Абиссинец 1889. Том 1 - Сергей Насоновский

— Он говорит, надо уходить быстрее, — сказал Лапшин. — Иначе нас засекут.

Я в ответ покачал головой.

— Поздно уважаемый, Хасан. Если они выйдут на наш след, то поймут, куда мы направились. И тогда нужно будет ждать уже не двоих французов, а целое отделение или больше.

Чугунов глянул на араба и спросил:

— Сколько до них?

— Совсем близко, — перевел Лапшин. — Минуты две, много три.

Я посмотрел на урядника.

— Надо решать с ними. Мы с Семой останемся, а потом вас нагоним. — Я перевел взгляд на друга, сразу получив его кивок и согласие.

— Он против, — перевел Лапшин. — Говорит, лишняя кровь возле тропы ему не нужна.

— Скажи уважаемому Хасану, — проговорил я, — что если эти двое увидят нас и успеют вернуться к своим, то беда придет уже не только на тропу, но и в дом Салеха.

Наш толмач заговорил, а Хасан, выслушав, прищурился и что-то коротко ему бросил.

— Только если не стрелять, — перевел Лапшин.

— Добре, управимся, — пожал я плечами.

По приказу Хасана один его человек остался с нами, и мы направились устраивать засаду на патруль. Прошли чутка дальше, до сухого русла, где земля была высушена до твердой корки, и если двигаться с умом, то шаг практически не слышен.

— Ну что, Андрюха, готов? — пробормотал Рыжий, перехватывая нож.

— Ну, а что нам остается, братец? — пожал я плечами, — на войне, как на войне.

Мы схоронились в узком месте, здесь тропа сжималась меж здоровым валуном и колючим кустарником.

Ждать пришлось недолго. Сначала донеслись тихие голоса, потом топот сапог по камням, двое определенно приближались к нам. Один был в синем кителе с винтовкой за спиной, второй пониже с кобурой на поясе. Двигались они спокойно, переговариваясь между собой, по сторонам глядели, но довольно посредственно.

Мы выскочили из-за валуна, как только те поравнялись с нами. Я влетел в ближайшего сходу, рванув того за шиворот назад, вонзая нож в шею, стараясь перехватить при этом сонную артерию. Сема почитай синхронно со мной справился со вторым. Винтовка упала на камни жалобно звякнув.

После того, как мне пришлось перерезать горло патрульному, на меня накатило. Вроде недавно стоя на стенах нашего форта, я положил больше десятка французов, а вот сейчас, когда пришлось ликвидировать ножом… Ближний бой — это совсем другое, в том числе из памяти Добрецова знаю о том прекрасно.

— Андрюх, ты как? — спросил меня друг, похлопав по спине.

— Нормально.

Я отдышался и посмотрел на оставленные нами следы. Выходило, что если патруль начнут искать, то могут по ним прийти к берегу. А потому нужно было хотя бы на время постараться отдалить момент встречи с превосходящими силами противника.

Все это время человек Хасана двигался за нами словно тень. Языка его я не разумел, потому просто махнул рукой, и он сразу подбежал к нам. Как мог я объяснил, что надо бы спрятать тела. Не сразу, но тот меня понял, и мы, вместе ухватив их за руки и ноги, чтобы следов волочения на земле не оставалось, оттащили в небольшую яму.

Не Бог весть как спрятали, но хотя бы что-то. Следы крови на земле тоже как мог затер ногами, потом еще и ветками это дело замел хорошенько.

С патруля мы сняли револьвер в кобуре и винтовку Лебеля образца 1886 года также с трубчатым магазином, калибром 8 мм. Она была на порядок лучше, чем переделка однозарядки Кропачека. Здесь к тому же еще и патрон на бездымном порохе, коих в солдатском ранце нашлось около семи десятков.

Мы поспешили в сторону берега, сделав при этом небольшую петлю, сбивая след таким образом. Если люди Хасана зевать не станут, то от тел этих они избавятся, им же лучше, если на их территории не будет трупов французов.

— Андрей, — бросил Сема на бегу, тяжело дыша, — а в Адене с чего начнем?

— Сначала просто тихо сойдем, — ответил я на бегу. — Найдем, где приткнуться и станем искать русские суда, или хотя бы не французские, что идут к нам домой.

— А Салех?

— А что Салех? Он просто торговец. Тут, Сема, почитай все торговцы такие со своими отрядами, иначе не выжить. Остается только надеяться, что люди его нас до Адена доставят, а не пришвартуют свой самбу… самбук… Твою за ногу, что за слово такое⁉

— Ась? — немного запыхавшись спросил Рыжий.

— Говорю, главное, чтобы свою посудину они к французскому крейсеру не пришвартовали.

— А… это да!

Дальше бежали молча и уже скоро добрались до последней гряды, за которой был тот самый распадок, где должны находиться наши. Но, взобравшись, мы резко затормозили. Кажись здесь что-то пошло не так.

В глаза сразу бросилась неприглядная картина. Наши припасы, собранные на канонерке, валялись как попало, и было их явно меньше, чем мы перевезли на шлюпках.

Пара мешков просто валяется, видно, что из одного в спешке набирали сухари, часть рассыпав прям на песок. Бочонок с водой вижу только один, а было их несколько, вон ящик с консервированной фасолью кто-то распотрошил. Я разглядел и действующие лица.

Хасан стоял с винтовкой посреди нашей временной ухоронки. Двое его стрелков держали на прицеле подступы к кустам, еще двое, поднявшись выше, вертели головами по сторонам, нас заметили, но, узнав, внимания не обратили.

Вон Федор Николаевич и Лапшин подле него. А чуть в стороне, привалившись плечом к большому плоскому камню, сидит Алексей Бурлаков. Чугунов протянул ему флягу с водой, к которой он жадно припал. Еще под глазом у него, кажись, набухал синяк, и губа была рассечена.

Мы спустились в распадок. Хасан заговорил сейчас быстрее привычного, с напором, ткнул рукой сперва в разворошенный лагерь, потом на Алексея. А наш доктор сразу начал толмачить.

— Он говорит, тут будто пираты прошли. Где остальные ваши люди?

Федор Николаевич стоял и ждал, пока Леха напьется воды и вопросительно глянул на него. На нем сейчас, собственно говоря, все взгляды-то и скрестились.

Он провел языком по разбитой губе, сплюнув кровь в песок.

— Как вы ушли, мы сперва припасы притащили в распадок, быстро управились, — начал он сходу. — Наблюдателей расставили. Домбровский с Михайло особо не дергались, сели поодаль, в тени, сухари тихо жевали. Я уж было подумал, что после их выверта на канонерке, они за ум взялись.

Чугунов хмуро помотал головой, вздохнул, но не перебивал.

Лапшин почти шепотом переводил Хасану, а тот слушал, чуть наклонив голову.

— Сидели мы так час, — продолжил Алексей. — Потом и еще может полчаса прошло. Михайло несколько раз