диалог. Голос у него слегка подрагивал, но было видно, что языком он владеет вполне сносно.

— Что говорят? — спросил я доктора.

— Спрашивают, кто мы и зачем сюда пришли, — выдохнул он. — Говорю им, что бывал тут раньше, и Салех меня знает, даже лечил некоторых его людей. Вы, Андрей, не стреляйте только, Христа ради, и пока не делайте резких движений.

Я передал слова Лапшина остальным, и Чугунов, находящийся в укрытии саженях в десяти от меня, продублировал команду казакам. Выбора-то особенно и не было, мы находились на чужой земле, даже оценить количество нападающих толком сейчас не могли.

Сверху вновь послышались выкрики, и Лапшин перевел на меня взволнованный взгляд.

— Велят выйти, — сказал он. — Одному и с пустыми руками.

— Выйдешь медленно. И гляди у меня, ежели дернешься не туда, то я тебя сам пристрелю, — сказал я, подталкивая эскулапа в спину.

Лапшин кивнул, осторожно поднялся на колени, выпрямился и замер, видать, не был уверен, что сейчас в него стрелять не станут. Но огня по-прежнему не открывали. Тогда он сделал первый шаг от валуна, и пошел вперед, выставив открытые ладони в сторону неизвестных. Оружия-то мы ему и так не давали, с этим проблем не было.

Мы остались лежать по своим укрытиям, никто покуда не вскакивал.

Из-за кустов наверху вышел сухой, невысокий человек, с винтовкой в руках. Он двигался спокойно и уверенно. Наверное, это один из ближников того самого Салеха, о котором говорил Лапшин.

Доктор остановился напротив него, и они стали о чем-то беседовать. Слышны были лишь отрывки фраз, да и были они на арабском, а потому и толку от услышанного почитай и не было.

Тут я разглядел, что Лапшин дернулся чуть в сторону, словно после удара, и я уже было напрягся, хотел снять этого арабского переговорщика, но произошло то, чего никто не ожидал.

Местный перекинул винтовку за спину, сделал шаг к нашему доктору и обнял того за плечи, что-то весело выкрикивая в сторону своих.

— Узнали, кажись, дохтура, — крикнул мне Рыжий из-за камня. — Видать, и правда не брехал.

Лапшин и местный отошли чуть в сторону и стали быстро говорить. Доктор несколько раз ткнул рукой в сторону моря, где, покачиваясь на волнах, стояла канонерка, потом обвел рукой нас.

Местный, поглядывая сверху, что-то спрашивал у него. Я видел, что меж тем люди его расслабляться не собираются, и все так же держат нас под прицелом. Стоило Лапшину сейчас что-то не то сказать, и ситуация в миг бы переменилась. Вопрос лишь в том, решит ли эскулап нас продать или нет?

Наконец их переговоры закончились. Местный повернулся к своим и что-то выкрикнул. Я увидел, как на гребне стали подниматься фигуры в восточных халатах, стволы они держали наготове, но уже не целили в нас, что было хорошим сигналом.

Лапшин обернулся к нам и замахал рукой.

— Федор Николаевич! Подымайтесь, стрелять не будут, договорился!

Урядник, найдя меня взглядом и получив утвердительный кивок, дал команду вставать. Казаки с недоверием начали подыматься, отряхивать песок с черкесок. Кто-то поднимал слетевшую папаху. Я тоже наконец выпрямил